После романтического свадебного путешествия, наполненного только самыми приятными эмоциями, для Ульяны наступили семейные будни. Но представляла она их себе несколько иначе…
Молодая женщина думала, что днём, пока муж на работе, она сможет заниматься своими делами. Читать книги, ходить на фитнес, в гости к подругам… Потом будет готовить ужин и ждать Алексея с работы. Параллельно со всем этим она станет создавать дома уют и уделять внимание Ирине Станиславовне, но на это не уйдёт много сил и времени.
Свекровь же, к счастью, не лежачая, и вполне ещё может себя обслуживать. Всего-то и нужно, напомнить женщине про лекарства и вывести её на прогулку раз в день, если погода подходящая. В дождь, мороз и гололёд Ирина Станиславовна из дома не выходила.
Но всё пошло совсем не так…
Если до того, как Ульяна стала женой Алексея, у неё были замечательные отношения с мамой будущего мужа, то после свадьбы всё резко изменилось. Ирина Станиславовна начала изводить Улю капризами и придирками. Придиралась буквально ко всему. К еде, которую готовила невестка, к тому, как она убирала квартиру и даже то, как Ульяна одевалась и делала макияж, ей не нравилось.
- Тебе не кажется, что эта помада слишком яркая? – сказала она однажды, когда Ульяна собиралась отправиться в магазин за продуктами для ужина.
- Разве?– удивилась Уля. – Я всегда такой пользуюсь, раньше вы ничего по этому поводу не говорили.
- Раньше ты не была женой моего сына, - недовольным тоном ответила Ирина Станиславовна. – Ты теперь замужняя женщина и должна вести себя именно как замужняя женщина, а не как представительница древнейшей профессии…
- Что? – Ульяне показалось, что она ослышалась.
Как смеет Ирина Станиславовна допускать подобные сравнения…
- Что слышала!– ядовито сказала свекровь. – Замужняя женщина должна быть скромна. Вообще, скромность – это лучшее украшение женщины. Я ещё могу допустить, когда незамужние девушки всячески украшают себя, чтобы привлечь внимание мужчин, но тебе это уже совершенно ни к чему. Или ты надумала изменять моему сыну?
- Что вы такое говорите, Ирина Станиславовна, и в мыслях не было, - Уля была оскорблена до глубины душа обидными словами в свой адрес. – Я люблю Алёшу и не собираюсь ему изменять.
- Тогда почему ты так одеваешься? – продолжила отчитывать невестку свекровь. – Юбка слишком короткая, не должна замужняя женщина носить платья, длина которых выше колена. И вырез на кофточке недопустимо глубокий.
Уля взглянула на себя в зеркало, не понимая, почему мама мужа прицепилась к её одежде. Да, юбка чуть выше колена, но это даже не мини, совсем короткие юбки Ульяна никогда не носила. Да и вырез на кофточке не открывает ничего лишнего. Что же она, по мнению свекрови, в водолазках должна ходить?
Хотя и водолазка, пожалуй, не подойдёт, покажется Ирине Станиславовне слишком обтягивающей. Остаётся только безразмерный балахон…
- Знаете, Алёша ничего не говорил мне по поводу моей манеры одеваться, а значит его всё устраивает, - ответила Ульяна, надеясь, что своим ответом поставит свекровь на место. Но не тут-то было.
- Ты как смеешь со мной разговаривать в подобном тоне? – разозлилась Ирина Станиславовна. – Ты, вообще, кто такая? Забыла? Если бы мой сын не осчастливил тебя, взяв в жёны, так бы и бегала по больнице с уткой… Неблагодарная!
Услышав такое, Ульяна оторопела. Она хотела напомнить свекрови о том, что за ней самой вообще-то тоже требовался уход, когда она лежала в больнице после операции… И что не стоит принижать труд младшего медицинского персонала, он тоже важный и нужный…
Но сказать ничего она не успела, потому что Ирина Станиславовна вдруг скрючилась, схватившись за желудок. Пожилая женщина страдала язвенной болезнью, и, видимо, прямо сейчас у неё случился приступ.
