Три соседствующих и схожих между собой особнячка по адресу Некрасовская, 92 – 94 в реестре ОКН обезличенно обозначены как «дома жилые в составе усадьбы» и упоминаются главным образом в связи с «прямой визуальной связью» с объектом культурного наследия «Дом, где в квартире народовольцев А.И. и В.Ю. Ливановых бывал В.И.Ленин» на Некрасовской, 90.
Уцелевшие архивы Самарской городской Управы сообщают, что в 1874-м году владельцем углового дворового места в 61-м квартале по улицам Садовой и Предтеченской (Некрасовской) был купец Константин Алексеевич Свешников. На участке имелись двухэтажный полукаменный дом, деревянный флигель, каретник и каретная мастерская, кузница и навес на каменных столбах. С 1884-го три года усадьба находилась во владении Василия Филипповича Колина, а 30 октября 1887-го перешла в собственность Михаила Матвеевича Гордеева – купца-хлеботорговца, ранее проживавшего в Ставрополе.
«Переселенцу» в столицу губернии М.М. Гордееву тогда было уже под 60, его жене Неониле Спиридоновне, происходившей из старообрядцев - 56 лет. Почтенные супруги имели дочерей Евгению, Елизавету, Марию и Любовь – к этому времени уже замужних.
Летом 1889-го новый владелец, получив в городской Управе соответствующее разрешение, затеял перестройку усадьбы. По ее итогам на месте бывших хозпостроек по Предтеченской поднялись два примыкающих друг к другу двухэтажных с подвалами здания и отделенный от них проездом во двор двухэтажный флигель.
Архитектурное решение в стиле кирпичной эклектики, почти одинаковое для всех зданий, отличалось простой композицией фасадов и достаточно сдержанным традиционным декором. Нарядность фасадам придавали выделенные белым цветом на сложенных из красного керамического кирпича неоштукатуренных стенах детали.
Горизонтальное членении выполнено подоконным и междуэтажными карнизами, обрамляющими пояса прямоугольных подоконных ниш с угловыми выкружками. Довольно-таки маленькие окошки с лучковыми перемычками визуально «увеличены» благодаря несколько отстоящим от проемов наличникам с деталями из фигурного кирпича, увенчанным объемными прямыми сандриками круглой бровкой. Углы зданий акцентированы пилястрами, венчающий карниз декорирован поясом сухариков.
Во дворе появились еще один каменный и два полукаменных двухэтажных дома, деревянные погребицы и дровяники. Владельцы поселились в угловом доме под нынешним номером 90, все прочие строения на усадьбе сдали внаем. В 1892-м купеческая чета сама себя «уплотнила», передав часть дома в аренду другой пожилой супружеской паре – прибывшим из сибирской ссылки народовольцам А.И. Ливанову и В.Ю. Виттен. Часто навещавшего «старичков»-революционеров В.И. Ульянова, можно, таким образом, тоже считать гостем купеческой усадьбы Михаила Гордеева
Согласно данным оценочных ведомостей, в 1902- году усадебное место в 61-м квартале на углу Садовой и Предтеченской перешло в собственность Гордеевой Неонилы Спиридоновны «с прочими» - то есть дочерями. Касаемо «прочих» - о второй дочери Елизавете известно лишь то, что в браке носила фамилию Истомина. Старшая - Евгения – была замужем предположительно за выходцем из оренбургского семейства предпринимателей-рестораторов Каретниковых.
Младшая –Любовь – вышла замуж за купца Николая Сибирякова, в браке имела дочь Веру и уже после смерти мужа выстроила на Дворянской эффектный «модерновый» особняк по проекту Георгия Мошкова. Самые подробные сведения сохранились о судьбе третьей дочери Марии, бывшей замужем за жителем Сенгилея Петром Ивановичем Пырковым.
В уездном городке Симбирской губернии Сенгилее фамилию Пырковых знал каждый. Старейшим предприятием здесь была основанная в 1835-м году хлебная фирма местного купца Ивана Сергеевича Пыркова с вполне себе столичными годовыми оборотами в полтора миллиона рублей. Иван Сергеевич неоднократно избирался бургомистром, был гласным городской думы, директором городского общественного банка и церковным старостой Николаевской церкви. При этом, как отмечали наблюдательные горожане, находился под каблуком своей властной и деспотичной супруги Анны Степановны.
Ставший зятем купцов Гордеевых Петр - средний из трех сыновей - числился мещанином, где-то «служил», был любителем выпить, по этой причине «посадил» печень и мер сравнительно молодым. Заслужил уважение горожан во время эпидемии холеры. Когда вся городская власть из страха заразиться «устранилась», Петр Пырков вместе со сторожем земской управы ходил по домам, собирал и хоронил тела умерших. Завершив скорбный труд, помылся в бане, принял на грудь – и все обошлось благополучно. Петра Ивановича любили приглашать в крестные отцы, чем он гордился.
В его собственном доме на улице Симбирской, сохранившемся до наших дней, был водопровод и электрические звонки во все помещения, включая кухню. Во дворе стоял «противопожарный» чан с водой диаметром 4 метра, в котором любили купаться его дети. Детей было четверо – дочери Елизавета и Валентина, сыновья Сергей и Владимир.
Известно, что сын Петра и Марии Пырковых Сергей в 1915-м году стал выпускником Сенгилеевского городского училища.
Дочь Елизавета в 1914-м окончила Харьковский медицинский институт, где училась вместе с двоюродной сестрой Верой Сибиряковой и во время Первой мировой служила в госпитале Земского союза , дислоцированном в Галиции.
После революции никто из Пырковых малую Родину не покинул. Купеческие потомки сумели случившиеся перемены принять, с новыми властями поладить и оказаться полезными.
Елизавета Петровна работала в Сенгилеевской больнице терапевтом, вышла замуж за коллегу – врача Валентина Николаевича Гальцева. Ее родившийся в 1928-м году сын Валентин стал впоследствии кандидатом физико-математических наук, долгие годы преподавал в МФТИ , увлекался фотографией, прожил 91 год и ушел совсем недавно – в 2019-м.
Сергей Петрович Пырков погиб на фронте в 1942-м, потомки его сейчас проживают в Санкт-Петербурге.
Что касается самарской фамильной усадьбы их деда – купца Михаила Гордеева - после случившегося в 1915-м пожара верхний этаж углового «полукаменного» здания сильно пострадал. Сестры-владелицы решили его не восстанавливать и продали семейству Шихобаловых. Оставшаяся часть усадьбы находилась в их собственности до национализации. По-купечески прочные и добротные дома продолжают служить жильем и сейчас.