Куратор Национальной галереи Канады в Оттаве Мэйо Грэм впервые случайно увидела картины Мэри во время посещения студии вместе с мужем Мэри Кристофером. Позже Грэм включила Мэри в гастролирующую по стране выставку "Некоторые канадские женщины-художницы" и выступила за покупку одной из работ Мэри, "Желе из красной смородины" (1972), для постоянной коллекции Национальной галереи. Во время визита в студию Мэри в Салмонье в 1976 году Грэм предложила ей нарисовать картину со слайда, который Грэм нашла в коллекции фотографий Мэри, которые она не использовала для создания картин: разделанный лось, подвешенный на кузове эвакуатора. Пратт не сразу последовала совету, но в 1978 году вернулась к работе и нарисовала картину "Станция технического обслуживания", которая сейчас находится в коллекции Художественной галереи Онтарио в Торонто.
Это одна из самых сильных и жестких картин Мэри Пратт, поскольку насилие в ней просто хлещет через край. Эту работу можно сравнить с другими живописными кусками мяса художников, таких как Хаим Сутин и Фрэнсис Бэкон, которые рассказывают о более ужасающих аспектах жизни и смерти, хотя, в отличие от этих художников, Пратт придает своей туше пугающую степень живописного контроля и лучезарной яркости, как будто она не боится смотреть на нее и бросает нам вызов - сможем ли мы. "Станция технического обслуживания" получила высокие оценки критиков, когда впервые была показана на коммерческой выставке в Торонто, и с тех пор была включена в большинство музейных выставок Пратт. Картина была написана после продолжительного периода потрясений в ее жизни. Как она рассказала Саре Милрой, "Мы потеряли детей, потом заболел Джон" - у ее сына был обнаружен рак, - "и я справилась с этим, а потом сказала себе: "Теперь ты сделаешь это. Теперь ты знаешь о чём эта картина".
Подтексты, присутствующие в других работах Пратт - жертвоприношение и насилие - раскрываются здесь непосредственно. Пратт признает, что такие изображения достаточно распространены в сельской местности Канады и везде, где люди охотятся ради пропитания, но в них мало что читается, кроме оценки количества мяса, которое может дать туша.
Этого лося убил Эд Уильямс, владелец местной станции техобслуживания, который, зная о картинах Мэри с изображением рыб и цыплят, спросил ее, не хочет ли она посмотреть на его лося. "Он понятия не имел, что этот лось меня расстроит. Но для меня это просто кричало: "убийство, изнасилование, вскрытие, пытки", - все эти ужасные кошмары висели прямо передо мной". Соседи Праттов видели в таких сценах меньше драматизма. Со свойственным ей юмором Мэри много позже вспоминала в разговоре с Сарой Милрой, что, когда Уильямс увидел эту работу, "он некоторое время стоял в моей студии и смотрел на нее, а затем покачал головой и сказал: "О, вот и мой старый добрый грузовик".