Несмотря на то, что Мэри Пратт становилась все более заметной в Ньюфаундленде, хотя ее первое знакомство с этим районом было довольно изолированным. "Я чувствовала себя так, словно обо мне забыли," - сказала она о своем переезде туда из Нью-Брансуика в 1956 году, - "Я чувствовала, что была отрезана от своего детства и от всего, что я когда-либо знала". Но именно там, в уединении своего дома в Сальмонье, она стала художницей. "Это общество резкое, драматичное, в нем есть свет и тьма", - рассказывала она Сандре Гвин, - "Вы богаче, вы беднее, вы безумно счастливы или у вас настоящая депрессия. Мягкий, романтичный подход Гудриджа Робертса, который поначалу казался мне естественным, здесь совершенно неприменим".
Как она рассказала одному из выпускников спустя десятилетия: "Первой картиной Ньюфаундленда, которую я увидела, была крошечная бесцветная гравюра с рыбными сараями, расположенными на фоне скал и прибоя Северной Атлантики. Это было мрачное изображение трудной жизни. Когда я приехала сюда в 1955 году, то обнаружила, что это общество создало для себя яркую культуру. Культура, которая выжила и которая ведет нас вперед". Ее обращение "мы" ясно показывает, насколько сильно она стала отождествлять себя со своей приемной семьей.
Мэри Пратт не рисовала пейзажи Ньюфаундленда и не имела представления о Ньюфаундленде в манере своего сверстника и мужа Кристофера Пратта. Тем не менее, аспекты Ньюфаундленда - его изолированность, зачастую суровая погода, относительная малочисленность населения по сравнению с ее родным Нью Брансуиком - пронизывают все ее работы. Ее внимание к домашним интерьерам, продуктам питания, собранным на земле - лососю, лосятине, дичи, форели и многому другому - все это указывает на Ньюфаундленд как на контекст, а не как на предмет ее живописи. Лось на "Станции технического обслуживания" (1978) и "Лось Дика Марри" (1973) были объектами, которые она видела в своем ближайшем окружении, как и лосось в "Другой провинции Канады" (1978).
Пратт также утверждала, что нигде в другом месте она не смогла бы рисовать так, как сейчас. Ньюфаундленд был местом, которое вдохновляло ее: "Ньюфаундленд дал мне очень многое: одного из своих самых выдающихся сыновей в качестве мужа, семейные традиции в бизнесе и искусстве, о которых должны заботиться мои дети, и щедрое общество, в котором можно удовлетворить амбиции, возникшие много лет назад в Нью Брансуике. Какая удача, что я приземлилась здесь, даже и не мечтая, не предполагая этого."
На другом собрании Мэри Пратт сказала аудитории, что в мире новых технологий и безграничных возможностей "мы не должны закрывать глаза на сам Ньюфаундленд". Как отмечает Мирей Иган: "Пратт говорит не только о месте - Ньюфаундленде, - но и о жизненном опыте, основанном на конкретной местности. То, что она описывает, - это многослойное место, изобилующее историями и воспоминаниями, столь же широкими, сколь и глубокими." Таким образом, работа Мэри Пратт в основном посвящена месту, как пережитому опыту на протяжении долгого времени.