Родной берег 141
Настя, едва завидев Джеймса, пошатнулась, словно ноги отказывались ей подчиняться. Он бросился к ней.
— Настя, ты свободна. Всё позади, больше ничего не бойся.
Настя молчала. Слова застряли в горле. Она боролась, чтобы не заплакать. Парень протянул к ней руки, Настя доверчиво прильнула к нему, почувствовав его силу и защиту.
Джеймс был на седьмом небе от счастья. Ради этой минуты он был готов на всё. Отец Михаил и Меланья ждали их у дверей дома. Батюшка осенял себя крестом, а Меланья зажала рот руками, сдерживая слёзы.
— Господи, девочка моя, - приговаривала она. – Что же тебе пришлось пережить. Будем надеяться, что все позади.
Настя в ответ лишь кивнула, и наконец всё напряжение последних дней прорвалось потоком горячих слёз. Она разрыдалась, всхлипывая и выпуская всю боль.
— Плачь, моя хорошая, плачь, — тихо сказала Меланья. — Теперь всё будет хорошо.
Впервые за долгое время Настя спокойно заснула в своей постели.
На следующее утро Меланья рассказывала Насте историю её освобождения.
— Ты не представляешь, как мы переживали. Но ни отец Михаил, ни тем более я, ничего не могли поделать. Джеймс пришел на помощь. Он пошел на большой риск. Он настоящий герой.
— Герой? — чуть смущённо переспросила Настя, пряча взгляд.
— О, ещё какой! — подалась вперёд Меланья, в её голосе прозвучало восхищение. Щёки Насти вспыхнули, как огонь. Она замялась, подбирая слова.
— Джеймс… он мне как брат, — наконец произнесла она, вспомнив брата Витю, погибшего в Мурманске. — У меня был брат. Его корабль подорвала торпеда. Я осталась одна. А теперь на его месте появился Джеймс.
Меланья хитро прищурилась, словно пытаясь прочитать её мысли.
— Мне кажется, ты ему нравишься. Он хороший парень.
Щёки Насти вспыхнули ещё ярче, и она опустила взгляд, поджав губы. Ей было неловко.
— Ну, я просто говорю, — улыбнулась Меланья, чувствуя, что Настя не готова ни к разговору на эту тему, ни, тем более, к отношениям.
«Ладно, давай поговорим о другом,»- решила про себя Меланья и перевела разговор на другую тему.
Джеймс заглянул в церковь ближе к обеду. Настя пришла, чтобы начать уборку. Увидев его, она быстро пошла навстречу и улыбнулась — смущённо, но искренне.
— Здравствуйте, Джеймс, — произнесла она.
— Привет, Настя, — Джеймс ответил улыбкой, в его голосе слышалась радость. — Рад тебя видеть.
Она слегка поправила фартук и быстро оглянулась, словно проверяя, не смотрит ли кто.
— Я… убираюсь здесь, — пробормотала Настя.
- Убираешься? Тебе надо набираться сил и дышать свободой. Зашел за тобой, чтобы немного пройтись. Как ты на это смотришь?
— Надо спросить у отца Михаила. Джеймс хотел возразить, но не успел. В боковой двери появился священник. Его спокойный, но внимательный взгляд тут же упал на журналиста.
— Добрый день, отец Михаил, — Джеймс слегка наклонил голову в знак приветствия. — Хотел узнать, как у вас дела. И, если позволите… пригласить Настю на прогулку.
Батюшка прищурился, на его лице отразилось лёгкое сомнение. Джеймс тут же почувствовал напряжение и поспешил его развеять.
— Батюшка, не волнуйтесь, — уверенно сказал он. — Мы будем осторожны. Выйдем через дальнюю калитку. Да, честно говоря, я думаю, что за Настей уже никто не следит. После всего, что случилось, никто не рискнёт тронуть её снова. Да, и нужно сказать спасибо людям, которые её поддержали.
Настя слегка улыбнулась, но промолчала, ожидая решения.
-Конечно. Насте нужно больше бывать на улице.
Девушка развязывала фартук: "Я только переоденусь". Джеймс лишь улыбнулся и жестом пригласил её выйти.
Молодые люди вышли по узкой тропинке. Улица гудела, но этот шум был приятным. Он свидетельствовал о том, что жизнь бурлит и можно влиться в её поток.
