Всё-таки странно видеть, как твои идеи побеждают: когда я посещал Магнитогорск в 2008 и 2011 годах, мало у кого в голове укладывалось, как можно ехать сюда "на посмотреть". Путешествующий по России казался блаженным странником, любитель индустриальных панорам - грязным панком, а 10-15 лет спустя по стране катится туристический бум и всё больше предприятий открывают двери любопытным. Причём не только милота вроде Абрау-Дюрсо, но и производства суровые, стратегические, опасные...
В чёрной металлургии первым подхватило этот тренд ПАО "ММК" (Публичное акционерное общество "Магнитогорский металлургический комбинат"), в 2018 году запустившее первые экскурсионные маршруты. Изначально их было четыре, теперь уже десяток, в том числе появившийся в 2022-м маршрут для маломобильных граждан: на комбинате побывали более 60 тыс. туристов, в том числе 24 тыс. детей.
Плановые экскурсии проводятся по выходным и длятся около 2 часов, а вот заявки на них рассматривают в будни - за 3 рабочих дня для граждан России и за 5 - для иностранцев. На практике лучше записываться раньше, летом - за пару недель: размеры групп ограничены 20-ю участниками с посещением цехов (от 14 лет, а для доменного цеха от 16 лет), и 35 - без, а спрос весьма серьёзный. Так как перемещения происходят на автобусе, минимальная цена за группу до 6 человек 7900 рублей, от 11 участников - 900 рублей с человека.
Главное же, пожалуй, отличие обычных маршрутов от нашего - мы могли фотографировать свободно, а туристы - только в отведённых местах и только на телефоны. Туристам, однако, показывают Комсомольскую площадь у главной проходной - она общедоступна, но находится уже на территории ММК, и разрешение на фотосъёмку там получить как бы не сложнее, чем в цехах. На территорию же попадают через холл заводской лаборатории (1939):
Гостей здесь встречает небольшой стенд, наглядно раскрывающий производственную цепочку. Вот справа - руда богатая и бедная: первая блестит и раза в два тяжелее. Чуть левее - агломерат, которым руда становится после измельчения, обогащения (отсева пустой породы) и спекания. Рядом - уголь: и топливо для плавки, и её ключевой компонент, но его сначала надо превратить в кокс. Известняк и доломит - это флюсы (в старину - плавни), которые ускоряют процесс плавления и связывают остатки породы. Так в доменных печах получается чугун - очень тяжёлый и почти не пластичный сплав железа с углеродом.
Свойства металла меняются, когда доля углерода становится ниже 2,14% - это уже сталь, которая в представлении не нуждается. Её получают из чугуна в мартеновских (со своим появлением в 1864 году совершивших революцию в металлургии, но ныне почти повсеместно закрытых из-за своей неэкологичности), кислородно-конверторных и электроплавильных цехах. Длинные слитки называются блюмы (здесь их нет), широкие - слябы, а из них горячим и холодным способом делается прокат - арматура, метизы, стальные листы и т.д.
Вот тут особенно интересны, слева направо, белая жесть (покрыта оловом), сталь с полимерными покрытием (на ощупь металл, но с любыми текстурами) и оцинкованная сталь. ММК обеспечивает России 17% потребления металлопродукции, а по многим видам и все 100% - таким как пищевая жесть (для консервных банок) или заготовки для чеканки монет. В целом же для страны это предприятие не то что стратегическое, а я бы сказал - фундаментальное: от мелочи в кармане до судовых корпусов используется сталь Магнитогорска.
