В этой части я рассказываю, как наш сын Кузя в 2,5 месяца впервые оказался на парусной лодке.
Предыдущие части:
Глава 7. Новый член экипажа
Из ванной комнаты донёсся безудержный гогот родителей. Ваня и Маша повскакивали из-за своих компьютеров и прибежали посмотреть, что нас так развеселило.
– Кузяш, они тебя мучают? – со смехом сказал Ваня.
– Кузя, ты такой смешной, – улыбалась Маша.
А двухмесячный Кузьма с недоумением смотрел на всех нас своими огромными голубыми глазами, дрыгал ручками и ножками, и не понимал, что происходит. Он лежал на воде в спасжилете, который был ему явно великоват, потому что Кузя родился маловесным и не успел ещё набрать массу. Воротник смешно прижимал ему щёки. Тоненькие, как спички, ручки и ножки торчали в разные стороны, как у жука.
– Кузьманыч у нас покоряет водные просторы, – ухохатывался отец. Он опять взялся за петельку спасжилета на воротнике и начал, как лодку, возить Кузю по всей ванной, урча при этом, как мотор.
– Папася, а мы что? На лодку собираемся поехать? – спросила Маша.
– Почему бы и нет? Кузин жилет успешно прошёл тестовые испытания, он отсюда не вывалится, так что можно и поехать, – уже серьёзно говорил Лёша. – Да, Кузьманыч? Ты согласен поехать на лодку? – как будто в ответ своему отцу сынок высунул язык, и мы все опять расхохотались.
***
После переезда из Денвера в Калифорнию Лёша записался в местный яхт-клуб. Но условия здесь немного отличались. Так как марина находилась в глубине залива Сан-Франциско, только на выход в основную акваторию тратилось около часа, поэтому лодки сдавались в аренду на весь день. И флот был намного разнообразнее. Можно было плавать на маленьких, на средних, и за дополнительную плату на больших яхтах. Мы обычно ходили на тридцатифутовой (10м) «Асило».
После первого опыта яхтинга мы успели походить под парусом на колорадском озере ещё только два раза. Каждый раз был стрессом, хоть в итоге я и оставалась довольна, видимо, от поднявшегося адреналина. Но до опытного яхтсмена мне было ещё ой, как далеко. Так что на парусную яхту в Калифорнии я шла с опаской, ведь я знала, что она больше. Как я буду с ней справляться, если даже на маленькой чувствую себя неуверенно?
Как же я обрадовалась, что на «Асило» был установлен не румпель, а обычный штурвал! Хочешь вправо и крути вправо. Всё легко и понятно, как на автомобиле. Управление с помощью румпеля мне вечно ломало мозг. Да к тому же оказалось, что чем больше яхта, тем менее страшно, когда она идёт с креном, вода ведь не так близко. Да и ветер должен быть сильнее, чтобы суметь наклонить более тяжёлую лодку.
Эти два фактора – штурвал и размер лодки – стали решающими, и я всей душой полюбила ходить под парусом и даже радовалась крепкому стабильному ветру, который позволял выжимать из нашего судна максимум скорости. Если ветра совсем не было и приходилось идти на моторе, то я тоже не расстраивалась, потому что залив Сан-Франциско – удивительно живописное место. Можно было прийти на красивейший остров Ангел, на который можно попасть только на яхте или пароме, и там погулять.
Практически до самого рождения Кузьмы мы каждые две недели старались походить под парусом. Но потом пришлось сделать вынужденный перерыв. Мы подождали три месяца, пока малыш немного подрастёт, а потом решили, что уже вполне можно приобщить нового члена семьи к нашему любимому занятию.
***
– Пап, а можно мне на шариках походить? – спросила Маша, когда Лёша выводил яхту из лунки в марине.
– Да, давай. Как раз посмотрим, как Кузьма Алексеевич будет себя ощущать. Если не будет капризничать, то выйдем в залив, – ответил капитан.
Белые муринговые шары качались на лёгких волнах на выходе из марины. Это была своего рода площадка для лодок, где можно было тренироваться в управлении яхтой.
– Я сначала восьмёркой, а потом задом попробую к мурингу подъехать, – сказала Маша, когда взяла штурвал в свои руки. Она проявляла живой интерес к яхтингу и не прочь была лишний раз потренироваться.
