Часть 5
- Ты меня слышишь, Оль? – Илья начинал раздражаться.
- Что? – еле слышно произнесла в ответ женщина. Казалось, даже это малейшее действие ей давалось с трудом. Сил ни на что не было. Ужасное состояние.
- Я спрашиваю, тебе ничего не нужно купить? Я ведь уезжаю сейчас. Пару дней меня точно в городе не будет. А в холодильнике мышь повесилась. Ты ведь у нас в горе свое с головой погрузилась. Одну тебя здесь даже страшно оставлять, если честно. Позвонить кому-то, может, а? Подружкам твоим или матери, в конце концов. Пусть приедут, проконтролируют, чтобы ты глупостей не натворила. Покормят хоть, позаботятся как-то. Я бы и сам, может, помог в этом деле. Но не могу, понимаешь? – мужчина виновато опустил глаза. – У Кати важные дела за городом, нужно уехать.
- Ты рад, что все так случилось? – Ольга с трудом перевернулась на другой бок и подняла глаза на своего пока еще законного супруга. – Рад, да? Если бы Катя твоя не пришла тогда ко мне, если бы правду горькую не рассказала, если бы… – голос женщины задрожал. – Если бы ребенка нашего я не потеряла, ты бы мучился, да? Из жалости со мной находился бы, тайно мечтая о ней? Вы, наверное, рады и счастливы, что все так удачно сложилось! Получилось меня из игры-то исключить. И вроде и не виноваты вы ни в чем, недоказуемо это дело. А вроде и легче всем стало.
Предыдущая часть рассказа здесь
- Не надо, Оль, – Илья аккуратно присел на кровать и тяжело вздохнул. – Я, конечно, подлец. Предатель. Изменщик. Как ты там меня еще называла в порыве истерики своей очередной? Но я не убийца. Я не бесчувственное существо. Да, полюбил другую женщину. Да, хотел тебе во всем признаться. Хотел уйти. Но не смог, да. Беременность твоя перевернула все с ног на голову. Я ведь знал, что для тебя это значит. Поэтому и не уходил, поэтому и не…
- Ты рад? – снова повторила Ольга.
- Я рад, да. Рад, что все в итоге разрешилось лучшим образом для каждого из нас. Ребенок – это счастье, конечно. Но он должен рождаться в семье, в полноценной и любящей семье. У нас с этим, к сожалению, проблемы возникли. Мне кажется, тебе и самой по итогу было бы сложнее, если бы удалось беременность сохранить. Ты бы каждый раз смотрела на этого малыша и видела в нем меня, вспоминала бы наш брак, страдала бы. К чему это все? Уж лучше пусть так. Катя нам жизнь с тобой облегчила своим поступком. И пусть я сначала взбесился на нее, потом осознал – все правильно. Со временем ты оправишься. Переживешь. Я тебе искренне счастья желаю, Оль. Слышишь? Ты сильная. Ты хорошая. Ты достойна счастья. И я тоже, если честно. Неожиданно для себя осознал, что семья и дети – слишком уж большая ответственность. Сейчас к такому не готов. Поэтому да, повторюсь, все сложилось лучшим образом для каждого из нас…
Сердце Оли в этот момент окончательно разбилось вдребезги. Именно в этом момент она поняла – все закончено.
- Нам нужно поскорее развестись, – с надрывом в голосе произнесла женщина.
- Да, согласен! – Илья улыбнулся. – Тоже хотел затронуть эту тему, просто не уверен был, что момент сейчас подходящий. Ты столько всего пережила. Не сломало бы это тебя окончательно? Мы с Катей решили повременить с моим официальным разводом. Главное ведь, что правда теперь всем известна. Все максимально честно.
- Как вернешься в город, сразу же подадим на развод, – сухо произнесла Ольга и прикрыла глаза, давая понять мужу, что больше она не настроена на разговор.
- Хорошо. Ты отдыхай пока, – Илья заботливо поправил плед, прикрыв холодные ноги Оли.
Смотреть на нее сейчас было тем еще испытанием. Удивительно, как за считанные дни может до неузнаваемости измениться человек. Человек, которого ты, казалось бы, знаешь «от» и «до». Человек, который всегда держался молодцом, был стойким и жизнерадостным. Этот же самый человек сейчас лежит мертвым грузом и практически отказывается нормально функционировать. Страшно. И немного совестно, если честно, что именно твои поступки поспособствовали этому. Но на жалости, как часто подчеркивала Катя, далеко не уедешь. Если бы беременности суждено было сохраниться, она бы не прервалась в любом случае. Так что… судьба такая, видимо.
Тамара Васильевна, получив звонок от своего пока еще зятя, тяжело вздохнула и принялась собираться к дочери. Зная эту непростую ситуацию, женщина морально готовилась оказать достойную поддержку. Не срываться, не злиться на Олю из-за бесконечных слез и причитаний, а постараться наставить ее на истинный путь. Приложить все усилия, чтобы дочь взяла себя в руки и снова стала сильной. Ведь только таких людей уважают и во что-то ставят.
- Боже правый! – Тамара Васильевна, едва войдя в квартиру Ольги, поспешила высказать свое недовольство. – Это что такое делается, а? Вы что, совсем дом-то не проветриваете? Задохнуться ведь можно без свежего воздуха! А пыльно-то как, грязно, неуютно. Оля, ты слышишь меня? – женщина отправилась на поиски дочери. – Хорошо, что Илья в свое время мне ключи запасные оставил, иначе ты бы и встать с постели не решилась, чтобы дверь-то открыть, я права?