Ну а для гостей комбинат, как и театр, начинается с вешалки... правда, с важным нюансом: к гардеробу прилагается раздевалка. Комплект включает тонкие штаны (можно надевать поверх обычных), спецовку типа рубашки, зимнюю куртку, простые рабочие перчатки, ботинки с тонкой подошвой и защищённым носком, каску, очки, респиратор и гарнитур с одним наушником. Главное помнить, что:
На самом деле, конечно, не только: руководство ММК много внимания уделяет повышению безопасности. В фойе проходит краткий инструктаж с очень качественным демонстрационным фильмом, но в общем большинство его пунктов интуитивно понятны: ходить только в специально отведённых местах, держаться за перила и не облокачиваться на них, носить спецовку и каску, не смотреть в телефон на ходу и, - главное! - никакой самодеятельности. Туристы предусмотрительно одеты в заметные издали красные спецовки, тогда как персонал - в тёмно-синие. Справа - Ксения Суднева, которая и провела нам, очень качественно и внимательно к каждому, всю эту экскурсию:
Площадь комбината с трудом поддаётся воображению: между Урал-рекой и Магнитной горой он раскинулся треугольником со сторонами по 8-10 километров. Здесь говорят, что площадь ММК превышает площадь Парижа, и к моему удивлению, формально это так: столица Франции с официальной границей "как по Садовому кольцу" (дальше считаются пригороды) - 105 км², а Магнитка - 118 км².
Иными словами - на эту территорию можно впихнуть два миллиона жителей, ну а работают - десятки тысяч человек, 38% трудоспособного населения Магнитогорска. Поэтому внутри активное автомобильное движение, и даже есть своя внутренняя служба дорожной безопасности. Её машина сопровождала в этих каменно-железных джунглях и наш микроавтобус:
Обратите внимание на важную деталь - БЕЛЫЙ СНЕГ. На территории комбината, как и в городе. Если 20 и более лет назад небо над ММК переливалось всеми цветами, кроме синего, то теперь компания провела огромную работу по улучшению экологичности. Концентрация вредных веществ в воздухе по сравнению с худшими годами прошлого сократилась в десятки раз, и по данным постов экологического мониторинга, воздух в Магнитогорске сейчас чище, чем в Москве. По ощущениям - дышится тут правда легко. Ну а огромные белые тучи над трубами - это всего лишь пар, на морозе в -16 градусов густой и ярко-белый.
Мы ехали в доменный цех, то есть - площадку 8 доменных печей. По номерам, впрочем, их 10: №3 и №5 выбыли в лихих 1990-х, но реконструкции и новые технологии позволили сохранить на оставшихся тот же объём производства. Всё вместе тянется на пару километров. У въезда - памятник, кадр с которым через тонированное стекло, увы, не получился:
Название Магнитогорск звучит вполне по-советски, вот только - Магнитная крепость, в 1860 году ставшая одноимённой станицей, встала тут ещё в 1743 году. У подножья Магнитной горы (616м), отделённой от Уральского хребта тогда ещё Яиком. На ней барахлили компасы, липли к земле подковы, а казаки и вовсе сложили предание о том, как давным-давно к горе примагнитилась в полном составе орда Батыя и сумела встать, только сняв латы и бросив клинки. Ещё бы - содержание железа в здешней руде доходит до 65%!
Добывать её в 1752 году начали горнозаводчики из Симбирска, Иваны Твердышёв и Мясников, из чьих заводов выросли, например, Белорецк, Тирлян, Усть-Катав или Катав-Ивановск. А вот Магнитогорского завода не сложилось: помимо руды тогдашним металлургам были нужны лес (на топливо и уголь) и вода (для плотины), коих здесь не хватало. Поэтому в бесснежное время руду на Магнитной горе добывали силами 2,5 тыс. работяг, а по зиме - везли на санях к заводам.
Так же использовали гору и немцы из "Вогау и Ко", в 1874 году пытавшиеся вдохнуть новую жизнь в архаичные южно-уральские заводы, а тем временем геологические экспедиции шли на неё одна за другой. В 1917 году Магнитная гора начала притягивать узкоколейку из Белорецка, ну а дальше, только оправившись от Гражданской войны, освоением здешних богатств вплотную занялись Советы.
Проект комбината, работы по которому начались в 1925 году, был частью большого проекта Урало-Кузбасс: первый тогда считался богатым железными рудами, второй - углём, а потому с обеих сторон предполагалось строить металлургические заводы и одними и теми же вагонами возить на восток руду, а на запад уголь. Так что Магнитогорск - брат родной Новокузнецка, и не беда, что Урал оказался достаточно беден железом, и руды в последние полвека сюда возили то из Казахстана, то с Курской магнитной аномалии. Ну а стройка под Магнитной горой началась в 1929 году, поначалу - с помощью американских специалистов.