Пара стала частью этой людской реки. Они шли неспешно. Джеймс незаметно оглядывался, проверяя нет ли за ними слежки.
— Настя, мне нужно сделать ваш снимок, — Джеймс почему -то называл ее то на «ты», то на «вы». Его глаза горели энтузиазмом. — Читатели должны увидеть тебя. Понять, что ты на свободе. Это важно. И ещё… скажи им пару слов.
Настя растерялась.
— Да, конечно, — тихо ответила она. Джеймс достал диктофон, слегка наклонил голову, словно подбадривая девушку. Настя поблагодарила всех, кто её поддержал. Её голос дрожал, но каждое слово звучало искренне, от души. Она говорила, что благодарна всем читателям, людям, вставшим на её защиту. И что их добрые слова помогали ей держаться.
— Может быть, расскажешь что-нибудь о себе? — осторожно предложил Джеймс, убирая диктофон. — Читатели очень интересуются. Они почти ничего о тебе не знают. Да и я, если честно, тоже.
Настя на мгновение замерла. Потом, словно по заранее заученной формуле, начала говорить то, что уже неоднократно повторяла в полиции. Впрочем, она зря переживала. Здесь не придавали значения, каким образом человек попал в Америку. Это была страна эмигрантов. Важно было, соблюдает ли он закон.
— Я счастлива, что советский народ победил, — добавила она, и её голос внезапно сорвался.
— Война — это… это очень страшно.
Джеймс почувствовал ее боль, сердце его сжалось.
— А знаешь что, — быстро откликнулся он. - Мы пойдём и купим что-нибудь в знак твоей свободы. Настя посмотрела на него с лёгким удивлением, затем отрицательно покачала головой.
— Нет, Джеймс. Спасибо, но я не могу принимать подарки…, — ответила она.
— Тогда вот что, — Джеймс улыбнулся. — Давай зайдём в кафе.
В самое лучшее.
— Нет, — упрямо покачала головой Настя, но в её глазах уже появилась улыбка. — Пусть будет самое обычное. Так лучше.
Джеймс не стал спорить. Он кивнул и, глядя на улыбающуюся Настю, понял: этот день действительно будет особенным.
Настя и Джеймс сидели за маленьким столиком у окна в кафе. Воздух в нем был пропитан запахом свежеиспечённого хлеба и кофе. Настя крутила в руках чашку с чаем, думая, что еще два дня назад она даже подумать не могла о таком празднике. За решеткой были жестяные кружки. Видимо Джеймс уловил ее мысли.
- Всё позади, не переживай, - сказал он и хотел взять в свою ладонь ее руку. Она быстро высвободила пальцы.
- Настя, что бы ни случилось, я не оставлю тебя, - Джеймс смотрел на неё серьезно. Она кивнула: «У меня был старший брат. Он всегда обо мне заботился».
- Брат?
- Да.
- Ты хочешь, чтобы я был на его месте?
Настя опустила глаза, почувствовав, что сказала что-то не то.
Джеймс молчал. Он совершенно не рассматривал и был не готов к этой роли. Пауза затянулась.
— Прости, — сказала она и тут же отвела взгляд, словно боялась, что он рассердится.
— Всё нормально, просто я как – то не ожидал.
Они допили кофе, каждый обдумывая свои мысли, вышли на улицу. Джеймс повернул на тенистую аллею.
— Настя, — начал он и почувствовал, как предательски дрожит его голос. Она повернулась к нему, слегка нахмурив брови. — Ты мне нравишься, — выдохнул он наконец. — Очень. И я бы хотел… чтобы ты была моей девушкой.
Казалось, всё замерло в ожидании её ответа. Но её взгляд вдруг потух.
— Джеймс… — её голос звучал глухо. Он ждал, боясь дышать. — Ты очень хороший, — наконец заговорила она. — Только ты сумел помочь мне, я буду всегда тебя благодарить. Но я не могу быть твоей.
— Почему? — нетерпеливо спросил он.
Настя тяжело вздохнула.
— Пошли домой, — предложила она.
Настя поднялась, поправила платье: Прости меня».
Джеймс тоже встал. Всю обратную дорогу разговор возобновлялся и замолкал. Джеймс был растерян и подавлен.
- Можно, я приду завтра? – спросил лн.
- Конечно. Церковь открыта для всех. Мы будем рады тебя видеть.