Раскулачивание – страшное слово из 30-х годов XX века было тогда, как приговор. Действительно, многие после того, как прошли эту страшную процедуру сгинули на необъятных просторах далёкой Сибири. Да и зачем жалеть кулаков – подальше их, с глаз долой!
Стёпка с ужасом смотрел, как по их двору ходят чужие люди, вытаскивают вещи из дома, пшеницу из амбара, выводят лошадей из конюшни. Всё это теперь принадлежит народу. Слышали они об ужасах этого мероприятия, но не думали, что коснётся их. Отец стоял, держась за перила крыльца, тяжело дыша и обводя всё вокруг ненавидящим взглядом. Он хотел было возразить, когда уполномоченный с подручными зашли во двор, но получил удар в бок прикладом винтовки. Мать тихо причитала, уткнувшись в плечо старшей сестры – Варьки. Чужаки всё выносили и выносили, да грузили на телеги, которые вывозили нажитое годами добро.
- Челкашовы, давай, грузися на телегу, поедем, - скомандовал им Петька Лытарёв – их бывший работник.
Этот многое знал о хозяйстве и первым помогал всё вытаскивать, когда отец отказался отдавать. Отец поднял на него налитые кровью глаза.
- Чаво, чаво, зыркаешь, кулацкое отродье, шавелись! – отходя за спину уполномоченного, прокричал Петька.
Закинули в телегу несколько узлов с вещами - пожитками, уселись и тронулись в путь на станцию. Смотрели на удалявшийся дом, да односельчан, которые провожали кулаков. Одни радовались, а другие понимали, что увозят Челкашовых на советскую Голгофу и крестили во след.
Отец вначале сидел ровно, а потом склонил голову на плечо Стёпке. Проехали так немного.
- Сынок, - зашептал батя, - Не повертайся, а слушай. За леском, как над обрывом поедем - прыгай вниз и беги. Стёпка дёрнулся, - Молчи! Знаю, что хочешь сказать. Поверь мне, так лучше будет. Не вернёмся мы назад, а так хоть ты выживешь.
- Давайте все! – повернув голову, взволнованно прошептал пацан.
- Всех поймают, а за тобой одним не побегут, - ответил отец, - Под моей рукой узелок возьми и спрячь, чтоб не выпал. Иди в город к брату Силантию, он поможет. Всё, прощай. Береги тебя Бог.
Их руки были рядом, поэтому, когда отец убрал свою, Стёпка тихо накрыл ладонью узелок, а затем переправил его в карман.
Лесок и песчаный обрыв были недалеко. Там мальчишки часто играли.
- Пора, - тихо сказал отец и убрал голову с плеча, - Ну!
Стёпа оттолкнулся и, взмыв над обрывом, исчез. Все опешили и не сразу опомнились.
- Держи! Стой! – раздались крики. Петька Лытарёв первым подскочил к обрыву и выстрелил.
- Не надо! – закричала мать.
- Молчи, не достанут! – осёк её муж.
- Попал? - подскочил уполномоченный.
- Да я так, для острастку, - ответил смущённо Петька.
Гнаться за пацанёнком не стали.
- Смотреть в оба за ними! – приказал уполномоченный после того, как они минут пять рассматривали местность внизу.
Степан упал на песок и кубарем покатился вниз. Он протаранил куст, поцарапался, вскочил и побежал. Сзади раздался выстрел. Это подхлестнуло. Он боялся оглянуться и бежал, пока были силы. Затем мальчик упал под дерево, тяжело дыша. Он закрыл глаза и терзался вопросом: Правильно ли поступил? Отчаяние и слабость накатили вместе и Стёпка горько заплакал. Плакал долго, стараясь особо не издавать звуков. Он остался один, а это страшно. Наступило полное безразличие. мальчик лежал на спине и смотрел в небо на облака, которые тихо уплывали вдаль, как и его прошлая, короткая и беззаботная жизнь. Так и забылся Стёпка тревожным сном.
Проснулся он внезапно. Мальчишка открыл глаза и тут же вспомнил всё, что произошло. Он встал и пошёл в сторону города, гонимый безудержной душевной пустотой.