Вот только на роль Прометея, несущего людям огонь, вовремя подсуетилось Артур МакКи, владелец небольшой фирмы из Кливленда, в Штатах просто не нашедшей себе выгодных ниш. Специализировалась "Arthur McKee Company" вообще на нефтезаводах, из металлургии строила только домны, объёмов и сложности техзадания её инженеры не ожидали, и потому уже в 1930 году американцы (коих на пике тут работало до 800) по инициативе советской стороны покинули проект.
Справились сами: 31 явнаря 1932 года была задута первая домна, год спустя взвились лисьи хвосты над мартенами, а в 1931 город Магнитогорск появился на карте Союза. Обитатели гигантского палаточного лагеря, выросшего в голой степи, перебирались в капитальные дома - сначала в конструктивистском Соцгороде на азиатском Левом берегу (близ комбината), а после войны - и в новые европейские (географически) районы правобережья.
В войну комбинат пополнился эвакуированным из европейской части страны оборудованием, но многое (например, крупнейшая в СССР домна №5) строилось с нуля. Первую броневую сталь здесь катали на блюмингах, что тогда считалось невозможным, а дальше... Почти что слоган комбината, отскакивающий тут от зубов, что теорема Пифагора - "каждый 2-й танк и каждый 3-й снаряд Великой Отечественной - из металла Магнитки". Менее известный заголовок, вроде как из британских газет 1945 года - "Русская Магнитка победила немецкий Рур"...
Но и под мирным небом она осталась крупнейшим металлургическим предприятием СССР (более 10% всесоюзного производства!), а до китайских успехов - и мира. Всё это, конечно, пошатнулось в 1990-х, но не рухнуло, а в 1997 году ММК возглавил Виктор Рашников, за 30 лет прошедший путь наверх от простого слесаря. Иными словами - не назначенный издалека "эффективный менеджер", а сын своего завода, и теперь в Магнитогорске многие считают, что кабы ни Филиппыч - комбинат тогда бы просто распался на десяток отдельных заводов.
Теперь ММК - ядро большой компании, владеющей активами по всей стране и даже в Турции, однако среди крупнейших металлургических компаний России у ПАО ММК наибольшая (до 85%) доля поставок на внутренний рынок. Пиковых советских показателей 1989 года по выплавке стали (16 миллионов тонн!) комбинат не достиг, но лишь потому, что благодаря более эффективным технологиям в иные годы достигает тех же 12-13 миллионов тонн по прокату.
Ну а мы вышли в морозный воздух у подножья доменных печей. Они здесь колоссальны - до 60 метров высотой вся конструкция, до 30 - собственно печь, имеющая форму башни, куда слоями закладываются агломерат, шихта и флюс. За сплетениями труб и эстакад не видно солнца:
Первым делом мы поднялись на пост управления, где работники следили за работой печей по камерам и параметрам на дисплеях:
А затем спустились на литейный двор, отмеченный литой табличкой о том, что на этом месте в 1932 году заработала Первая домна. Собственно, её преемница, где тоже шли какие-то работы, у нас за спиной, а героиня большинства экскурсий - домна №2 имени Ленинского Комсомола.
