Родной берег 151
У Киры была для Насти новость.
- Настя, — начала она, присаживаясь на край кровати. — Я хотела тебе кое-что сказать.
— Что-то случилось?
Кира как-то виновато улыбнулась.
— Нет-нет, всё хорошо. Просто… Билл снял для меня комнату. Я переезжаю.
Настя на секунду застыла, переваривая услышанное.
— Ты съезжаешь?
— Да, — кивнула подруга. — Настя, ты всегда можешь прийти ко мне. И остаться, если захочешь. Я решила, что там мне будет лучше.
Настя грустно улыбнулась. Вот так расходились их дорожки.
— Хорошо. Я обязательно приду к тебе в гости, - обещала она.
После того, как Кира ушла, тишина казалась Насте особенно громкой. Она оглядела небольшую комнату и увидела ее будто впервые. Здесь было тесно, хмуро и очень бедно. Но здесь было надежно.
Алекс пришел в церковь днем. Служба только что закончилась, молодой человек подошел к священнику.
— Добрый день, отец Михаил, — начал Алекс. — Надеюсь, я вас не отвлекаю.
— Добрый день, - поздоровался батюшка. – Не отвлекаете. Мне нужно с вами поговорить. О Насте.
Отец Михаил сразу же сообразил, кто перед ним и предложил пройти в небольшую комнату, чтобы ничто не отвлекало. Они оказались в кабинете.
- Слушаю вас, - батюшка смотрел серьезно на гостя.
— Настя, — Алекс не знал с чего начать. — Она много для меня значит. Сейчас, когда мы начали оформлять для неё документы, я несу ответственность за ее обустройство.
Священник кивнул.
— Я рад, что вы заботитесь о Насте. Но зачем вы пришли ко мне?
Алекс вздохнул, словно собираясь с духом.
— Я хотел попросить вас. Нельзя ли оставить ее в комнате одну. Кира съехала и, скорее всего, вы на ее место кого-то поселите.
Отец Михаил задумчиво потёр подбородок.
— Алекс — вы серьёзный человек. И, как я вижу, неравнодушны к Насте. Скажите прямо, чего вы хотите для неё?
Алекс слегка выпрямился: Я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Она очень привязана к вам, и категорически отказалась покидать приют. Видит в вас близких людей.
— Вы говорите искренне, Алекс. Это хорошо. Я уже решил, что в комнате она станет жить одна. Но мне приятно знать, что это решение совпадает с вашей просьбой.
Алекс облегчённо выдохнул.
— Спасибо, отец Михаил.
— С моей стороны тоже будет к вам просьба, — добавил священник, поднимая палец. — Настя — как ребёнок. Не раньте её.
Алекс кивнул.
— Никогда её не обижу, — твёрдо пообещал он. Алекс поднялся, поблагодарил и вышел из комнаты.
Алекс и Билл ушли в море. Надолго. Настя ходила грустной. Не было ни Алекса, ни Киры. Подруга жила в другом районе в просторной комнате. Здание напоминало общежитие, где на каждый бокс по 3 - 4 комнаты была своя кухня и санузел. Спасаясь от тоски, Настя иногда приходила к Кире. Та была рада. Вдвоем коротать время было веселее.
— Помнишь, как мы с тобой жили в Мурманске? —однажды спросила Настя.
— Не представляю, как я всё это выдержала. Город почти весь сгорел, мои все погибли, и только я, никому не нужная. А потом этот голод и работа, от которой болит всё тело.
— А я хочу туда. Вернее, хочу в Ленинград или Новороссийск, где мы жили с тётей — задумчиво проговорила Настя.
— Я бы тоже хотела в Новороссийск. Там тепло, море. И все вокруг говорят по-русски, — Кира мечтательно вздохнула. — Как же мне надоели эти американцы. Эта хозяйка гостиницы, которая замечает каждую складку на простыне.
Кира тут же скорчила рожицу, изображая недовольную женщину, и они обе засмеялись.
— Почему Билл не помог тебе с грин-картой? — спросила Настя, в упор глядя на подругу.
— Да она мне и не нужна, — Кира махнула рукой. — Я куплю паспорт и тогда смогу выйти замуж.
— Замуж? — удивлённо переспросила Настя.
— Ну да.
— Тебе что, Билл сделал предложение?
Кира поморщилась, удивляясь наивности соотечественницы.
— Нет, конечно. Какое предложение, если я нелегальная эмигрантка? Вот когда у меня будет паспорт…
Настя покачала головой.
— Но тогда ты потеряешь своё имя. Никто не будет называть тебя Кирой.
— Плевать, — резко ответила Кира. — Что толку от моего имени, если я нищая? Больше не хочу считать центы. Хочу жить в достатке. А ты чего хочешь?
Настя задумалась.
— Не знаю. Алекса хочу чаще видеть.
— Твой Алекс, конечно, красавчик. А ты рядом с ним, как щипаная курица.
Зная Киру, Настя не обиделась.
— Почему курица?
Кира закатила глаза и скорчила гримасу, изображая маленького ребёнка.
— Потому что ты этого боишься, того пугаешься, туда не пойдёшь, другого делать не будешь.
Настя ничего не ответила.
— Взяла бы у него денег, сходила бы в магазин, приоделась. А то ходишь как... И почему твоя барыня так плохо тебе платит?
— Она неплохо платит. Сказала, что деньги пойдут на мои курсы английского, и что еще она будет меня кормить.
Кира фыркнула.
— Сдались тебе эти курсы. Опять будешь работать за еду.
— Но я же буду знать язык, смогу читать и писать.
— Зачем? Чтобы читать газеты своей барыне? Пусть наймёт переводчика. Нет, ты всё же малахольная.
Настя задумалась, но про себя всё же решила, что менять ничего не будет.
— У меня к тебе просьба, — вдруг сказала она.
— Говори, — с интересом откликнулась Кира.
— Не говори Алексу, что я английский буду учить.
Кира удивлённо подняла брови.
— Точно малахольная. Как я ему скажу, если они вернутся не раньше, чем через полгода?
— Когда вернутся — не говори.
— Ладно, не буду, — Кира отмахнулась. — Эх, Настасья, мы с тобой молодые, свободные, делаем, что хотим», — Кира озорно подмигнула.
Настя не поняла настроения подруги, но улыбнулась. С Кирой было легко. Она оставалась единственным человеком из её прошлой жизни.