24 мая 18.45 вечера. Мама.
«За что ты ненавидишь меня, мама? Почему держишься от меня на расстоянии? Ты о чём-то боишься мне рассказать? Или боишься, что рассказанное тобою окажется правдой»?
Алина никогда бы ни подумала, что будет столь остро радоваться темноте. Тому, что подкрасться можно достаточно близко и при этом оставаться незамеченной. Затаится на другой стороне дороги. Просто сесть на автобусной остановке, не замечая проезжающих мимо машин. Не обращая внимания на людей, что переминаясь с ноги на ногу, терпеливо ждут своего транспорта. И смотреть через панорамные стёкла на происходящее внутри автосалона отца освещённого в вечерние часы так ярко, что даже издалека видно, как блестят новёхонькие автомобили выставленные на продажу. Внимательно смотреть на женщину, сидящую на втором этаже в чёрном брючном костюме и не опасаться, что она заметит столь пристальный взгляд. Видеть с какой лёгкостью и проворством она перебирает бумаги, потягивает остывший кофе, что стоит перед ней на столе и как светиться её необычайно исхудавшее лицо в свете монитора.
«И как я могла не заметить, как сильно она похудела за последнее время? Она чем-то больна или может, страдает от чего-то»?
- Какой автобус идёт до парка? – Прервал её мысли парень с низко натянутой на лоб бейсболкой.
Алина помотала головой сначала направо потом налево, и наконец сообразила, что последний отъехавший автобус с громким шипением закрывающихся дверей увёз всех, кто стоял до этого на остановке. И седого старичка в бежевой дешёвой куртке с чёрной блестящей тростью, и мамашу со спящим ребёнком на руках.
«Ты не заметила, что осталась одна. Тогда как же ты намереваешься сбежать, если тем уродцам вдруг станет известно, где ты сейчас находишься? Они могли подсесть к тебе, каждый со своей стороны, зажать тебя на этой скамейке и что бы ты сделала? Закричала»?
- Прости, я не знаю ответа, - ответила девочка. Парень тут же отвернулся от неё и отошёл на несколько шагов, натягивая на бейсболку капюшон, потому что на улице заморосил дождь.
«А ваши дети дома?» - Прочла она надпись на плакате прикрепленном к остановке. Плакат был разорван пополам прямо в том месте, где была изображена плачущая потерявшаяся девочка, вероятно потому, что ниже кто-то маркером приписал: «А тебе какое нахер дело»? Оторванный кусок мотало из стороны в сторону при каждом порыве ветра и от того бумага звучала, будто трепыхающиеся крылья огромной стрекозы.
Алина снова посмотрела на окна автосалона. Отца нигде не было видно. Оно и понято. В отличие от матери он имел кабинет, который не просматривался с улицы. С улицы можно было лишь рассмотреть дверь ведущую в него, и только.
Носком кроссовка девочка покатала по земле брошенный кем-то пожелтевший окурок, затем посмотрела на мобильник, понимая, что ждать осталось совсем недолго. Она знала, что отец уходит с работы раньше матери. Поднимается наверх и передаёт ей ключи от своего кабинета, потому что после ухода, закончив работу на своём компьютере, она спуститься вниз и отопрёт дверь, чтобы навести порядок в его документах. Спустя ещё двадцать минут она обычно заканчивала и, выключая везде свет, прощалась с теми работниками, которые, как и она задерживались на работе чуть дольше, чем их босс. С уборщиками и продавцами.
«Всё что от меня требуется - это сидеть и спокойно ждать, пока…»
Не успела она об этом подумать, как дверь кабинета распахнулась и она увидела его. Мужчина вышел из кабинета, поправил тёмные волосы, проведя по ним рукой. Один из работников обратился к нему и он, улыбаясь что-то ответил ему, проворачивая в замке ключ. Затем подошёл к стойке продавца, склонился над ней, снова дал какие-то указания и, пожав человеку с бейджиком на груди руку, направился наверх. От его плавных уверенных движений исходил холод.
«Интересно чувствовали ли это другие так же, как это чувствую я»? - Подумала девочка, корпусом своего тела подавшись вперёд. Она даже не успела задуматься о том, что своим напряжённым поведением привлекает к себе чрезмерное внимание. Парнишка, потерявший к ней всякий интерес, вдруг покосился на странную девчонку заинтригованный тем, что же так сильно заинтересовало её в окнах автосалона.
