Тем утром я проснулась за пару минут до будильника — внезапно, словно кто-то выдернул из глубокого сна, как спасатель вытаскивает утопающего из морской пучины. Но будить меня было нечему — все так же мирно тикали часы, жужжал кислородный фильтр в аквариуме, город за окном неохотно оживал в предрассветной мгле. Я провела рукой по лицу, щеки вдруг оказались влажными, и тогда вспомнила, отчего проснулась, — плакала во сне. Вера Павловна была моей любимой учительницей, и наверное, во многом благодаря ей я так полюбила физику. Помню, как однажды в школе проводился день самоуправления выпускников, и меня выбрали провести урок физики в пятом классе. Просмотрев план конспект урока, Вера Павловна сдвинула очки на кончик носа и внимательно посмотрела на меня. А куда ты планируешь поступать, Марина? - На физмат, - ответила я. Хорошо, кивнула она. Думаю, поступишь без проблем. И вот что я тебе скажу, милая, многие сейчас хотят стать юристами, банкирами -и почти никто не мечтает о профессии учителя или врача. Ищи, мол, дурака, за такую зарплату работать. Но вот в чем я уверена: этот мир, возможно, И Не развалился без юристов, а вот без
учителей не протянул бы и поколения. И потому такие, как ты, должны быть. Ты имеешь способность к точным наукам, но талант у тебя другой — объяснять заинтересовывать. Тут твое место Марина, и я вижу в тебе учителя — замечательного, решительного ведущего за собой. Подумай об этом. Я подумала. И через пять лет, отучившись, вернулась в родной городок — преподавать в школе. Вера Павловна к тому времени уже вышла на пенсию. Я решила проведать ее. По адресу, который мне дал школьный секретарь, я нашла старенький одноэтажный домик — такие у нас называли финскими, хоть ни финнами, ни Финляндией тут и не пахло, разве что из-за красного цвета черепицы на крыше. На мой стук на порог вышла незнакомая женщина лет сорока.
- Вы к Вере Павловне? Заходите. Давненько ее не проведывал никто... А я Катя, соседка, присматриваю. Дочка у нее за границей, приезжает редко, а больше и нет никого. Я за Веру Павловну пенсию получаю, покупаю продукты, лекарства. Совсем она слаба стала, почти не встает... Я зашла в полутемную комнатку пропитанную запахом болезни и старости. На столе, по-старомодному накрытом цветастым покрывалом, лежали стопки книг. Книги были и на подоконнике, и на полках над столом... Только по слою пыли заметно было, что к ним давно уж никто не притрагивался. — Мариночка, как же я рада тебя видеть
— искренне обрадовалась моя бывшая учительница, пробуя ‚ встать с постели, но я жестом остановила ее:
— Лежите, лежите. Я рядом с вами рядом посижу.
Я присела на стул у кровати, пытаясь не выдать чувств — если честно, почти не узнала Веру Павловну, настолько похудела и постарела она. И тогда решила, что буду приходить к любимой учительнице каждые выходные...
Через два года старушка умерла. А той ночью она впервые после смерти приснилась мне — будто я опять сижу у ее кровати, как обычно, и читаю какую-то книгу вслух, и тут внезапно она берет меня за руку и говорит:
— Марина, я горжусь тобой, ты стала хорошим учителем. Я буду скучать по тебе и всегда приглядывать.
— Зачем по мне скучать, я же здесь, — улыбаюсь, но сердце мое тоскливо сжимается. И тогда просыпаюсь и понимаю: Веры Павловны давно нет, и мне жутко ее не хватает...
Тогда у меня была запланирована экскурсия в соседний город — Суздаль, один из древнейших городов славянского мира. Я уже давно хотела отвезти туда своих пятиклашек — первый класс под моим руководством, моих школьных. «Первенцев». Очень переживала: вдруг не справлюсь, растеряюсь, ведь они еще такие маленькие, и за двадцатью тремя сорванцами не так-то просто уследить. Когда я пришла на школьную парковку, дети шумной стайкой уже толпились у автобуса.
— Здравствуйте, 5-А! — улыбнулась я и скомандовала:
— Заходим! — и сразу предупреждаю, что в автобусе следует вести себя тихо, соблюдать дисциплину. Я проследила, чтобы дети расселись по местам, и погнала в школу за путевым листом и приказом. Когда вернулась обратно, пятиклассники все пересели строго на одну сторону автобуса — водительскую. - Почему вы пересели? — удивилась я.
—Да ещё так необычно.
- Зашла учительница и сказала нам так сесть! — пискнула Соня с переднего сиденья. «Странно, — подумала я.
— Кому: это понадобилось?» Но не придала особого значения такому эпизоду.
Все случилось, стоило нам выехать за черту нашего городка, и произошло буквально за считаные секунды, которые тем не менее показались мне вечностью. Неожиданно на дорогу перед автобусом выскочила коза, водитель резко ударил по тормозам и внезапно потерял управление.
Нас на скорости начало заносить к обочине, и спустя мгновение — визг тормозов, скрежет металла. Крики детей: мы уже вповалку лежали в автобусе среди осколков битого стекла.
«Только не паниковать, только не Паниковать» — уговаривала я себя.Пока пыталась подняться, придавленная свалившимися с верхнего отделения сумками, но страх ледяными лапками сжал мое сердце.
А вдруг кто-то из учеников травмирован? А вдруг кто-то...
Наконец мне удалось подняться на ноги: оказалось, нас откинуло на обочину, вдоль которой густо росли деревья, и осколки по всему салону были оттого, что ветки деревьев вспороли оконное стекло и теперь торчали прямо в салоне. Я схватилась за сердце: если бы кто-то из детей сидел по правую от водителя сторону, мог бы легко остаться без глаз или того хуже...
— Хорошо, что ваша коллега пересадила ребят, — сказал водитель.
— Странно...Скажите, а как она выглядела? — тихо спросила я...
— Ну обычно, — пожал плечами мужчина. — Пожилая такая, в очках, крупная родинка на щеке...
«Спасибо, Вера Павловна, что приглядываете за мной», — подумала я. Никто из детей не пострадал, и я точно знала, чья это заслуга...