- Мама… – Оля, увидев родного человека, не смогла сдержать слез. – Мамочка, мне так больно, так тяжело!
- Знаю-знаю, моя хорошая, – Тамара Васильевна немного смягчилась и, присев рядом с дочерью, принялась поглаживать ее по голове, успокаивая. – Слишком многое на тебя навалилось в последнее время. Это просто пережить нужно, слышишь? Просто пережить. Не сопли на кулак наматывать, прости за такое выражение, а силу свою проявить, стойкость духа! Оленька, ты же у меня боевая девчонка! Ну, чего же ты в самом деле окончательно расклеилась? Пора себя в руки брать и потихоньку продолжать жить в прежнем режиме. Делами рутинными заниматься, работой, в конце концов. А там, того и гляди, полегчает.
- А ведь мы даже не успели рассказать тебе о беременности, мам, – Оля словно не слышала Тамару Васильевну. Боль заполонила все ее сердце. – Ты обижаешься? Обижаешься, что узнала о внуке или внучке вот так, когда в больницу я попала?
- Если честно, Ольга, то да, – Тамара Васильевна откашлялась и слегка отдалилась от дочери. Возможно, не только физически. Еще и морально. – Мне было, мягко говоря, неловко и горько от того, что подобные новости я узнаю далеко не в числе первых.
- Я просто хотела сделать все иначе, мам, – Оля грустно улыбнулась. – Думала, продержим все это в секрете до твоего дня рождения, а там обрадуем. Мне кажется, ты оценила бы, поняла бы. Да и… знаешь, когда так долго мечтаешь о чем-либо и вот оно сбывается, кричать об этом не хочется. Хочется, наоборот, смолчать. Спрятаться, отсидеться в одиночестве что ли. Чтобы сберечь, чтобы не спугнуть свое счастье. Только вот кто же знал-то, что исход все равно будет плачевным. Боже! Я не верю, что все происходящее – реальность. Все так стремительно случилось. Я…я была не готова.
- А разве бывает готов человек к потрясениям? – Тамара Васильевна тяжело вздохнула, вспомнив грустные эпизоды своей жизни. – Что уж теперь говорить-то об этом всем. Что случилось, то случилось. Нужно идти дальше. С Ильей вы что решили насчет дальнейшей жизни? Развод?
- Развод, – еле слышно повторила Ольга.
- И правильно! В таком вопросе, доченька, тянуть не стоит. С глаз долой – из сердца вон. Если вас уже ничего не держит вместе, нужно поскорее урегулировать все оставшиеся моменты и идти в новое. Насчет жилья своего, кстати, что думаешь? Квартиру, вероятно, разменивать будете? Илюша щедростью особой никогда не славился. Вряд ли после развода он резко изменится…
- Мам, – Оля прикрыла глаза, – прошу тебя, не добивай меня сейчас. Мне больно, понимаешь? И от твоих слов в адрес Ильи мне еще тяжелее.
- Ты ведь знаешь, как я к нему всегда относилась. Знаешь и то, что изначально я не питала особых надежд в отношении вашего брака. Чувствовала, что союз этот недолговечный. Собственно, права оказалась. Как всегда. Слушать меня, Оленька, нужно. Чего-чего, а зла я тебе точно не желаю.
- Еще скажи, что рада тому, что все так сложилось! – Ольга все же не сдержалась. – Рада, что в очередной раз имеешь возможность самоутвердиться за мой счет, да, мам? Рада, что снова права оказалась?
- Ольга! – цокнула Тамара Васильевна и строго посмотрела на дочь. – Спишем твое недостойное поведение на сильный стресс. И дадим тебе еще немного времени на реабилитацию. А пока… вставай, бога ради. Приведи себя в порядок. Находиться в таком виде перед человеком, который разрушил жизнь твою – последнее дело. Жалость только вызываешь.
Оля с грустью проводила взглядом Тамару Васильевну, уходящую в другую комнату, и четко осознала, что совсем не такой поддержки ей хотелось от самого близкого и родного человека. И вроде она свыклась с тем, что мать по своей натуре являлась довольно-таки холодной, безэмоциональной и строгой (порой даже слишком). И в то же время Ольге так хотелось, чтобы хотя бы в этой ситуации мать показала себя с другой стороны. Ей так хотелось, чтобы стена отчуждения между ними наконец рухнула. Но… увы.
Безусловно, Оля любила мать. Любила всем сердцем. Она была благодарна этой хрупкой с виду женщине за то, что в одиночку воспитывала и поднимала ее на ноги. Была благодарна за то, что мать помогла в свое время получить достойное образование, определиться со своим жизненным путем. Но вместе с тем женщина, взрослея, с грустью осознавала, что далеко не это самое важное и необходимое в воспитании ребенка.
Ольге с детства не хватало теплых и поддерживающих слов. Мать словно не умела и не хотела учиться проявлять любовь, нежность и заботу в отношении единственной дочери. Не базовую (накормил, погулял, уложил спать), а более глубокую. Вместо упреков, сравнений, навязчивых убеждений матери Оле всегда хотелось другого – ласки и внимания, любви и гордости… просто по умолчанию. Но этого не случилось, увы.