оглавление канала, часть 1-я
Мне стоило немалых усилий сохранить на лице невозмутимое безразличие. Уж очень хотелось вцепиться ему в горло. «Питон» даже оторвал от кресла свой зад, будто собираясь кинуться мне навстречу. Но, слава тебе…, не кинулся. Просто развел руки в стороны, и проворковал радостно своим красивым баритоном:
- Ба…! Какие люди!!! Людмила Алексеевна, голубушка, вы ли это?
В голосе звучала очень хорошо дозированная насмешка. Подчеркиваю, «очень хорошо дозированная». Другими словами, человек полностью владел своими эмоциями, уверенный в том, что является хозяином ситуации. Я решила не оставаться в долгу. Раздвинула губы на всю возможную ширину так, что стали видны коренные зубы, и пропела в ответ:
- Позвольте выразить мое удивление, что вы еще до сих пор не за решеткой. У вас прямо не строительная площадка, а стенд «их разыскивает милиция». – И не удержавшись, коротко хохотнула.
Нестроев слегка нахмурился, но улыбка не погасла на его немного одутловатом лице. Он хмыкнул, и проговорил спокойно:
- Если я на свободе, то это уж точно, не благодаря вашим стараниям. Зачем пожаловали, голубушка? Книгу принесли?
Я хмыкнула:
- Нет, книгу не принесла. Пришла убедиться, что с моим мужем и девушкой все в порядке. От вашей компании всего можно ожидать. Кстати, а где Байрат? Его отсутствие в вашем кругу меня несколько настораживает. Не все, что называется, в сборе. А говорить я бы хотела с хозяевами, а не с их «шестерками», о чем я и сообщила вашему товарищу. – И я мотнула головой в сторону Кожина, который в напряженной позе застыл неподалеку от кресла Неустроева, очень похожий в этот момент на одного из ротвейлеров, оставшихся на улице.
«Питон» решил в долгу не оставаться тоже. Усмехнулся ядовито, и не отрывая взгляда от моего лица, проговорил с расстановкой:
- А Байрат сейчас внизу, беседует с вашим мужем «по душам»…
Так, так… Похоже, мы с ним сейчас играем в одну и ту же игру, под названием «кто кого быстрее выведет из себя». Чуть прищурившись, я покрепче сжала в своей руке карабин, и задумчиво, словно сама себе проговорила:
- Вот если я сейчас тут вас перестреляю, мне в милиции ордена, конечно, не дадут, но на грамоту и устную благодарность я точно смогу рассчитывать.
Рука у Кожина тут же метнулась за спину, и в ладони у него появился пистолет. А я чуть вскинула карабин. Нестроев в своем кресле заволновался и, подняв руки в примирительном жесте, быстро проговорил:
- Так… Спокойнее, спокойнее… девочка нас просто пугает… В наших общих интересах все разрешить мирным путем. Мы ж не звери какие… - И сурово к Кожину: - Убери свой пистолет!
Тот нехотя повиновался, но продолжал сверкать на меня своими маленькими глазками, очень напоминая сейчас взбешенного дикого кабана. Что называется, шевельни пальцем и кинется.
Тимур Всеволодович, убедившись, что его подчиненный команду выполним, обернулся ко мне, и сокрушенно проговорил:
- Вы уж извините его, Людмила Алексеевна. Нервы ни к черту… Что поделаешь, работа у нас такая… беспокойная. Ну уж и вы, прошу покорнейше, норов свой попридержите.
Я, чуть опустив карабин, произнесла с усмешкой:
- Знаете, а у меня с нервами тоже не все так хорошо, как может показаться на первый взгляд. Все вашими стараниями. Так что, должна предупредить вас, что если с головы моего мужа или Ульяны хоть один волосок… В общем, только одним отсутствием у вас такой желанной книги, вы не обойдетесь. И шутить на эту тему даже не пробуйте. Говорю, нервы у меня ни к черту.
Нестроев опять развалился в своем кресле, и уже без усмешки спросил:
- Так зачем же вы тогда, в таком случае, пожаловали, если не принесли книгу?
Я хмыкнула:
- Нетрудно догадаться. Хочу убедиться, что с моим мужем и девушкой все в порядке и вы придерживаетесь своих договоренностей. И, прошу меня извинить, но ваших слов, что с ними все хорошо, мне будет недостаточно. Хочу сама убедиться в этом, увидеть, так сказать, все своими глазами.
Тимур Всеволодович глянул на меня с прищуром, и у меня по коже побежали мурашки, а кончики пальцев начали неметь. Понятненько. Решил потренировать на мне свои способности. Ну-ну… Играть, так играть. Все сработало на автомате. Очень мягко и почти незаметно. Я даже сама удивилась, что могу так. Но «питон» ждал моей реакции на свое «вуду», и, чтобы не разочаровывать человека, я залепетала, почти извиняющимся тоном:
- Ну вы же понимаете… Книга – это гарантия их и моей безопасности, и я не могу… - Дальше мое красноречие закончилось, и я принялась, как Карлсон, водить ногой перед собой, выписывая грязным ботинком дуги на зеркальном ламинате.