Она наблюдала за тем, как человек в чёрном костюме и с дипломатом в руке проследовал вверх по лестнице, а затем, открыв дверь кабинета жены, не соизволил даже зайти внутрь. Алина увидела, как ловким движением руки он кинул своей спутнице жизни на стол ключи и, бросив какую-то коротенькую реплику, удалился.
Девочка смотрела, как её мать напряжёно вглядывается в закрытую дверь. Как одной рукой выключает компьютер, допивает свой кофе и накидывает на шею зелёный шифоновый шарф.
Спустя минуту её отец вышел на улицу и тут же наткнулся на трёх изрядно выпивших, судя по походке вразвалку, мужиков.
- Идём с нами! - Закричали они ему, - размахивая бутылкой с выпивкой. – Один из той компашки попытался обнять его, радуясь встрече, но её отец оттолкнул его, говоря, что выпьет с ними как-нибудь в другой раз. Что-то в его сдержанной осанке кажется напрягло их. В том, как он держал голову, как сухо отвечал на их предложение и потому, отмахнувшись от него, они просто удалились дальше по улице.
«Давай же не медли. Садись в машину и уезжай», - мысленно попросила отца Алина.
И он действительно сделал это – подошёл к припаркованному с левой стороны салона джипу и, открыв дверцу, закинул на переднее сиденье дипломат.
В этот самый момент, загораживая обзор на противоположную улицу, остановился автобус. Парень, который всё это время, ровно как и девочка наблюдал за человеком в чёрном костюме, подошёл к водителю автобуса и задал ему вопрос. Тот ответил ему что-то и парень тут же запрыгнул внутрь, не прекращая наблюдать за человеком в чёрном, который подъехал к выезду с парковки. Парень увидел тяжёлый взгляд мужчины направленный на то, как он пробирается по автобусу, но парнишка почему-то был совершенно точно убеждён, что смотрел незнакомец не на него.
«Он увидел её», - подумал парень, ни с того ни с сего ощутив страх за ту щупленькую девчонку оставшуюся на остановке. Ему захотелось подойти к окну и постучать в стекло. Предупредить её об опасности. Каким-то образом дать понять, что объект её наблюдения знает, что она высматривала его из темноты автобусной остановки, но он почему-то не сделал этого и, вместо того чтобы помочь незнакомке, уселся рядом с женщиной, которая внимательно изучала какую-то брошюру.
Когда автобус наконец отъехал, Алина успела увидеть лишь то, как машина отца скрылась в темноте, следуя в том же направлении, что и автобус.
«Он едет не домой, - поняла девочка. – Нужно действовать быстро».
На мгновение она закрыла глаза, затем глубоко втянула воздух и медленно выпустила его, после чего спрыгнула со скамейки расположенной в глубине остановки и начала движение к салону, сама не замечая, что по какой-то причине начала считать свои шаги.
«Они могут позвонить ему, - думала девочка, проходя мимо людей, которые прежде никогда не видели её здесь. – Могут позвонить и сообщить, что его дочь заявилась к нему в салон. Ну почему со мной рядом нет Димы и Антона? Уверена, они придумали бы какой-то другой план».
- Что ты здесь делаешь? – мать Алины испуганно подняла голову от компьютера своего мужа, когда девочка зашла в кабинет. – Твой отец видел тебя? – Спросила она, глядя на дочь, и тут же заметила что с ребёнком её что-то не так. Да, Алина выглядела точно так же как и утром, когда она холодно чмокнула её на прощание в лоб, но что-то в ней неумолимо изменилось. Вместо ответа на вопрос, подтверждая настороженность матери, девочка прошла к полке с книгами расположенной прямо за её спиной. Потянулась рукой и достала одну из книг.
Чёрный переплёт, золотая окаймовка. Мать девочки прекрасно знала, что за книгу изучает её закрывшееся от мира дитя, но предпочла не обсуждать этого, проговорив лишь:
- Поставь на место. Прошу. – А потом медленно поднялась из-за стола и, открыв дверь, обратилась к оставшимся в салоне служащим. – Прошу оставьте нас. Всё, что вы не доделали сегодня, доделаете завтра. И, пожалуйста, уходя выключите свет. Я сама всё закрою.
