— Почему все мужики мне изменяют? — утираю слёзы и оглядываюсь на весёлых посетителей кафешки, где мы встретились с Олесей.
— Эй, солнце, ты чего? Что случилось? — подруга обнимает меня, а я всхлипываю, не в силах выдать ничего вразумительного. — Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать.
— Жизнь кончена, — шмыгаю носом.
— Не говори ерунды. Мы не виделись всего-то один день. Что такого могло произойти? Ты снова подозреваешь Тимофея в измене? Нет? Дело не в нём? Ты внезапно вспомнила бывшего? Что случилось? — подруга прижимает меня к себе и безуспешно пытается успокоить.
Мне кажется, что уже все присутствующие косятся на нас.
Ещё бы, я уже несколько минут реву и бессвязно пытаюсь рассказать, что произошло.
Меня всю колошматит, будто я продрогла в холодной маршрутке. Нос уже болит от того, что я его постоянно тру, а глаза, кажется, отекли.
Я долго терпела.
Весь день, если быть точной. А теперь всё, плотину прорвало.
— Ольчик, — Олеся подбадривает меня. — Если ты ничего мне не скажешь, то я даже не смогу поддержать тебя, как настоящая подруга. Что случилось?
Поджимаю губы и резко кладу правую руку на стол.
Олеся смотрит на неё и даже голову набок наклоняет:
— Тимофей здесь ни при чём? Неудачный новогодний маникюр? Мастер налажала и теперь ты думаешь, что всё пропало и жизнь мрак? Хочешь, я разберусь?
— Да нет же, — всхлипываю и двигаю руку ближе к подруге.
— Ой, кольцо! — восклицает она, наконец, заметив. — Ты отдала его в чистку и его потеряли? Думаешь, Тимофей из-за этого будет в измене подозревать тебя?
Подруга, как всегда, всё не так поняла, а остановить её словесное извержение можно лишь одним способом:
— Мы развелись, — отвечаю я замогильным голосом.
Между нами повисает тишина, и, кажется, что во всей кафешке тоже. Такое чувство, что все слышали моё признание. И теперь мои слова испортили предновогоднее настроение всем присутствующим.
Заглядываю в большие глаза Олеси, но она таращится на мою руку как истукан.
— Сегодня, — добавляю я и тяжело вздыхаю.
— Мы ненавидим его? Проклинаем? Нам надо напиться? — тут же находится она. — Хочешь, я натравлю на него своих братьев? Ты же знаешь, Колька за тебя кому хочешь голову отвинтит.
— Не говори ерунды, — стискиваю зубы.
— Что произошло? Это из-за твоих подозрений или реальный повод? — спрашивает Олеся и едва заметно морщит нос.
Я прямо всей кожей ощущаю, что она хочет сказать свою любимую фразу: «я же говорила».
Да, она говорила. Но я не слушала. Дура, которая с чего-то решила, что нашла мужчину, который точно никогда меня не предаст.
А любовь… дело десятое.
— Он изменил мне с нашей соседкой прямо в прихожей, — говорю я.
Олеся махом понимает меня и подзывает официанта:
— Бутылку самого дорогого шампанского, два фужера и овощной салат, — требует подруга и обворожительно улыбается.
Как только нам приносят заказ, рассказываю, как я, извечная копуша, забыла дома важные документы и вернулась, так и не добравшись до офиса. Открыла дверь и увидела занимательную сцену прямо в нашей прихожей.
Они были так увлечены, что даже не сразу остановились.
А я…
У меня всегда было позднее зажигание, но в этот раз я вообще остолбенела. Встала в проёме с открытым ртом и просто наблюдала.
Никому не пожелаю такого. Мне хотелось убежать и разреветься. Где-то глубоко промелькнула мысль — пожалеть себя и наказать неверного мужа, но я поступила иначе.
Я спокойно вошла в квартиру, прошла мимо них в спальню и достала наши паспорта и свидетельство о браке. Муж всё это время был в ещё большем ступоре, чем я.
— Твою же, — выдыхает Олеся и подливает мне шампанского. — И чё, вы прям так сразу поехали разводиться? Что он сказал, вообще?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я не слушала. Пообещала, что оторву ему кое-что важное, если он попробует нести всю эту ахинею, будто случайно перепутал нас или не хотел, или, что ещё хуже — начнёт предлагать всё наладить.
Я не из тех, кто стерпит такое. Может быть, если бы мы были женаты лет двадцать пять, я бы ещё подумала над прощением предателя, но мы ещё даже годовщину первую не отметили…
Разве так можно? Я не смогла придумать ему оправдания, так что да, мы поехали в загс и подали документы на развод. Сотню раз порадовалась, что у меня есть хорошая знакомая, которая пообещала провести все документы быстро. Через неделю максимум я буду свободна.
А это значит, что в Новый год я войду уже незамужней.
— О-о, — чуть не плачет подруга. — Ольчик, я рада, что ты освободилась от этого ярма на твоей хрупкой шее.
Перевожу взгляд на Олесю, а она лишь разводит руки в стороны:
— Что? Я всегда говорила, что урод этот твой Тимофей. Тюфяк он, и не спорь со мной, — она выставляет палец вперёд. — Ему с тобой безумно повезло. Умница, красавица, деньги в дом несла больше, чем он. И вообще, в вашей семье мужик — ты, а не он. А он, — подруга повышает голос, — ни рыба ни мясо.
