Часть 6
- Ну как ты, Оль? – женщины, которым удалось наконец вытянуть в люди несчастную подругу, затаили дыхание и приготовились слушать. – Держишься?
- А что мне еще остается? – Ольга грустно улыбнулась, размешивая сахар в чае. – Держусь. На новом месте обживаюсь. Квартирка скромненькая, конечно. Но в целом вполне себе неплохая, уютная. Мама в гости приходила недавно, помогла с уборкой. Ну, вы ее знаете, – женщина рассмеялась, вспомнив нравоучения Тамары Васильевны.
- Ну, здорово! Жизнь-то налаживается, – радостно воскликнула Елена. – Какое-никакое, а жилье свое – это уже счастье. Ладно хоть разделить имущество получилось у вас после развода более-менее честно, а то… – неожиданно кто-то пнул ногу женщины под столом. Оглядевшись, она поняла – Таня явно против обсуждений подобных тем.
- А ты не поспешила, Оленька? – Татьяна с заботой посмотрела на осунувшуюся подругу. – Не поспешила с покупкой своего жилья? Может, лучше тебе пока с мамой находиться, под присмотром, так сказать?
Предыдущая часть рассказа здесь
- Я думала об этом, – Оля отвела взгляд в сторону и прикусила губу. – Мама даже сама предлагала такой вариант. Но, девчонки, вы ведь знаете наши неоднозначные взаимоотношения. Долгое время существовать в одном пространстве без ссор и упреков мы попросту не сможем. Поэтому лучше так, лучше одной. Тяжело, конечно. Непривычно. Ну, куда деваться?
- А Илья? – неожиданно произнесла Наталья, чем вызвала возмущение подруг. – Вы с ним больше не виделись после развода? Ой, то есть, я просто хотела узнать, он тебе глаза хоть не мозолит? Не напоминает о себе, а?
- Он уехал, насколько мне известно, – сухо ответила Ольга. – Уехал вместе со своей Екатериной. И…
- И это к лучшему, да, Оль? – оптимистично произнесла Лена. – Я прям вижу, как ты на поправку идешь! Еще немного, и снова станешь прежней.
- Прежней… – Оля усмехнулась. А затем снова примерив на себя маску сильной женщины, уверенно заявила. – Да, обязательно. А как ваши дела? Как дети?
- Ой, тут такое… – женщины наперебой начали рассказывать свои важные истории, совсем не замечая того, что творилось на душе их подруги.
Первый год после развода Ольга проживала довольно-таки достойно. Загружая себя делами и заботами, она, как казалось окружающим, действительно пошла на поправку. Стараясь сберечь хрупкое эмоциональное состояние несчастной женщины, желая не давить на больные места, все сделали вид, словно ничего страшного и не случилось. Оля ведь живет дальше! Работает, что-то для дома своего делает постоянно, на встречи, правда, изредка соглашается, от общения со всеми частенько увиливает, вес набрать так и не может, а в целом… молодец. Держится.
Ах, если бы это было правдой! Удивительно, как слепы оказались все вокруг. Ольга не жила дальше, а только существовала. Внутри нее была дыра, большая черная дыра, которая разрушала все вокруг. Которая медленно убивала, отнимая силы, и без того едва имеющие место быть. Боль утраты не отпускала ни на секунду, легче не становилось, увы.
Да, Оля ходила на работу, скрипя сердце улыбалась коллегам и даже пыталась добиваться успехов, радуя при этом начальство. Но как тяжело ей было собираться туда по утрам, об этом никто не знал. Никто не знал и то, что она практически ничего не ест, поскольку нет аппетита, а желудок то и дело болезненно ноет. Никто и не представлял, что она с трудом засыпает даже после самого тяжелого и загруженного рабочего дня. Сон прерывистый и очень неспокойный. А каждодневные истерики в одиночестве? Никто и не догадывался. На душе Ольги было так тяжело, что не описать словами. Чувства, яркие эмоции… казалось, все умерло. Внутри не было больше ничего.
А вскоре ситуация и вовсе начала выходить из-под контроля.
- Чего ты такая серьезная, Оль? – Тамара Васильевна, пришедшая в гости к дочери, слегка озадачилась ее состоянием. – Что-то случилось?