Она немного постояла, наблюдая, как работники спешно завершают свои дела. Дождалась, пока выходящая последней уборщица не погасила свет и только потом заперлась в кабинете.
- Я пришла за ответами, мама. – Сказала девочка, переворачивая страницы. Она старалась передать своим голосом всю непоколебимость своих действий. Хотела, чтобы мать почувствовала, насколько серьёзно настроена её дочь. И она почувствовала. Присела в кресло и молчала так долго, что в какой-то момент Алине показалось, что она не выдержит и закричит на мать, но, слава богу, та всё же начала говорить.
(Терпение и выдержка – это то, что отличает нас с тобой от остальных. Отличает нашу кровь. Предусмотрительность).
- Я день и ночь говорила твоему отцу, что ни к чему хорошему его затея не приведёт, но он никогда не слушал меня. Он вообще никогда и ни в чём не слушал меня. Ради всего святого поставь эту проклятую книгу на место. Мне страшно даже просто смотреть на то, как ты держишь её в руках. – В её глазах читалась усталость. Волосы заколоты вверх, щёки такие впалые какими никогда не были прежде.
- Но почему мама? Вы же сами создали для меня библиотеку.
- Не мы. Твой отец. – Медленно, будто движения приносили ей неудобства, женщина раскрыла клатч, лежащий на рабочем столе мужа. Щёлкнув замочком, достала из него пачку тонких сигарет. Всякий раз, когда она закуривала сигарету, это означало, что разговор предстоит непростой. Алина искренне не любила видеть мать курящей, но в данной ситуации посчитала, что лучше уж так, чем та молчаливая пропасть, что пролегла между ними.
«Но мы всегда чувствовали друг друга как никто другой. Она всегда знала, как мне страшно. А я всегда знала, что она не может ничего изменить».
- Когда-то я даже не понимала, насколько злые все те книги. Просто читала, изучала. Делала так, как велел отец. А когда поняла, возненавидела их. Шершавость страниц пропитанных болью. Вопли людей оказавшихся в западне. Они мучили меня по ночам и мучают до сих пор. Выдуманные ли они, как я всегда считала? Как так случилось мама?
«Скажи же мне наконец правду, я жертва какого-то дикого эксперимента? Подопытная мышь»? - Хотелось спросить Алине, но она вновь промолчала.
Нет, эта скупая на эмоции женщина даже не расплакалась, глядя на то, в каком неистовом отчаянии находилась её дочь. Не пожелала заключить её в объятия и успокоить так, как она делала это, когда Алина была совсем ещё малышкой. От сигареты, что держала в руке женщина, отвалился кусок пепла и упал прямо на записи отца.
- Я знала, что однажды ты придёшь за ответами. Знала, что день этот настанет. Что-то снова замкнёт в твоей голове, и ты начнёшь вспоминать. Я так же знала, что однажды ты повзрослеешь, и он не сможет тебя больше контролировать. То, что ты пережила… Ни один ребёнок не должен переживать такого, и потому, я расскажу. Но только ты должна вести себя как мышка. Не повышай голос, чтобы ты не услышала, потому что если ему станет известно о чём мы тут с тобой говорим, нам обеим придётся тогда туго.
- Но он уехал, - запротестовала девочка. – Я видела, как он уезжал. Он может вернуться?
- Я понятия не имею, на что способен твой отец. Да, иногда он возвращается, если вдруг чего-то забыл. Но куда чаще, намного чаще он надолго пропадает после работы и это тебе тоже известно. Я не знаю, где он пропадает в эти часы, так что давай не будем рисковать. Просто веди себя тихо.
Она выглядела такой замученной, такой опустошённой, что Алине не осталось ничего, кроме как согласиться на её просьбу, хоть она и выглядела абсурдной.
- Я постараюсь. Только расскажи мне правду. Молю.
- Ты вспомнила, да? - Шепотом спросила она. Новая порция пепла слетела на стол и женщина смахнула её рукой.
- Всё так запутано. Всё чаще и чаще в моей голове всплывают воспоминания, которых не было и я не знаю, что мне с ними делать. Всё это как-то связано с отцом?
- Признаюсь, я молила бога, чтобы день этот наступил как можно позже. Чтобы ты жила в неведении. Чтобы была в безопасности.
На улице с грохотом проехал какой-то грузовик. Снова зашипел автобус отъезжающий от остановки.
- Но почему мама?
Продолжение здесь