Оставлять включенный диктофон на рабочем месте, чтобы подслушать разговор коллег, было не очень хорошо. Алиса это понимала. Но каким еще способом узнать, почему ее соседка по кабинету — шестидесятилетняя Варвара Михайловна так на нее злится?
Улучив момент, когда к Варваре придет поболтать ее подружка Зоя Евгеньевна, Алиса включила на телефоне диктофон и накрыла его листом бумаги. А потом сделала вид, что ей срочно нужно отнести служебную записку в юридический отдел, и быстро выпорхнула из маленького кабинета…
* * *
Алиса работала на заводе, где изготавливали детали для самолетов. Завод этот был старый, открытый еще в советское время. Основной контингент работников — среднего, а порой и предпенсионного возраста.
На работу туда Алису устроила по знакомству тетя Яна. Она раньше числилась в одном из цехов, но ушла из-за проблем со спиной.
— Хорошее место, теплое и светлое, — уговаривала она Алису. — Самое то после института. Профсоюз, диспансеризации и частые премии. Поработаешь немного, опыта наберешься, стажа подкопишь и иди куда хочешь — тебя с руками оторвут.
Алиса в этом сомневалась, но не могла не признать: завод хоть и не был престижным предприятием, но слыл известным местом в городе.
В двадцать четыре года хочется быть в окружении ровесников, по пятницам играть в «Мафию», а в дни зарплаты ходить всем отделом в кафе. Работать с коллегами, которые тебе в родители, а то и в бабушки-дедушки годятся — категорически не хотелось. Но Алиса, немного подумав над предложением тети, согласилась. Была не была, работать все равно где-то надо, а обещание частых премий очень мотивировало.
Начальник Андрей Павлович, хмурый пожилой мужчина, почти дедушка, в первый день представил всем новую сотрудницу.
— Познакомьтесь, это Алиса Свиридова, ассистент нашего отдела и мой секретарь.
Алиса вежливо улыбалась, но настроение у нее упало. Она оказалась единственной молодой женщиной среди возрастных коллег.
После этого все и началось.
— Лиза, закажи канцелярию. У меня синяя ручка не пишет, — жаловались из одного угла большого кабинета.
— Из дома возьмите, — недовольно шептала себе под нос вчерашняя выпускница.
— Алеся, позвони в санчасть, спроси, врач сегодня принимает или нет, — просили из другого угла.
— Может, ваши анализы еще отнести? — беззвучно закипала никакая не Алеся, а очень даже Алиса.
— Аля, будешь мимо отдела кадров пробегать, захвати мне справку оттуда.
— А зарплату за вас не получить? — говорила тихо, чтобы никто не услышал.
— Алина…
— Я Алиса вообще-то! — однажды не сдержалась она. После этого ее имя запомнили.
По отдельности коллеги казались нормальными, но к новой сотруднице относились покровительственно и немного свысока. Им тоже не очень нравилось, что в их маленьком, почти семейном кругу появилось новое лицо. Все работали вместе по двадцать-тридцать лет и не хотели, чтобы заведенный порядок менялся.
— Приходят не работать, а чаи гонять и языками чесать, — злилась Алиса, когда тетя Яна спрашивала у нее про заводские будни.
— Это просто отдел такой, ты привыкнешь.
После первого месяца Алиса хотела уволиться. Она устала от обшарпанных стен, бюрократии и глупых сплетен. А еще ей не нравилось, что сотрудники обедали на своих рабочих местах — запах от рыбы или тушеной капусты выветривался долго. К тому же несколько раз ей возвращали документы в жирных пятнах.
— Алисочка, прости, — глупо хихикала Зоя Евгеньевна, не замечая недовольного взгляда секретарши. — Это все пирожок с капустой. Он был очень вкусный.
— Где покупала? — спрашивала сидящая рядом Варвара Михайловна. — В «Сытном»?
— Да, там сейчас творог по акции, я матери набрала, ей нужно побольше белка, так врач сказал.
Дальше шел разговор про болезни и лекарства. Алисе хотелось зажать уши. Работая вместе с возрастными дамами, она и сама будто бы быстрее старилась. Каждая из коллег пыталась донести до нее свое видение жизни.
— Алиса, что у тебя на руках? Синий лак? — ужасалась одна из коллег, Мария Федоровна. — Быстро смой! Это же ужасно!
Разумеется, стирать лак Алиса не стала, но заходя в кабинет Марии Федоровны за документами или подписью, старательно прятала руки от ее взгляда.
— Алиса, ты молодая девушка, почему ты носишь на ногах тапки? Ты секретарь, лицо отдела, должна ходить в туфельках.
— Замужем? Молодой человек есть? Нет? В твои годы у меня уже двое детей было. А сейчас молодежь совсем обленилась.
И так каждый день.