И в общем здесь всё выглядит именно так, как ожидаешь от металлургии - сурово и тяжеловесно. Под стальными сводами - холодно и неуютно, а горновые (так называются работники, принимающие выдачу чугуна) в своих серебристых спецовках и широкополых шляпах напоминают каких-то жрецов. На видео (которое я несколько подзапорол, так как с другой руки делал фото) показан момент открытия лётки:
Домна работает непрерывно - сверху подаётся сырьё, а снизу, в горне, расплавленный чугун накапливается капля за каплей. При этом у горна нет ни дверей, ни люков: раз в 40-60 минут в нём вскрывают лётку - специальное отверстие для выпуска чугуна. Позже её вновь залепит огнеупорной глиной специальная земляная пушка, а сейчас в ход идёт бур, которому помогают горновые:
И прошлое видео заканчивается тем, что под домной вспыхивает пламя:
Сначала видишь только снопы искр, рядом с которыми могучая вытяжка засасывает токсичный (так как на 30% состоит из угарного газа) и горючий доменный газ, который ещё послужит производству:
Но за несколько секунд их сменяет огненная струя расплавленного металла:
С яркими искрами брызг и языками огня на поверхности она хлещет в главный горновой жёлоб:
Холод, на котором у меня в ожидании кадра закоченели пальцы, исчезает мгновенно - на литейном дворе становится не то чтобы жарко, но тепло. Горновой глядит в специальное окно, через которое контролирует разливку чугуна в ёмкости для перевозки, или как их называют металлурги - посуду:
Расплавленный металл стекает вниз:
Это невозможно красивое зрелище, и вместе с тем всё существо считывает в нём опасность:
С другой стороны гидравлический манипулятор прикрывает крышкой главный жёлоб, в первую очередь - для улучшения аэродинамики:
Нам пора двигаться дальше. Но сначала - небольшая фотосессия с рослыми статными горновыми:
На обратном пути заехали на пешеходную галерею чуть поодаль:
На самом деле - переход над станцией Стальная, само название которой (так-то ещё и Чугунная есть) напоминает, что по другую сторону раньше стояли мартены. Они в России остались лишь на нескольких небольших заводах, а Магнитка отказался от этой грязной устаревшей технологии одной из первых - в 2003 году. Теперь на их месте широкая площадь, и снег на ней идеально бел, и такой же белый пар клубится над доменным цехом и коксохимом:
Издали лучше понятно, как устроены домны - высокие башни с коммуникациями для подачи сырья в печь.
"Колбы" рядом - это кауперы, из которых туда же нагнетается разогретый воздух:
Всё вместе - грандиозный, сверхчеловеческий вид, вдвойне удивительный в сочетании с белизной снега:
Мы были вот здесь - справа Вторая, слева Первая домны:
А вот ещё и памятник в виде домны у административно-бытового корпуса цеха по ремонту оборудования:
С другой стороны высится преемник мартеновского цеха №1 - электросталеплавильный цех, где плавят металл сверхмощной электрической дугой. Эта технология не сказать чтобы новая: в 1802 году первый опыт плавления металлов током провёл петербургский академик Василий Петров, в 1812 англичанин Гемпфри Дэви сконструировал лабораторную электродуговую печь, а первые промышленные патенты на такие печи выдавались раньше появления мартенов. Подмосковный город Электросталь своё название тоже получил не случайно - там на заводе Второвых в 1916-17 годах заработал первый в России электрометаллургический цех.
Всё, однако, упиралось в одно - дефицит электричества. Электрометаллургия росла следом за электроэнергетикой, сначала - для высококачественных легированных спецсталей, а затем и для любых. В СССР её "столицей" считался Старый Оскол (что я запомнил аж из школьной программы с четверть века назад), где комбинат построили с нуля по этой технологии в 1970-х. ЭСПЦ на Магнитке заработал в 2006 году:
Другая альтернатива мартенам - кислородно-конверторное производство, при котором жидкий чугун продувается струёй почти чистого кислорода, связывающего (превращая в углекислый глаз) лишний углерод. Сам этот процесс открыл в 1856 году англичанин Генри Бессемер, но опять же - всё упиралось в криотехнологии: получать достаточный объём жидкого кислорода человечество научилось лишь к середине ХХ века.
Лидером внедрения этого метода стала, внезапно, скромная Австрия, точнее компания "Voestalpine AG" ("Фёстальпине") из Линца, чей инженер Роберт Дуррер трудился ещё на Германию в 1930-х. Первые ККЦ заработали в Линце и Любене в 1952-53 годах; в СССР этой технологией славился Липецк, а на Магнитке такой цех запустили в 1990 году. Ныне кислородно-конверторным способом производится 70% стали на планете:
Ну а сами технологии отличаются так сильно, что даже чугун к ним подвозят в разной посуде: на ККЦ - жидким в длинных миксерах:
А на ЭСПЦ - в чугуновозных ковшах:
Они на кадре выше - сверху, а снизу - шлаковозные чаши. Доменный шлак, вопреки ассоциациям - не отходы, а сырьё для многих других видов продукции.