оглавление канала, часть 1-я
Оба уставились на меня, будто я сказала что-то в высшей степени неприличное. Я про себя ухмыльнулась. Ну да… Одни мужики кругом, а тут баба выступать в роли бригадного генерала вздумала! Мне не было обидно за подобное отношение, просто было немного смешно. Мужчины уже свое «слово» сказали. И что из этого вышло? Один в плену, блин, как Зоя Космодемьянская у фашистов, того и гляди, повесят. Другой, еле живой после «кавалерийского наскока» сидит за столом с пробитой башкой. А все туда же… Заниматься глупыми упреками не стала, просто, коротко обрисовала перед Тимофеем создавшуюся ситуацию. Кирилл сидел насупившись, и слушал мой рассказ, изредка кивая головой в знак согласия, мол да, все так и было. А Тимка сжал кулаки и сцепил челюсти, пытаясь удержать, рвущиеся наружу эмоции. Когда я закончила, он соскочил со скамьи, чуть не перевернув стол, и пылающим взором глядя на нас с Юдиным, выпалил:
- Нужно разбомбить всю их базу!!! Они деда убили, а теперь еще и Ульку убьют с Игорем!!! Где мы эту дурацкую книгу найдем, а?! Дед мне не показывал, где он ее прятал! А без него, мы ее в жизнь не сыщем!!! И что… Так и будем сидеть и смотреть, как они… - Тут его запал кончился, и он, жалко всхлипнув, опустился обратно на скамью и закрыл руками лицо, стыдясь своей слабости.
Проявлять сейчас жалость к мальчишке не стоило, только хуже сделаешь. Поэтому я проговорила сухо и немного жестко:
- Не раскисай! И прежде, чем действовать, нужно все как следует обдумать. И так уже дров наломали своими «шашки наголо»!
Тимка не очень понял, что я хотела сказать, а вот Кирилл, тот понял. И, кажется, был готов провалиться сквозь землю. Стал бормотать:
- Понимаешь, мы не подумали, что может быть засада. Увидели Ульяну и кинулись оба, как последние… - Он безнадежно махнул рукой, и опустил голову, избегая смотреть на меня.
Я не стала ему говорить, что ключевое слово во всей его речи было «не подумали». Бить лежачих было не в моих правилах. Тем более, что результата от этого не будет никакого. Вон… Юдин так сам себя клянет, что смотреть жалко. Самое главное сейчас, понять, как нам действовать дальше, чтобы проблему решить, а не усугубить ее. Но все же, не удержавшись, тихонько фыркнула.
- Нужно было предполагать, что они не снимут наблюдения за заимкой, коли хотели найти Тима. Ладно, чего уж там… Как говорится, проехали. Только теперь нужно учесть все ошибки, чтобы больше не вляпаться. Думаю, они и сейчас еще не сняли своего наблюдения. И я бы на их месте нас без контроля не оставляла. И тебя, кстати, не убили не из человеколюбия, а понимая, что одним нам с Тимофеем не справиться с поисками книги. К тому же, им не пришлось писать записок, мол, вернем пленных в обмен за книгу. Ты все самым наилучшим способом и передал. – Кирилл с легким недоумением глянул на меня. Кажется, он не рассматривал собственную персону в качестве письма-бандероли. Не обращая внимания на его взгляды, я продолжила: - Но тут мы попадаем в патовую, так сказать, ситуацию. Как только мы найдем книгу, ее тут же заберут. А вот после этого… - Я покосилась на мальчишку, внимательно слушавшего мои рассуждения, и смягчила то, что хотела сказать более жестко: - После этого мы им будем без надобности. Так что, нужно что-то придумать.
Тимофей не выдержал. Насупившись, как бычок, он посмотрел на меня из-под бровей и пробурчал:
- Чего ты… Я что, маленький, не понимаю, что ли, что нас тогда всех сразу убьют. – Вздохнул как-то со всхлипом, ни на кого не глядя. Но потом, взяв себя в руки (за что я мысленно ему поаплодировала), спросил серьезно: - Но книгу-то мы где найдем? Ведь, кажись, все здесь обыскали. И Улька не знает, иначе бы они ее уже нашли. – Соображал Тимофей неплохо, и это меня порадовало.