Обойдя все кабинеты отдела по рабочим вопросам, Алиса возвращалась в маленькое помещение, которое делила с делопроизводителем Варварой Михайловной, и устало падала на стул. Соседка недовольно поглядывала из-за своего компьютера сквозь большие очки. Последнюю неделю она общалась с Алисой холодно и часто делала ей замечания по работе. Сначала Алиса думала, что у Варвары плохое настроение, может, дома что-то случилось, всякое бывает. Но потом, услышав ее приторный голос при разговоре с мужем, поняла, что дело в чем-то другом.
А в чем именно —должен был помочь разобраться диктофон.
* * *
Прихватив пустую папку, Алиса неспешно прогуливалась по второму этажу, время от времени здороваясь со знакомыми. Вот с чашкой кофе чинно прошествовала замначальника отдела кадров, наверняка на совещание. Вот с лестницей на плече прошел хмурый электрик. Алиса остановилась поболтать с Леной, секретаршей юридического отдела.
— Новости знаешь? Про реорганизацию?
— Нет. А что такое?
— Сидишь в своей норе, вообще мира не видишь, — засмеялась Лена. — Новый генеральный директор у нас будет. Говорят, что со своей командой придет. Многих старых начальников поувольняет, других поставит.
— А мой отдел сократят, не знаешь?
Лена задумалась, пожевала губу.
— У вас начальника хотят поменять, Андрей Павлович старый слишком. Многих не устраивает, как он дела ведет. Вообще всех пенсионеров хотят убрать и молодых вместо них набрать.
— Серьезно? — воскликнула Алиса. — У меня же половина отдела таких.
— Ну, скоро с новым коллективом работать будешь.
К себе Алиса возвращалась в задумчивости. Вот оно как, значит. Новый директор с новыми порядками. Как к этому относиться — пока не знала. Она еще мало проработала здесь, чтобы понять, к чему это приведет. Ей было все равно под каким начальством заполнять таблицы и печатать документы. А вот ее коллеги наверняка заволнуются. При мысли об этом, Алиса усмехнулась. Хорошо бы, если новый начальник еще и кухню какую-нибудь обустроил, тогда больше никто не будет бумаги в соус макать.
Дойдя до своего рабочего места, Алиса вспомнила про диктофон. Зоя Евгеньевна к тому времени уже ушла, Варвара Михайловна сидела одна, что-то недовольно печатая в компьютере. Сделав вид, что ей срочно надо позвонить, Алиса схватила телефон и вышла в коридор. Там достала наушники, включила запись и стала слушать.
Сначала было неинтересно, коллеги несколько минут обсуждали способ приготовления блинов. А потом Алиса услышала:
— Андрея Павловича поменяют, молодого поставят, — посетовала Варвара.
— Жениха для нашей Алиски, — вставила Зоя.
— Ох, не говори про нее, видеть ее не могу! Такая довольная сидит, знает, что меня увольняют, и радуется.
— Брось, Варя, чего ей радоваться-то?
— Как чего? Поставят ее на мое место, будет делопроизводителем. Зарплату повысят. Если молодые придут, им всем высокие зарплаты сделают.
— Ты уверена, что тебя уволят?
— Точно тебе говорю, всех пенсионеров погонят. Недолго нам с тобой болтать осталось. Но я тебе по секрету кое-что скажу, только ты молчок.
— О чем ты?
— Я на своем компьютере все документы за прошлые года удалила! Чтобы Алиске не досталось.
— Варя! Ты в своем уме? Зачем?
— А чтобы ей жизнь медом не казалась. Пусть помучается, бумажные копии из архива берет. Мне-то уже все равно будет, я буду дома на пенсии, с внуками.
Алиса некоторое время стояла в растерянности от услышанного, а потом ее разобрал смех. Ну Варвара Михайловна, ну мстительница! Вроде взрослая женщина, а такой ерундой занимается. Нет, точно ей на пенсию пора.
На следующей неделе появились официальные новости — на работу заступил новый генеральный директор, и началось великое переселение народов в пределах одного завода. Для старых начальников создали специальный отдел, где они могли заниматься консультированием. Возрастных сотрудников (а таких, к слову, было немало) отправили на пенсию, остальных оставили. Осталась и Варвара Михайловна. Она недоуменно таращила глаза через очки в большой оправе и не могла поверить своему счастью.
Новый начальник Иван Захарович оказался мужчиной тридцати пяти лет, который сразу же стал набирать новых сотрудников, и в их отделе наконец-то стали раздаваться молодые голоса. Алиса, снова почувствовав себя живой, стала активнее и общительнее. Тем более Иван Захарович выделил ей отдельную комнату рядом со своим кабинетом, и ей больше не приходилось ютиться в одном помещении с Варварой Михайловной.
Кстати, о ней. В один из дней Иван Захарович вызвал к себе Алису.
— Вы хороший сотрудник, у вас большие перспективы. Сейчас вы всего лишь секретарь и ассистент отдела. Не хотели бы вы перейти на должность нашего делопроизводителя?
— Нет, спасибо, — усмехнулась Алиса. — Мне и на своем месте хорошо. Я не горю желанием каждый день бегать в архив.
Начальник ее не понял, но переспрашивать не стал.
