Глава 64
Начало
Устроившись в самом углу маленького полутёмного бара, Полина попросила отца заказать большой чайник чая с мёдом и малиной.
- Ты только не волнуйся, не надумывай себе ничего. Ладно? - попросила она и ободряюще улыбнулась.
Интуиция подсказывала Ивану Аркадьевичу, что речь не пойдёт о бытовых ссорах с Русланом, дело куда серьёзнее. Но как бы там ни было, всё поправимо, раз уж живая и невредимая Полина сидит напротив.
Дождавшись, пока подадут и разольют по кружкам ароматный напиток, Полина произнесла:
- Некоторое время назад погибла моя подруга. Это была самая глупая, самая нелепая смерть из всех, о которых я когда-либо слышала или читала. Мне до сих пор не верится... Отношения у нас... Отношения были сложными, рваными, разными, но мы много значили друг для друга. Я это точно знаю. Мне её страшно не хватает, я и не подозревала, что существует такое мучительное ощущение пустоты и это при том, что виделись мы не каждый день.
Иван Аркадьевич взял дочь за руку и слегка сжал её, давая понять, что внимательно слушает, понимает и сочувствует.
- Пап, дело в том, что я никак не могу перестать себя винить. Снова и снова возвращаюсь в тот день и мне кажется, что поведи я себя немного иначе, Ника бы осталась жива. Эти мысли сводят с ума, они такие назойливые... - Полина вздохнула, достала из сумки сигареты. - Ничего, если я покурю?Ты не будешь против?
Молча кивнув, Иван Аркадьевич терпеливо ждал продолжения. Сознательно не задавая никаких вопросов, он давал Полине возможность спокойно проговорить вслух всё то, что не давало ей покоя.
Выкурив сигарету, девушка сосредоточилась и в благодарность за чуткость, за умение слушать, сама не заметила как призналась в том, что пару раз попробовала снежок и чувствует пугающую потребность сделать это снова.
Как только слова слетели с губ, Полина поняла, что "ударив отца под дых", испытала облегчение, малодушно переложила на него ответственность за собственные действия, разделила непосильную ношу.
- Я всё понимаю, па, но этот невыносимый зуд, желание забыть о том что случилось, вынуждает меня думать о волшебном порошке. Ты не пугайся, я не успела плотно подсесть, честное слово, но... Ты понимаешь?
Лицо у Ивана Аркадьевича окаменело, страх за дочь буквально парализовал его, но он сумел не поддаться первому порыву и не наброситься на неё с обвинениями, не устроить истерику.
К счастью, клиника была многопрофильной и имела в своём штате как нарколога, так и психолога.
- Ты сможешь мне помочь? - спросила Полина, снова закуривая.
Девушке хотелось жить полноценной жизнью, она смертельно устала от переживаний, что нещадно терзали её, лишая дни и недели какого бы то ни было вкуса.
- Я лично нет, ведь что бы я ни сказал, это не заставит тебя чувствовать себя иначе. Но я познакомлю тебя с одним человеком, для которого не станет проблемой избавить тебя и от пагубной тяги и от неверного представления о случившемся.
- Что за человек? - заинтересовалась Полина.
- Психолог- гипнолог. Мастер своего дела.
- Честно говоря, я не верю в гипноз, - усомнилась Полина.
- В данном случае это неважно. Я уверен, Олег Андреевич именно тот, кто тебе нужен. Допивай чай и пойдём, я вас познакомлю.
То, что проблему можно было решить и ничего особенно страшного не происходит, обрадовало Полину безмерно.
Зависимые почти никогда не приходили сами, чаще всего за помощью обращались их родные и близкие. Полина оказалась исключением, поскольку осознавала, что проблема имеется и решить её необходимо.
Олег Андреевич оказался приятным, обаятельным мужчиной лет сорока с обволакивающим, бархатным голосом.
- Я вас оставлю, не буду мешать, - сказал Иван Аркадьевич, представив Полину психологу.
Атмосфера в кабинете была почти домашней, что как нельзя лучше располагало к откровениям.
" Чего только не слышали эти стены, каких только признаний,"- подумала Полина, озираясь.
Пока Полина осматривалась, Олег Андреевич присел на подоконник.
- Выбери то место, которое тебе нравится больше всего, - предложил он.
Недолго думая, Полина нырнула в глубокое кресло с высокой спинкой.
Усевшись напротив, в точно такое же кресло, Олег Андреевич улыбнулся и сделал рукой приглашающий жест.
"Говори, мол, я слушаю".
Но Полина замялась, абсолютно не понимая с чего начать.
Заметив её нерешительность, Олег Андреевич спросил:
- Смотрела фильм "Я - Кристина "?
- Нет. Даже не слышала. О чём он? - заинтересовалась Полина, радуясь тому, что не придётся что-то из себя выжимать.
- В Берлине семидесятых девчонка по имени Кристиана Фельшеринов крепко подсела на наркотики. Всё начиналось вполне невинно, так обычно и бывает. Кристиане едва исполнилось четырнадцать, но уверенно опускалась на дно. Познакомившись с парнем чуть старше, наша девочка влюбилась и...
- И? - не удержалась Полина.
- Я не буду пересказывать тебе весь фильм, но смысл в том, что основан сюжет на дневниках этой самой Кристианы. Девочка потеряла не только любимого, но и большинство друзей, едва не погибла сама, но сумела-таки остановиться.
- Я попробовала пудру просто из любопытства. Это было... Феерично это было. Мне очень понравилось, - Полина запнулась.
- Продолжай пожалуйста, - ободрил Олег Андреевич, в голосе которого звучало не осуждение, но искренний интерес и симпатия.
Рассказ Полины не стал исповедью, поскольку о Балчуге, поездке в общежитие и сумке с деньгами она умолчала. Не обмолвилась Полина и об Инге.
Впрочем, всё это не меняло сути, а посему не имело значения.
Кстати, о деньгах Полина вспомнила только сейчас, в кабинете психолога, но думать о них не стала. Зачем? Пусть лежат себе тихонько и ждут своего часа.
Память услужливо напомнила утро того дня, когда Ника высказала своё отношение к шансам, которые даются каждому в течение жизни.
" Придёт время и я найду применение деньгам", - подумала Полина, не сомневаясь в том, что Ника осудила бы её лишь в одном случае: если бы она отказалась от содержимого сумки.
Первая встреча с Олегом Андреевичем продлилась около полутора часов и привела к тому, что Полина без всякого гипноза осознала - в жизни есть место несчастным случаям. Это то самое трагическое стечение обстоятельств, когда человек погибает, но в этом никто не виноват.
Покидая кабинет, Полина едва ли не пританцовывала, ведь вместо неподъёмного груза вины явилась естественная грусть и горечь утраты, а с этим уже вполне можно жить. Желание попудрить нос улетучилось, как не бывало. Но Полина не стала бы давать на отречение руку, настаивая на том, что оно никогда не возникнет вновь. Ведь то, что обещала пудра, испытать без неё не представлялось возможным. Гибель Ники перевернула душу Полины, но не превратила её в другого человека.
"Мне будет очень не хватать тебя, Ника", - мысленно призналась Полина и услышала как сиплый голос у самого уха произнёс:
- Слышь, девочка, по-другому и быть не могло. Ты меня никогда не забудешь. Уж будь уверена
Надежда Ровицкая