Я, покатав в руках пустую чашку из-под чая, задумчиво проговорила:
- Книга здесь, на заимке. И если мы ее не нашли, то это вовсе не означает, что ее тут нет. А то, что Ульяна не знает, где ее искать – это к лучшему. Радетели спрашивать умеют. – Быстро глянула на Кирилла, помнит ли он наши прошлые «приключения»? Судя по отсутствующему взгляду в никуда, помнил, еще как помнил! И я продолжила рассуждать вслух: - Знаю только одно: ни при каких обстоятельствах книга не должна попасть к ним в руки. Из всех мест, которые здесь есть тайной является только погреб. Спасибо деду Евпатию, сделал все на совесть. Значит, скорее всего, погреб этот не так прост, как кажется. Это раз. Схрон на берегу реки нам с Ульяной не открылся, потому что мы не сделали еще чего-то важного. Это как сложный запор. Чтобы открыть его нужно иметь два ключа. Вот и поищем тот самый «второй ключ». И нужно иметь ввиду, что за нами будет вестись слежка. Про то, что они установили здесь какие-либо камеры или прослушки, не думаю…
Кирилл, наконец, поднял голову и заинтересованно спросил:
- Откуда такая уверенность?
Я усмехнулась, но выпендриваться не стала, просто ответила:
- Уверенности у меня никакой нет. Так… Предположения. Если бы здесь были камеры, то тогда бы они видели куда спрятался Тимка. А так, это секрет для них. Ведь парня-то они не нашли. А то, что они на вас засаду устроили – это говорит только о визуальном наблюдении, и то, не постоянном. Скорее всего, они оставили пост у моста. Так они и Тимофея вычислили. И нас, когда мы сюда рванули. Просто поехали следом и проследили. Как-то так.
Юдин неохотно кивнул головой:
- Да, это вполне логично…
А я продолжила:
- А теперь, не думаю, что им есть смысл следить за нами. Зачем? Игорь с Ульяной у них, и это должно отбить у нас всяческое желание ко всяким хитростям. Хотя, проверить, конечно, можно, так, на всякий случай. Вот этим я сейчас, пока темно, и займусь. – При этих моих словах оба встрепыхнулись, но я их сразу же осадила. Строго проговорила, нахмурив брови: - И не мечтайте! Вы будете нужны сильные и здоровые. Так что, пока окончательно не поправитесь, и думать не могите! Хватит уже, нагеройствовались! А мне в лесу следопытом быть – не привыкать. Я тихонечко и осторожненько все огляжу, так, для успокоения души. А вы пока идите и дальше отдыхайте. – Я поднялась из-за стола, и задумчиво проговорила, глядя на поникшего Кирилла: - Думаю, нам может понадобиться помощь Хранителей. Это когда будем вытаскивать Игоря с Ульяной. Пожалуй, одним нам с этим не справиться.
Юдин с сомнением посмотрел на меня, и проговорил нерешительно:
- Хранители – это не боевая организация. Их задача – охранять тайные подземелья с книгами, а не воевать с Радетелями. Притом, ты же знаешь, там, в основном, одни старцы. Конечно, способности у них… Но, все же, не для войны, а лишь для охраны.
Мне очень хотелось сказать все, что я об этом думаю, но сейчас это было бы пустым сотрясанием воздуха, и бесполезной тратой времени, которого у нас оставалось не так уж и много. Радетели не будут просто сидеть и ждать. Я была уверена, что они, при помощи своих штучек вытянут из Ульяны все, что она знает. А знает она не так уж и мало. Рецепт мази она знала наизусть. Но, во-первых, рецепт без заговоров бесполезен, а во-вторых, насколько я понимала, его составляющие на дороге не валялись, и в аптеке их не купишь. А значит, им понадобится время для того, чтобы собрать все нужные ингредиенты. Так что, нам следовало поторопиться.
Я взяла свой карабин, и, оставив мужчин сидеть за столом, раздумывая над моими словами, выскользнула в сени. Мне не давали покоя мои сны, в которых очень настойчиво звучала эта песня по птицу-Гамаюн. Это было не просто так. Это было каким-то знаком. И я, даже, догадывалась, каким. Оставалось только проверить это. Но для начала, нужно было убедиться, что у моих экспериментов не будет ненужных (и нужных, кстати, тоже) свидетелей.