В сумерках успел добраться до села. До города оставалось ещё километров 20, поэтому нужно было где-то заночевать. В этом селе у отца были знакомые, но к ним идти было опасно. Мало ли? Осторожно постучался в одну из крайних изб и попросился у хозяйки на ночлег. Вышел её муж, посмотрел и указал на сеновал. Тётка даже сжалилась и вынесла маленькую крынку молока. Стёпка взахлёб её выпил. Он не заметил, что проголодался. Устал, конечно, он сильно, но спал чутко. Проснулся на рассвете и пошёл в город, стараясь быстрее покинуть село.
Отец Стёпки - Егор с младшим братом Силантием родились в богатой семье вдали от этих мест. Их отец - Алексей Панкратович Челкашов занимался торговлей, имел несколько магазинов, и дело шло в гору. Сызмальства он приручал сыновей к торговым делам, чтобы в своё время стали надёжными помощниками, а затем и взяли дело в свои руки. Грянула война 1914 года. Отец так обернулся, что на поставках для армии быстро увеличил капитал. Впереди замелькали блестящие перспективы: новые высокие покровители, награды, магазины в других городах и … Только начались революции, планы померкли, а вспыхнувшая Гражданская война их совсем перечеркнула.
Челкашов старший примкнул к белому движению, Младший сын Силантий служил в контрразведке, а старший Егор в кавалерии. Отходя с Врангелем, в Таврической губернии отец и Егор были ранены.
Небольшой отряд сопровождал Алексея Панкратовича, который по личному распоряжению Врангеля встречался с командиром крупного повстанческого отряда. Барон, понимая, что он олицетворяет практически последний оплот Белого движения и надежды старого мира, искал возможных союзников для противодействия Красной Армии. Это ему порой удавалось и белым помогали разные отряды, или банды местных царьков, уверовавших в свою избранность.
Переговорщики прорывались из окружения и понесли потери. Красные шли по пятам. Поэтому Силантий, который находился в отряде, пристроил их у одного зажиточного мужика. Младший Челкашов всегда старался сопровождать отца в таких поездках, волновался. Он благодарил всех Святых, что в этот раз оказался рядом. Перед младшим встала дилемма: отступать с бароном в Крым, или спасать своих родных. Силантий выбрал семью. Два месяца он изображал немого батрака на хуторе. Отца спасти не удалось, а брат поправился.
Как-то братья до рассвета проговорили на холме у пруда, решая, как жить дальше. Прорываться к Врангелю смысла не было – его теснили к морю, и участь барона была предрешена. Жаль, что основная часть средств отца безвозвратно ушла с врангелевцами. Бежать за кордон? С голыми пятками? Небольшие капиталы они, по настоянию отца, всегда держали при себе. Поэтому им пришлось рассчитывать только на себя и запасы в холщёвых поясах. Братья решили уйти отсюда, но осесть в южных краях, не возвращаясь в родные места. Силантий остановился в городе и устроился в местный театр декоратором. Егор поехал в село, где стал пахать в прямом и переносном смысле. Отстроился, женился и стал налаживать жизнь. С младшим виделись редко. Обычно раз в год в город ездил Егор, поскольку там появление нового человека не было так заметно, как в селе. Вскоре и Силантий женился. Так началась их вторая жизнь.
Отец после каждого приезда из города, подробно рассказывал домашним, как пройти к дому брата. Он описывал приметы: магазины, церковь, фабрику, купеческие дома. Как чувствовал батя, что может пригодиться. Поэтому Стёпка медленно, но верно шёл к дому дяди. Он даже не подумал, что тот может быть в театре. Только дядька Силантий, на его счастье, бюллетенил и был дома. Степан подошёл к высокому забору, увидел калитку, оглянулся, просунул руку в прорезь вверху и стал дёргать за шнур. Залаяла собака. Вскоре послышался мужской голос, успокаивающий пса. Калитка открылась.
- Здравствуйте, дядя Силантий,- сказал мальчик, - Я – Стёпа Челкашов.
Мужчина быстро окинул его взглядом, улыбнулся: Проходи, проходи, племяш.
После сытного завтрака, Силантий с женой слушал Стёпкин рассказ. От жены у него секретов не было. Она тоже была из бывших – дворянкой. Но и всей правды о себе он ей не рассказал - контрразведка стала хорошей школой. Лизавета тихонько ахала, переживая ужасы повествования.
