Как не странно, но нас не разбудили, я сама проснулась, а потом и Ивана разбудила. Бабушка с Баюном уже все собрали и теперь мирно сидели на кухонке, с другими Ягами. Они о чем-то увлеченно беседовали. Но кажется нас услышали еще до того, как мы вошли.
– А вот и сони пришли! - улыбнулся Баюн, - А мы уж вас заждались!
– Не́чего торопить их, у них еще дел много. Пускай отоспятся, отдохнут, пока время есть.
Еще раз подкрепившись, мы выслушали инструкции от бабушек и опять засобирались в путь-дорогу.
– Мы тут подумали, обмозговали все, - немного нерешительно сказал Баюн, - Так вот, добудем розы и сразу на вулкан отправимся. Так что, все необходимое сразу с собой возьмем.
– Хорошо, - согласилась я.
Да и что спорить, сама об этом думала, перед тем как уснуть. Но меня тревожил еще один вопрос.
– А мы сюда еще вернемся? Ну, когда все закончим?
– Не знаю, - честно ответила бабушка, - думаю, еще зайдете, прежде чем вернуться в свой мир. Но не уверена. Иногда богатырей сразу домой возвращает, как исполнен их долг.
– Ну, значит, не прощаемся, встретимся, - улыбнулась я.
Сегодня нам не просто махали вслед платочками, еще и плакали, как будто путь нам в один конец назначен. Но нагнетать я не стала, просто расслабилась, бредя по тропинке и рассматривая все вокруг.
А посмотреть было на что. Деревья, которые росли вдоль тропки, становились все выше и толще. Мох между корней у их подножия сменился на прелую листву, которая кое-где оголяла корни, и те торчали из темной листвы светлыми костями. А потом неожиданно деревья стали ниже, но при этом стали расти все чаще и чаще. Когда на небе уже взошла луна, а темень вокруг стала непроглядной, мы вышли на небольшую полянку, где и решили заночевать. За ветками далеко ходить не пришлось. С помощью огнива развели небольшой костерок, погрели чайник, достали пару банок тушенки. Даже палатку разложили, Баюн, правда, был против.
– Днем выспались! Нечего тут! Сейчас до рассвета досидим и в путь! - недовольно бубнил он.
– Отдохнуть надобно перед подвигом, - спорил с ним Иван.
И вот, пока эти двое выясняли, кто тут главнее, где-то совсем рядом раздались звуки, как будто кто-то пробирался через чащобу и направлялся в нашу сторону. Я прислушалась, но из-за перебранки не смогла точно понять, что именно крадется в нашу сторону.
– Да тихо вы оба! - не выдержала я.
Эти двое уставились на меня одинаковыми непонимающими взглядами. И наконец тоже услышали подозрительные звуки. Баюн принял вид чертяки, а Иван, неожиданно, даже для меня, вытащил из моей сумочки меч-кладенец и, перехватив его двумя руками, встал в боевую позу. Интересно, и где это он такому научился? Чего я еще про него не знаю? Он что, ролевиком в свое время был что-ли?
Но озвучить свои вопросы я не успела, из зарослей совсем рядом с нами раздался неуверенный мужской голос.
– Я человек, я с добрыми намерениями! Пустите меня у огня погреться! - говорил незнакомец.
– Подходи, но медленно, и чтоб мы тебя видели, - немного подумав, ответил Иван.
– Ты чего? А вдруг это нежить местная? Сейчас выйдет и С.О.Ж.Р.Е.Т.Ь нас всех! - тут же выдвинул свою мысль Баюн.
– Ничего я не нежить! - обиделся незнакомец, - Я, вообще, королевич! Елисей! Младший, правда, но это не отменяет моего коронованного происхождения!
Незнакомец говорил так, как будто его этим его титулом младшего попрекали постоянно или еще как обижали. Я вот ему тут же поверила, нежить такую историю вряд ли бы смогла придумать.
Иван отодвинулся, дав возможность королевичу выбраться на нашу поляну, но меч опускать не спешил. И глядя на него, я вдруг поняла, что меч-то сейчас не такой, как был, когда я его в сумочку запихивала. Блестит теперь, стал как-то грознее и внушительнее выглядеть, кажется, даже гравировка по лезвию появилась. Но сейчас на это обращать внимание было неразумно. Нужно было этого Елисея расспросить, что он здесь делает, и почему “королевич” путешествует без сопровождения и охраны.
Мужик, что вышел на поляну, королевича напоминал меньше всего, больше он был похож на нищего или оборванца. Он был грязный, даже немного оборванный. Волосы длинные, распущеные, и из них торчали веточки и листочки. Борода тоже была, давно небритая, жиденькая, как часто бывает у молодых людей, у которых она только начала расти. Меча на поясе не было, ножны были пусты, зато был лук за спиной, и полностью пустой колчан.
Рассмотрев нас повнимательнее, Елисей улыбнулся. Ну, так глупо улыбаются люди, которые уже и не надеялись, что смогут найти кого-то в той глуши, где они уже давно плутали. И плюхнулся на пятую точку у огня, протянув к нему руки.
– Я так рад, что встретил вас! Уже думал, что сгину в этом лесу! Все припасы кончились, в лесу почти ничего не добыть. Я так устал. Бродил тут и день и ночь, даже, как к деревеньке выбраться, запамятовал. А потом, когда думал, все, конец мне пришел, вдруг увидел вдалеке огонек, а потом и к вам вышел.
Он поднял голову и снова глуповато улыбнулся. А я поняла, что, во-первых, парень, кажется, немного не в себе, а во-вторых, он реально выглядит истощавшим и оголодавшим.
Я вздохнула и выудила для начала из мешочка пирог, и протянула парню.
– Благодарю вас! - обрадовался он, не до конца веря в свое счастье и, что все это не сон.
Парень жадно вцепился зубами в пирог, видимо опасаясь, что я передумаю, и начал быстро есть, кажется, даже не особо жуя.