На улице по-прежнему моросил нудный дождь. Моя одежда не успела как следует высохнуть, но мне это нисколько сейчас не мешало. Стараясь, чтобы дверь не скрипела, я просочилась наружу и замерла на крыльце, прислушиваясь к звукам. По-прежнему, ничего. Только глухой рокот разбушевавшейся реки, да шелест дождя в кронах деревьев. Вроде бы, все мои доводы по поводу Радетелей были логичны. Но все же, в этом следовало убедиться. Фонарь я с собой взяла, но он сейчас был бы только помехой. Постояв еще немного, чтобы мои глаза привыкли к темноте, я спустилась с крыльца и сразу же шмыгнула за угол дома. Сейчас нужно было настроиться на поиски, так сказать, живых существ. Я опять представила себя на охоте. Все чувства сразу же обострились. Запахи мокрого леса, прелой хвои ударили в нос. Все предметы вокруг приобрели четкие контуры, только чуть размазанные сеткой моросящего дождя. Сняв на всякий случай карабин с предохранителя, я пошла кругами. Такой ход в тайге назывался «волчьи круги». Я и сама себе сейчас напоминала волка. Легкое шебуршание в кустах, и перепуганный заяц скачками понесся прочь. Я усмехнулась. Все верно. Значит, кроме меня поблизости никого нет. Радиус кругов все увеличивался, но никого больше я не почувствовала. Значит, мои умозаключения оказались верными. За заимкой никто не следил. Скорее всего, они оставили пост у поворота с моста. Когда придет время выбираться отсюда, надо было это учесть. А пока, я направилась за дом, на берег реки, где стоял тот самый камень с высеченным знаком Трехглава на его мшистом боку.
Река ревела, как раненый зверь, с грохотом перекатывая камни по дну. В заводи, у самого берега крутились воронки водоворота, затягивая в себя мелкие ветки, сломанные взбесившейся рекой. Клочки взбитой пены прибивало к самому берегу, и они серебрились ровной полосой на темно-серой, свинцовой поверхности воды, словно искусные кружева на рукавах разгневанной царицы-реки. Я поднялась на небольшой взгорок и остановилась у подножия камня. Еще раз огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что чутье меня не подвело. Закинула карабин на плечо, и, собравшись с духом, приложила ладонь с дрожащими от волнения пальцами к знаку Техглава. Прикрыла глаза, чтобы ощутить вибрацию камня. Навь, Явь и Правь – триединство мира, слияние трех миров. Земля, воздух и вода, гармоничное соитие трех стихий. Пальцы стало знакомо покалывать. Камень отозвался легкой дрожью. И тогда я запела. Тихонько, чтобы не нарушить ритма стихий, чтобы подключиться к голосу и зову трех миров.
-Ты лети, Гамаюн, птица Вещая,
Через море раздольное, через горы высокие,
Через тёмный лес, через чисто да поле! …
Я чувствовала, как незримые волны проникают в мое тело, подчиняя мой голос вибрациям камня. Мне стало жарко, казалось, что я стала языком пламени, бьющим куда-то ввысь, стремясь достичь самого неба, мира Прави. Состояние легкости и восторга переполняли меня, но я продолжала петь куплет за куплетом, не сбиваясь с установленного ритма, ощущая, как я становлюсь одним целым со всем, что меня окружает.
-Расскажи, Гамаюн, птица Вещая,
Нам про Велеса – Бога Мудрого,
Расскажи-пропой песнь заветную,
Как ходил-бродил Он по бережкам,
По пустым местам, по глухим лесам,
Встречал на заре Красно Солнышко!...
Мне казалось, я слышу эту мелодию в реве разбушевавшейся реки, в шелесте дождя и в шепоте ветвей деревьев. Словно бы уже не только мой голос выводил эту древнюю мелодию самой Матушки-Земли, а целый хор, звучал торжественно и печально, сливаясь с моей сущностью воедино. Камень под моей рукой дрогнул и начал куда-то проваливаться, разрывая ту бесконечно-прекрасную связь со всем миром, сотворенную моей песней.
Я открыла глаза и чуть отступила в сторону. Камень до половины ушел вглубь земли, открывая под моими ногами темный провал подземного схрона. Не раздумывая ни секунды, я стала осторожно спускаться вниз.