Парусная система на «Асило» была устроена таким образом, что для работы с парусами требовалось два человека, и ещё один человек стоял на руле. Итого три. Все мы менялись ролями, дабы получить опыт и рулёжки, и поднятия грота, и установки стакселя, и смены галса. Но сегодня у меня была единственная роль – роль мамы маленького человечка, который под гудение мотора и лёгкое дуновение освежающего ветра мирно сопел в кокпите.
– Вань, после последнего шара поворачивай на выход в за-лив, – сказал капитан. К тому времени Ваня встал за штурвал и водил яхту змейкой между шарами.– Газу добавь.
– А что у нас с ветром? – спросила я.
– По прогнозу десять, – ответил Лёша.
– А будет, как обычно, больше, – отозвалась Маша.
За полгода, что мы здесь занимались яхтингом, прогноз по ветру часто не совпадал с реальностью. И как правило, в заливе всегда дуло больше обещанного. Особенно, если выйти на прямую линию с мостом «Золотые ворота», из под которого,как из трубы, задувал океанский бриз.
– Ну, если будет сильно много, то паруса не будем ставить, – решил капитан. – Вань, ты видишь – баржу выводят?
– Да, вижу.
– Сбавь скорость, пропусти их.
Небольшой буксир, со всех сторон обвешанный автомобильными покрышками, аккуратно помогал огромной барже вырулить из дока.
– Словно в детском садике он туда-сюда, водит плавно за руку мощные суда, – пропела я. – Помните мультик «В порту»?
– Смутно, – ответил Ваня.
– А я, кажется, помню. Там ещё песня про дельфинов была, да? – у Маши всегда самыми любимыми фильмами и мультфильмами были музыкальные, поэтому она, наверное, и вспомнила.
Сейчас же они все детские песни, стихи и мультики знают наизусть. За Кузины 4 года они сто раз всё читали и смотрели, немудрено запомнить. А тогда их путь старших брата и сестры только начинался.
Когда мы вышли наконец в акваторию залива Сан-Франциско, Кузяша проснулся. Чтобы не мешаться, пока остальные будут ставить паруса, мы с ним спустились вниз, в носовую каюту. Каютой это, конечно,сложно назвать. Всё пространство между стенками в малюсенькой комнатке было занято треугольной кроватью. То есть каюта была предназначена только для сна. Я положила Кузьму на кровать, а сама стояла в проёме двери, развлекая его погремушками.
Я слышала, как прямо над потолком, проходя через блок, гремит верёвка переднего паруса или стаксель-шкот по-морскому. «Справа. Значит, идут левым галсом. Лодка почти не наклонилась. Значит, бакштагом» – мысли непроизвольно появлялись в голове. Мне хотелось туда, наверх, к морскому простору и шуму парусов. Хотелось самой встать у штурвала и так подстроить лодку под ветер, чтобы она быстро бежала по волнам.
– Эй, вы там, кто-нибудь!
– Мам, ты звала? – внутрь спустилась Маша.
– Не конкретно тебя. Но раз уж ты пришла. Побудешь чутка с Кузей, а я наверх поднимусь ненадолго.
Потом в моём дневнике вечером появилась запись: «После трёх месяцев перерыва мы наконец-то опять походили на лодке. Сегодня, когда подняли парус, сразу и настроение тоже поднялось. Всё таки полюбила я это дело – яхтинг, хоть вначале противилась, потому что нереально боялась. Сколько же люди в жизни порой упускают из-за банального страха! Хорошо, что у меня есть муж, который говорит: «не боись, прорвёмся», то бишь подталкивает к свершениям и морально поддерживает».
С тех пор мы так и продолжали пару раз в месяц ходить под парусом. Кузьма, что называется, вырос на лодке. Конечно, помимо дома и океанского побережья. В каюте на большой кровати он учился ползать, в кокпите и салоне он учился стоять и ходить, он попробовал на зуб верёвки, ручки от лебёдок, штурвал и ручной гудок, а первыми его словами были не «мама» и «папа», а «кам»(камень) и «гик», самый натуральный гик.
Продолжение следует....
Бумажную книгу можно приобрести у меня. https://www.avito.ru/sankt-peterburg/knigi_i_zhurnaly/kniga_ob_okeanskom_puteshestvii_semi_na_parusnoy_ya_4759603935