А через несколько дней Алиса увидела красную, недовольную и пыхтящую Варвару Михайловну, которая тащила из архива папки с документами их отдела за прошлый год. Их нужно было отсканировать и заново занести в компьютер. Работы у нее явно прибавилось, правда, неоплачиваемой.
«Не плюй в колодец — пригодится воды напиться», — вспомнилась пословица. Алиса прошла мимо с равнодушным видом. Варвару Михайловну ей было совсем не жаль, и помогать незадачливой мстительнице она не собиралась. Пусть сама исправляет свои ошибки.
С приходом другого директора и назначением нового начальника жизнь на заводе наладилась, и показатели пошли в гору. Алиса больше не думала об увольнении, ей нравился ее новый, разбавленный молодежью коллектив, привычные обязанности и самое главное — высокая зарплата с хорошими премиями.
Автор: Наталия Апри
---
Не пара
Об этой паре говорили все, кому не лень. А кому лень – жадно ловили сплетни и мотали на ус. Уж очень яркой была эта пара. И очень необычно сложились их отношения – для маленького сонного городка – явление редкостное, дичайший мезальянс, верх дурости. Ее, конечно. Он-то, наоборот, молодец. Хотя – тоже идиот.
Даниле было всего двадцать три года. И в свои двадцать три года Данила был воплощением самых эротических женских мечтаний. Высокий, атлетически сложенный, белозубый. Портреты таких, как он, украшают ватиканскую галерею молодых священников, как правило, писаных красавцев.
Южный тип лица, смуглая кожа, соболиные брови, тонкий прямой нос – ах! Ральф де Брикассар! Вылитый. Не такой, как в сериале, а такой, каким его представляли читательницы во всем мире. Те же узкие ступни и тонкие запястья, не лишенные мужественности. Тонкая талия и мускулистый торс. Двигается, как танцор. И самое главное – наш. НАШ. Никаких отклонений, истинный дамский угодник!
И вот этот Ральф по имени Данила год назад покинул замшелый городок и отчалил в Питер. А через год вернулся домой в обществе женщины. Уже странно – там не осесть было с этой… дамочкой? Делать больше нечего? Здесь и своих хватает, привез, блин, понимаешь!
Женщину звали Александрой. Александра была хороша. Миниатюрная и хрупкая, в смелых брючках в облипку, она прекрасно смотрелась на фоне Данилы. Голубоглазая блондинка, с идеальными ножками и отличным маникюром на пальчиках, она вызывала бы только тайную зависть, если бы… Если бы ей было двадцать лет. А ей стукнуло тридцать восемь! И этот факт очень быстро разлетелся по всему замшелому городу.
Ну и пошло-поехало: и курица драная, и кошелка, и престарелая мессалина – как ее только не звали за глаза! В глаза – боялись и стеснялись. Вот чего бабе не хватало, спрашивается? Муж богатый. Недвижимость за границей. Собственная фирма, чтобы не скучно было. Дом в Питере, дом за Питером, пять квартир, моря, солнце, все пляжи мира к ее услугам. Муж – не душнила, а нормальный человек. И самое главное – дети! Все понимающие подростки. В сложном пубертатном развитии! А мама ихняя – р-р-раз, и в дамки! А?
Даня устроился к Сашиному супругу на работу водителем. Ну а что – картинка, чистюля, улыбака такой. Прелесть! Разве мог Сашин муж предвидеть, что пригреет на своей груди этакого наглеца? Даже в страшном сне представить этого не мог. Он ведь крутой человек, из бывших бандюков. Он бы этого Даню одной левой пришлепнул. И пришлепнул бы, кабы не любимая изменщица жена.
Она втюрилась в Даню так, что дыхалки не хватало. Она, натурально, тощать начала, потому что есть не могла! Куда ни пойдет – везде Даня мерещится. И во сне – тоже. Даня, Даня, Даня. Мужа Даней стала называть. И ведь ничего между парнем и ей не происходило. Не было никаких грязных сцен в машине, в уголках огромного загородного парка, в кладовых белоснежного особняка – ничего! Только взгляды. Но, взглянув на него раз, другой, Саша поняла – согрешили они еще хуже, чем физически. В ответном взоре Дани она прочитала все. И это «все» было таким жарким, таким бесстыдным, что вспоминая о Данькином взгляде вечером, Саша пупырышками покрылась.
Муж Саши, Николай Ильич Махнов, был человеком умным. Сразу же, как только «прочитал» жену, распорядился уволить Данилу. Не было ведь ничего? Вот пускай и не будет! Но Саша в тот же день чуть не выпрыгнула из окна. И она не кривлялась: глубоко ночью залезла на подоконник и собралась шагнуть – Николай ее поймал и потом лежал с нею рядом на отполированном полу, дрожа от ужаса. В ее глазах ничего – пустота. Махнов вздрагивал, представляя, что бы осталось от Саши, не мучай его бессонница. Все-таки, он ее любил. Дышать не мог без своей Сашки, верной жены и матери его детей.
- Зачем? – спросил он ее, проведя по бархатной щеке пальцем.