- Живи у нас, племяш, набирайся сил, - сказал Силантий, - Подумаем, как всё с документами устроить. Пока на улицу не высовывайся, будь дома. Сейчас Лизавета проводит тебя в комнату, которая теперь будет твоей.
После того, как Стёпка уснул, они стали перебирать варианты его обустройства. Силантий прочно обосновался в городе и оброс связями. Он никогда никому не напоминал, но многим помогал в разных ситуациях. Одному билеты на столичных артистов, другому содействие в прекращении уголовного дела и так далее.
Директор детского дома Илья Аполинариевич Саврасов был его хорошим приятелем и театралом. В прошлой жизни он - декан факультета в университете в другом городе. Это Саврасов как-то рассказал Силантию за чаем, принимая гостя у себя. Илья Аполинариевич ни о чём не спрашивал, но догадывался, что и Силантий имеет отношение к прошлым классам царской России. Силантий, который хорошо разбирался в людях, не сомневался в порядочности Саврасова. К нему и обратился за содействием дядя Степана. Директор не стал ни о чём расспрашивать. Он подготовил документы на усыновление на одного из недавно прибывших воспитанников.
С нового учебного года Степан пошёл в школу. Дядя и его жена успели обучить его разным житейским премудростям, чтобы мальчик не особо выделялся среди сверстников своим деревенским укладом. Также его заставляли читать. Правда, это слово подходило только к первому разу. Тогда дядя поинтересовался, какие истории ему нравятся. Узнав, что приключения, подвёл его к книжному шкафу и посоветовал начать с «Детей капитана Гранта». Затем были мушкетёры, тайны острова сокровищ, приключения Шерлока Холмса. Стёпа буквально «утонул» в чтении, открыв для себя богатый мир, о котором и не представлял. Открывая книгу, мальчик примерял на себя образ героя и скользил по страницам. Он радовался, дрался, догонял и убегал, раскрывал, искал и открывал, проживая жизни героев. Рос его кругозор, а чтение вслух, на котором настаивала Лизавета, совершенствовало речь.
В свободное время Стёпа с удовольствием приходил в театр, где служил его дядя. Декорации, костюмы, вещи различных эпох были для мальчика продолжением таинственных произведений. Доводилось ему присутствовать и на репетициях, где он жадно ловил каждое действо и слово.
Уже через полгода он свободно общался со всеми одноклассниками, которым нравилась его коммуникабельность, начитанность, а также знание театральной жизни. Кто-то делал себе имя на общественной работе, спортивных успехах, или учёбе. Степан отличался в разных сферах: хорошо учился, был физически вынослив и быстро осваивал спортивные тонкости, выполняя нормативы. Он не был «маменьким сынком» и слабаком, мог за себя постоять. При этом театр, знание его тайн, знакомство с актёрами сделали его кумиром многих девочек в классе.
Дома Силантий вёл своё воспитание мальчика. Первым делом он наказал ему никому не рассказывать о прежней жизни. Пережитое в тот роковой день было лучшим примером, что может произойти с ним и его родственниками. Стёпа не замыкался при вопросах о прошлом, так научил его дядя, а отшучивался в том ключе, что там было мало интересного. Силантий и Лизавета много рассказывали ему о жизни при царе, о своих отцах и том, как бы ему замечательно жилось в те времена, если бы не революция. Пережитое его семьёй раскулачивание было наглядной картиной потерь, поэтому мальчишка впитывал эти рассказы, как манну небесную. В классе же он был, как все. Тайна его возвышала и окрыляла. Такая игра даже нравилась ему, прямо, как в книгах.
Странно, но книги, театр, собственная тайна и двойная жизнь наталкивали мальчика на мысль о своей избранности. Со временем эта позиция, подкрепляемая его хорошей успеваемостью и вниманием в кругу друзей – одноклассников, стала крепнуть. Она уже требовала выхода, рождая в голове парня разные планы.
Впрочем, Судьба уже уготовила ему свои испытания на крутых поворотах жизни.
Продолжение следует …
Ссылка 3 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/Z34WUrlrEhpKCyTs
Ссылка 5 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/Z4LeiFIKZSAP_r24