Как относиться к скептицизму, проявляемому в отношении явлений, которые не могут быть исследованы методами современной науки? Является ли скептицизм и сомнение методом, пригодным для познания? Идея Декарта о сомнении как основе научного познания считается методологическим основанием современной науки, что в своё время (17 век) явилось полезным в освобождении научного знания от давления религиозного догматизма. Но скептицизм в познании тончайших энергий и Духовного Плана непригоден: условие такого познания – допущение.
Недопущение само по себе является ограничением познания. Зная о психической энергии, можно понимать, что недопущение закрывает и восприятие: чтобы воспринимать тонкие энергии, надо допустить их существование, "вместить в сознание" саму идею.
Не продвинет познание высшее и одна лишь вера (религиозность) "учёного": не отказавшись от ошибочной идеи о "непознавемости" Мира Высшего и о "чудесности" явлений Высших, верующий "учёный" не только не может быть полезен формированию новой науки, но даже вредит этому процессу.
Заметим, что именно Декарт предпринял попытку философского обоснования существования Бога в своей работе "Размышления о первой философии", о чём чаще всего забывают, когда ссылаются на его идею всё подергать сомнению. А тезис о том, что само по себе мышление есть доказательство неиллюзорности бытия человека ("Cogito ergo sum") не является ли указанием на то, что есть нечто, что способно соединить доказанное реальное с недоказанным трансцендентальным?
Что же может соединить "знание" сердца – веру, и знание разума, убедительное и доказательное? Не "самонаблюдаемая" ли картина мышления? Не очевидность ли процесса мышления, качеством своим либо открывающего высшее "умозрение", либо ввергающее в слепоту тумана сомнений. Можно ли считать воображение убедительным основанием для рабочих гипотез в науке?
В иерархии познания Планов Бытия высшие уровни в Древности занимало "духознание", которое было доступно Людям, к которым более подходит слово "Богочеловек", уровень которых и соответствующие способности давали возможность получать знания такого же (на самом деле гораздо большего) уровня достоверности, каковой человечество того или иного этапа развития получает опытно и логически.
Только с началом христианской Эры утвердилось отрицание самой возможности такого высшего Знания (на основе идеи о том, что, якобы, Христос указал веру как единственный путь, а ранее, мол, люди вообще не имели Явлений Божественных). Сегодня возможность непосредственного духознания, доступного таким Личностям, как, к примеру, Индийские Риши, напрямую философией не отрицается, хотя и не входит в её парадигму познания. (Авторы Древнейших Текстов о Действительности Космической и Земной в Единстве Планов могли достоверно знать: и как устроена Вселенная, и каковы Труды и Облики Богов).
Как утверждает Учение Новой Эпохи, всё человечество Первых Рас, Эфироподобных, имело непосредственный опыт общения с Тонкими и Высшими Планами, незримыми для следующих, более грубоматериальных Рас. Однако знанием в том смысле, как оно понимается сегодня, "духовно-зрячее" человечество не обладало, поскольку не имело в том своём состоянии рассуждающего ума, самосознания.
Последующие Расы, развившие интеллект на основе искры самосознания, дарованной Богами, утратили впоследствии способность "зримо-осязательно" воспринимать Тонкие Планы. Но развивающаяся благодаря самосознанию духовность стала основой соединяющей с высшим бытием "нити" в глубине сознания каждого человека, если в нём имеется хотя бы малый потенциал накоплений этой духовности – "опыта" возвышенной жизни сознания.
Новая Эпоха (как утверждается не только в Живой Этике, но и во многих Пророчествах, как древних, так и недавних) преодолеет эту "роковую" для уходящей цивилизации разделённость, которая существует в человеке и не позволяет познанию перешагнуть черту между физическим Планом и Тонким, между материальным и Духовным.
Человек уходящей Эпохи мучается противоречием между религиозным чувством (которое в той или иной форме присутствует в каждом мало-мальски живом сердце, независимо от того, как человек его формулирует – называя себя верующим, или вдохновлённым идеалами добра "атеистом") и познавательным стремлением, которое столь же духовно по природе, как и вера, но при попытках познания Незримости "упирается" в кажущуюся невозможность "доказать" существование Высших сил и мысли "вне мозга".
При этом противоречие между религиозным чувством в сердце и мыслью познающей не существует в действительности. Не существует та воображаемая пропасть, которая (особенно сегодня, в условиях "утончившихся материй", о чём писали философы уже в 19-м и начале 20-го веков (Н. Бердяев, например)) является ничем иным как идеологическим клише, поддерживаемым заинтересованными "сторонами" – как в науке, так и в религии.
Однако самоограниченной науке позиция разделённости Действительности на познаваемую и "непознаваемую" столь же выгодна, как и религии: в обеих сферах "заинтересованность" состоит в том, что всякий исследователь находится в непреодолимой зависимости от установок, царящих в обеих профессиональных иерархиях, не выходя в своих "дерзаниях" за установленные рамки.