При этом, я успела бросить быстрый взгляд на рожу этого урода. Довольный. Ну и слава тебе… А мне-то что? Лишь бы вы улыбались. Обрадованный «питон» решил закрепить успех и вкрадчивым голосом спросил:
- Голубушка… А книгу-то вы где припрятали?
Нет, я, конечно, могу пойти навстречу человеку, чтобы немного польстить его самолюбию, а заодно и немного притупить бдительность, но, не до такой же степени! Сейчас вывернуться нужно было так, чтобы закрепить у него мнение о собственных возможностях, и, в то же самое время, палку не перегнуть. Это я о том, чтобы не сказать о книге слишком много. Я опустила голову еще ниже, и решила, что дуг на полу уже достаточно, и несколько восьмерок от грязного следа моего ботинка весьма украсят пол в этом доме. При этом принялась бормотать:
- Видите ли… Книгу покойный дед Евпатий спрятал очень надежно. И, чтобы ее найти, я затратила очень много сил и времени, как вы понимаете. И думаю, что мои старания заслуживают небольшого поощрения. Если вы мне позволите увидеться с мужем, и убедиться самой, что с ними все в порядке, то книга сегодня же вечером будет у вас, и мы с вами совершим честный обмен… - При слове «честный обмен» парочка плотоядно усмехнулась, а я продолжила жалобным голоском: - А если… Ну вы понимаете… Тогда мои друзья книгу просто сожгут. Конечно, вы нас тогда убьете, но и книги вам не видать. А вы мне показались человеком достаточно мудрым, - кинула я, между делом, кусочек совершенно неприкрытой, можно сказать, откровенно наглой лести, - и поэтому, думаю, вы примете верное решение. – Помолчав несколько секунд, я подняла взгляд на Нестроева, и спросила, изображая изо всех сил тревожное ожидание в глазах: - Ну так что? Какое вы примете решение?
Кожин стоял в напряженной позе и недоверчиво смотрел на меня. Его, надо полагать, изумила произошедшая во мне метаморфоза. А вот Нестроев цвел, как черемуха в мае. Вот и славненько. У него, наконец-то появилось ощущение, что он полностью владеет ситуацией. Разумеется, ему не очень понравилось то, что книгу могут сжечь, но уверенность, что он способен убедить меня в чем-то, а также повлиять в какой-то мере на меня, играла мне только на руку. А еще, и я это видела, его переполнял восторг от того, что его способности настолько велики, что он, как профессиональный дирижер своим оркестром, может легко управлять текущими событиями.
Изобразив сомнение на лице, даже поднеся для этой цели палец к губам и закатив глаза, он пробормотал:
- Ну что ж… Не вижу ничего дурного, в том, чтобы позволить вам с мужем встретиться. – Я робко, как первый луч восходящего солнца, улыбнулась ему, выражая взглядом надежду и обожание от его небывалой доброты.
Всю картину чуть не испортил Владленович, чтоб его черти слопали! Склонившись ближе к своему боссу, он пробурчал с сомнением:
- А вы уверены, что…
Но Нестроев не дал ему договорить. Рявкнул так, что я от неожиданности чуть не подпрыгнула на месте и испуганно захлопала ресницами. Причем, совершенно не играя испуг.
- Я сам знаю, что и когда мне делать!!! И не тебе указывать!!! Твое дело – охрана!!! Вот и позаботься о ней! Присмотри лучше, чтобы девушка свой карабин оставила здесь. – И добавил весьма ехидно: - Кстати, и сюда его нести ей его не стоило. И это твоя оплошность! Так что, займись своим делом и попридержи свои советы при себе! - Кожин покраснел, как рак, которого только что вытащили из кипящей воды в кастрюле, и шарахнувшись от начальства в сторону, замер там по стойке смирно. А «питон» продолжил совсем другим, почти мурлыкающим голосом: - Голубушка, вы бы ружьишко-то свое здесь оставили. Там, куда мы с вами пойдем, оно вам не понадобится. – При этом, он так на меня «по-особенному» посмотрел, что у меня не оставалось никаких сомнений. Мужик старается, «влияет» на меня изо всех сил.
Плавно, будто я, и впрямь, находилась в некотором трансе, я поставила карабин аккуратненько в угол, очень надеясь, что наша с ним разлука долгой не будет. Тимур Всеволодович довольно хмыкнул и победно глянул на своего начальника охраны. Мол, вот, смотри, что ласковое слово способно сотворить с человеком, и каковы мои способности, кстати, тоже. Тот только еще сильнее вытянулся, что уж и вовсе выглядело довольно по-дурацки. Я про себя хмыкнула, кудесник, однако! Куда уж нам, да супротив такого чародея- волшебника… Но покорной кротости со своего лица не убрала, разумеется. Не люблю я людей разочаровывать, особенно, в такое неподходящее время.
Неустроев довольно потер ладони друг о друга, словно собирался меня не к мужу вести, а приступить к трапезе, в которой именно я и была основным блюдом. Проговорил ласково со своей «питоньей» улыбочкой:
- Пойдем, голубушка. Сейчас ты увидишь мужа.
Его довольно скорый переход с «вы» на «ты», еще раз убедил, что мужик весь в иллюзии контроля над ситуацией, то есть надо мной. Ну вот и славно, трам-пам-пам!