— Не хочу больше о нём…
Чувствую, что настроение даже немного улучшилось. Я понимаю, что так быстро легче мне не станет, но теперь я могу сосредоточиться на важном — на своей жизни.
Стираю слезинки салфеткой, включаю фронтальную камеру на телефоне и поправляю макияж — хватит реветь.
— У меня идея, — заговорщицки говорит Олеся. — Я точно знаю, что тебе нужно.
— И что же?
— Официант! — верещит подруга на всю кафешку.
Уже неловко становится: одна горлопанит на всю катушку, вторая ревёт белугой. Не думаю, что люди хотят в эту последнюю неделю перед Новым годом наблюдать за чьей-то жизненной драмой.
— Официант! Нам нужны мандарины, оливье, свечка и ручка.
Бровь сама собой подскакивает. Я упираюсь взглядом в подругу, а эта психопатка просит минуту тишины:
— Дорогие посетители, простите нас, но нам очень нужна ваша помощь, — говорит Олеся, а я безуспешно пытаюсь усадить её на место. — У этой замечательной девушки сегодня был очень сложный день, и ей просто жизненно необходимо новогоднее чудо.
Закатываю глаза, готова сквозь землю провалиться, но подруга неумолима. Она собирает у нашего столика нескольких добровольцев, уговаривает администратора потушить в кафешке свет, а потом включает на телефоне новогоднюю речь президента с прошлого года:
— У тебя пара минут, чтобы написать желание на салфетке, — сообщает Олеся.
— Но ведь сегодня не Новый год, — удивляюсь.
— Вот, — она тычет мне в лицо экран телефона, где она уже успела поменять дату и время.
— Ну метеор! Когда ты успела?
— Неважно. Загадывай!
Смотрю на толпу, что окружила наш столик и включила фонарики на телефонах, создавая просто волшебное освещение. Олеся зажигает свечу на нашем столе, а официант приносит очищенные мандарины, которые чуть не заставляют меня прослезиться.
Знакомый с детства аромат Нового года.
— Давай быстрее, — поторапливает подруга, и в тишине кафешки раздаётся первый удар курантов.
А почему бы и нет?
— Три, — считает подруга, а ей вторят посетители.
Хватаю ручку и быстро пишу:
«Пусть всё наладится».
— Шесть!
Сжигаю клочок салфетки и вытряхиваю пепел в свой фужер.
— Десять!
Выпиваю шампанское залпом и:
— Двенадцать! Ура! — ликуют все. — С Новым годом, — Олеся обнимает меня.
— Забудем все беды, забудем мужиков, — улыбаюсь я. — В этом году всё изменится!
Оставшийся вечер мы проводим за большим столом с теми, кто согласился нам подыграть. И мне вроде бы и не больно.
На улицу я выхожу уже, когда на город опускаются густые сумерки, а яркие гирлянды освещают мне путь.
Не успеваю пройти и пары шагов, как сталкиваюсь со Снегурочкой. Молоденькая девчушка в голубом костюме и высоком кокошнике всучивает мне листовку и широко улыбается.
— Спасибо, не нужно, — пытаюсь вернуть раздатку.
Сейчас я точно никакая покупательница. Я даже не знаю, как буду жить. И куда я поеду? Сейчас, перед Новым годом, я, наверное, и номера в гостинице не найду.
— Позвольте себе хоть раз в жизни не думать ни о чём и просто расслабиться, — говорит девушка, а я замираю с открытым ртом. — Гарантирую, это то, что вам нужно.
Опускаю взгляд и читаю надпись на яркой новогодней листовке: «Такси бизнес-класса».
Усмехаюсь, но, когда поднимаю взгляд, Снегурочки уже нет.
— А пошло оно всё, — говорю я вслух и навожу камеру на кьюар-код на листовке.
Быстро скачиваю приложение и вызываю себе такси. Мне обещают крутую тачку с номером «165» уже через тридцать секунд. Не успеваю даже марку прочитать или буквы запомнить, тороплюсь к дороге — даже думать не хочу, во сколько мне обойдётся ожидание. Хватит и того, что я разорюсь на саму поездку.
На пути к дороге меня чуть не сносит толпа школьников в карнавальных масках зверей — попадаю в круговорот веселья и с трудом прорываюсь к машине.
Быстро смотрю на номер, вижу заветные цифры «165» и прыгаю на заднее сидение:
— Вези меня, извозчик, — хихикаю, позволив себе шутку.
— Погоди секунду, Вась, — раздаётся глубокий и, кажется, даже знакомый голос.
Водитель оборачивается ко мне и убирает от уха трубку. Мои глаза становятся огромными. А вот язык прилипает к нёбу — не могу и слова больше сказать.
— Скворцова?! — раздаётся удивлённый голос Богдана Суворова, моего бывшего, с которым я рассталась, ещё когда училась на четвёртом курсе института, и который, кстати, мне тоже изменил.
Кажется, Олесина задумка не сработала. Новогоднее желание не только не сбывается, а всё становится ещё хуже.
Или нет...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Новогоднее желание, Бывший и горы любви", Ева Адамс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.