Воображение – мощнейшая сила в познании Действительности. Но надо признать, что высокое воображение является следствием получаемого сознанием опыта действия в сферах высоких. Мысль, или воображение, может как открыть врата познания, так и надолго закрыть возможность воспринимать Истину.
Научно или творчески, но единым "мыслечувством" (одухотворённым), а не отделённым от внутреннего, духовного опыта интеллектом, человеку дано приобщаться к тонкому бытию, познавать бытие и улучшать жизнь, востребуя более тонкие энергии во всей жизни. Этими тонкими энергиями исцеляемся, озаряемся, вдохновляемся, и тем не менее по-прежнему уповаем на "чудеса" и считаем, что Высшее не дано познать науке?
Учение Живой Этики поднимает воображение на уровень познавательной силы, на уровень метода познания, но соединяя воображение с идей Красоты.
Вне стремления сознания ввысь воображение может усилить грубость, и даже привлечь тёмное и разрушительное – как и любое проявление энергии, сила воображения двойственна. Неразвитым воображением закрыты возможности познания Высшего. Воображение о Высшем побуждает к активности спящие силы сознания. Именно устремление духа, вера и мысль, окрылённая воображением – мысль о наиболее прекрасном в бесконечной глубине Действительности, – явит нам возможность Нового Мира.
Иногда говорят, что сегодня наука уже признаёт и Тонкие Планы Действительности, и тончайшие энергии (то есть духовный и мысленный План в понятии "Энергия"), наверное, имея при этом в виду, что некоторое число людей, считающихся профессиональными учёными, говорят, что лично они являются, "верующими" – в одних случаях, или что они изучают Живую Этику (и Тайную Доктрину) – в другом случае. Однако сам по себе факт того, что многие люди читают Учение (их не так уж и мало), не говорит о том, что в сферах, где они трудятся, изменилось положение вещей, и энергия мысли стала предметом внимания и основой подхода к познанию. Говорить о том, что энергии мысли приняты наукой хотя бы в чём-то можно будет лишь там и тогда, когда утвердится хотя бы внимание к качеству психической энергии, и "система" обратится к новым идеалам качества.
Так же, как и многие сегодня, мы убеждены, что именно накопления непосредственных трудов в конкретных областях познания и творчества, наблюдения, исследования и размышления, достигнут однажды того необходимого "количества", которое "обязано" (по всем известному закону диалектики) перейти "в новое качество". Но для этих процессов преобразования необходима самодеятельность. Для этого и дано Учение. Как сказано, "не для магистерских диссертаций", а для непосредственного улучшения жизни.
Сегодня не будет подвигом действие (которое являлось бы таковым во времена не столь далёкого прошлого), когда, к примеру, нейрофизиолог "с именем", укрепив своими трудами самые узко-материалистичные и антидуховные позиции в своей области, в конце трудового пути говорит, что лично он (она) верит в Бога, и в то, что есть нечто, что наука не может познать. Всякому часу – своё лучшее действие, или, как говорит Учение, действие (и мысль) должно соответствовать "пространственной необходимости". Заметим, быстро меняющейся, особенно сейчас. Попытки даже немногих людей наблюдать и исследовать, как действуют тонкие энергии, как высшие энергии влияют на физический план, сегодня стократ важнее, чем признания в вере в Бога и в "чудесность" бытия всех учёных мира.
Закончим словами Учения о воображении, роль которого, заметим, так неоднозначна в современной жизни, когда воображение многих упорно притягивает в жизнь грубые формы отношения к жизни и к человеку, к познанию и к творчеству. И представители той же "верующей" сегодня науки легко подхватывают "модные" темы, несмотря на их очевидную бесперспективность. Как, например, некое непредвиденное влияние И.И. на будущее человечества (о природе странного заблуждения о том, что И.И. является некой особой проблемой – в наших следующих статьях).
"…Можно замечать, что люди приходят в особое раздражение, судя о построении Братства. Особенно подозрительны люди, не допускающие ничего выше их воображения. Они забывают, что воображение есть накопление действительности. Таким же образом они не могут допустить что-либо выше своего представления о жизни.
…нередко самые исключительные показания поясняются самым пошлым способом. Люди, как слепые, не желают замечать очевидности, они спешат от неё, чтобы затвориться в своих условных иллюзиях. Спрашивается – кто же более предан истине, тот ли, кто погряз в наркозе иллюзий, или тот, кто готов зорко и мужественно встретить действительность? Мы ценим служителей действительности" ("Братство", 116).
"Не будем считать служителями действительности скептиков, они проводят жизнь, завёрнутые в серое покрывало. Они думают, что восстают против иллюзии, но сами непрестанно покрываются паутиною. Нужно отбирать людей, которые от малых лет любят правду" ("Братство", 117).
"В сказаниях об Армагеддоне указываются люди с закрытыми лицами – разве нечто подобное не происходит? Можно видеть, как постепенно весь мир надевает покрывало и поднимает руку на брата. Именно закрытые лица отмечают время". ("Братство", 118).
Автор статьи Гореликова М.В.