- Случилось, – Ольга схватилась за голову, – случилось, мама. На днях я совершила большую ошибку на работе, чем вызвала множество проблем. Начальство, мягко говоря, недовольно мною в последнее время. Нет, я могу их понять, – у женщины случился приступ откровения, вперемешку со слезами, конечно же, – мои показатели действительно заметно снизились, все дается с трудом. Я стала очень рассеянной и забывчивой. Мне тяжело дается работа, мам! Но я ее очень люблю. Это, можно сказать, единственное, что у меня осталось. Осталось от прежней жизни. От прежней, счастливой и комфортной жизни. Если меня уволят, я просто не знаю, как буду существовать дальше. Понимаешь? Господи, все рушится на глазах! Я в панике. Я ничего не могу с собой сделать. Мне очень плохо, слышишь? Мамочка! Мне очень плохо. Я уже даже думала о том, чтобы к специалисту записаться, подлечить свое эмоциональное и физическое состояние. Потому что… потому что я больше так не могу, силы закончились. И проблема не только в вероятной потере работы, проблема глубже. Проблема в том, что я не вижу смысла жить дальше, мама. Сама я не в силах справиться с этим.
- Не видишь смысла жить дальше? – Тамара Васильевна резко переменилась в лице. – Ты что такое говоришь-то, дуреха? Да как язык-то только поворачивается у тебя? Разве такой я тебя воспитывала? Где твоя сила, Ольга? Где характер? Это же надо додуматься! К специалисту она собралась, состояние свое подлечить. Глупости все это. Слишком уж нынешнее поколение стало слабым, за себя побороться вы даже не хотите. Не готовы к трудностям, все вам на блюдце подавай. Все время на кого-то надеетесь. Разве же можно так, а? Трудности, доченька, всегда были и есть. Только с их помощью характер человека и закаляется. Вот возьми меня в качестве примера. Думаешь, легко мне было одной тебя тянуть? Думаешь, не горько было от осознания того, что на роль отца твоего выбрала недостойного мужчину? – голос матери задрожал. – И мне, спешу заметить, никто на помощь не пришел. Хотя хотелось. Ой как хотелось на плече у кого-нибудь поплакать, пожаловаться на судьбинушку свою нелегкую. Не получилось, не повезло. И что теперь? Зато сильнее стала. Теперь мне уже ничего не страшно… после всех жизненных передряг, в какие попадала и из каких сама же и вылезала.
- Тебе в свое время не хватило поддержки и сейчас ты не в силах ее оказать, да? Поскольку не научена? – Оля грустно улыбнулась, в очередной раз убедившись, что делиться с матерью сокровенным – плохая затея. Кроме упреков и нравоучений ждать от нее нечего.
- Ты, видимо, плохо еще не жила! – Тамару Васильевну очень задели слова дочери. – Раз жалуешься на то, что имеешь… Давай, иди к специалистам своим, поставь на себе крест. Пусть карточку заведут, на учет специальный поставят, пусть хоть всему миру заявят, что с головой у тебя проблемы. Зато там пожалеют, да? Таблеточки выпишут, химией печень свою травить начнешь. И в овоща окончательно превратишься. Этого хочешь?
- Спасибо, мам. Спасибо за понимание.
Тогда, столкнувшись с равнодушием со стороны самого близкого человека, Ольга и вовсе окончательно закрылась от всех. Понимая, что ее настоящие эмоции и чувства мало кого волнуют, она решила попросту не демонстрировать их, не поднимать данную тему и делать вид, что все в порядке. Насколько это у нее получалось, конечно. Вот только проблемы и сложности в жизни, словно специально, лишь набирали свои обороты. Увольнения с любимой работы женщине все-таки избежать не удалось. Такой удар, казалось, окончательно сбил ее с толку. От отчаяния и боли хотелось выть волком!
- Я устала, Боженька, – слезно молвила Ольга, стоя возле иконы в церкви, – я очень сильно от всего устала. Сбилась с пути, потеряла себя. Больно, очень больно. Не знаю, куда и кинуться с этой своей болью. Думала даже, что пора обратиться за психотерапевтической помощью, – женщина рассмеялась, вспомнив реакцию матери. – Но не решаюсь пока. Боюсь. Боюсь осуждения и непринятия, наверное. Может, это и глупо, неправильно, по-детски как-то. Но сил моих нет. Одна я… совсем одна. Поэтому ты, Господь Бог, моя последняя надежда. Каюсь, раньше изредка о тебе вспоминала. Сейчас же поняла – в вере спасение. В ней утешение. В ней… Услышь меня, молю! Дай знак, что я осилю все испытания, выпавшие на мою долю. Дай подтверждение тому, что все не зря! Это просто необходимо сейчас. Поскольку мне действительно кажется, что никто меня не слышит и не замечает. Один на один я со своей болью. И нет, не жалость мне нужна, а просто поддержка, понимание.
Поставив себе свечу за здравие и еще раз попросив о помощи, Оля вышла из церкви и с облегчением выдохнула. Лучик яркого солнца, появившийся практически в ту же секунду, она восприняла как добрый знак. Бог услышал ее слезные молитвы. Отныне он не оставит в трудные моменты и обязательно протянет руку помощи. Нужно лишь набраться терпения. Все наладится. Обязательно. Да уж, так сильно Ольга еще никогда не ошибалась...