- Что такое?– встревожилась Уля. – Ирина Станиславовна, давайте я провожу вас в спальню.
Ульяна проводила свекровь в её комнату, помогла улечься и принесла лекарство.
- Мне же нервничать совсем нельзя! – разрыдалась свекровь. – А ты доводишь меня до нервного срыва. Специально, да? Признавайся, ждёшь моей смерти?
- Нет, не говорите так, - ответила Уля, которая сама сейчас ни на шутку испугалась. – Как я могу желать вам смерти? Вы мама моего любимого мужа. Да я никому и никогда не желала плохого, потому что уверена: всё, что пожелаешь другому человеку, к тебе же и вернётся…
- Не верю я тебе, погубишь ты меня, - продолжала гнуть свою линию Ирина Станиславовна. – Вы ещё только поженились, а ты мне уже перечишь, грубишь… Ай, что же так желудок разболелся…
- Может быть, скорую? – предложила Ульяна.
- Да какую скорую, - отмахнулась свекровь. – Это всё от нервов… Это всё из-за тебя…. Я поговорю с Алёшей, расскажу ему всё…
- Простите, Ирина Станиславовна, я не подумала, что мои слова так вас расстроят. Я постараюсь больше вас ничем не огорчать, - пообещала Ульяна. – Только, пожалуйста, не говорите ничего Алёше.
Ульяна знала, какое влияние имеет на Алексея мать, и он, конечно, будет крайне недоволен, если Ирина Станиславовна заведёт разговор о том, что в его отсутствие Ульяна грубила свекрови и спорила с ней.
И хотя это было далеко от правды, но пожилая женщина вполне могла всё преувеличить. А Алексей, разумеется, поверит матери, которую очень любит, а не жене… Пусть и Ульяну он любит (Уле хотелось в это верить), но мать-то ему ближе и дороже, он ещё перед свадьбой сказал будущей жене, что мама всегда будет для него на первом месте.
Уля не спорила, посчитав, что это абсолютно нормально. Мама есть мама, и её никто не заменит… Но она никак не ожидала, что поведение Ирины Станиславовны вдруг так кардинально поменяется, как только Ульяна станет законной женой Алексея…
- Мне уже лучше,- сказала Ирина Станиславовна, - но чувствую, что хочу подремать немного. А ты иди в магазин, ужин пора готовить. Для меня отдельно сделай паровые котлетки из курицы и тушёные овощи… Мне нужно на диете посидеть какое-то время…
- Хорошо, - ответила Ульяна, радуясь, что свекрови стало получше, и она сменила гнев на милость.
- А помаду эту сотри, меня раздражает этот яркий цвет, - крикнула вслед выходящей из комнаты Ульяне Ирина Станиславовна…
Ульяна поспешила в магазин, купила все необходимые продукты и занялась приготовлением ужина. Перед этим она заглянула в комнату свекрови и удостоверилась, что пожилая женщина спит.
Настроение у Ули было так себе. Она боялась, что придирки Ирины Станиславовны будут теперь ежедневными, а ей не останется ничего, кроме как терпеть это. Пожаловаться мужу она не сможет. Он попросту не поверит, решит, что жена наговаривает на свекровь. А портить отношения с Алексеем Ульяне не хотелось… Она любила мужа и не хотела его потерять…
К моменту, когда Алексей вернулся с работы, Ирина Станиславовна уже проснулась и вышла из своей комнаты.
- Добрый вечер, сыночек,- сказала она, обнимая и целуя сына. – Как прошёл день? Устал?
- Немного, а так всё хорошо, - ответил мужчина. – Как вы тут без меня?
- Да, по-разному, - вздохнула пожилая женщина.
- Что-то случилось? – слегка нахмурился Алексей.
- Да язва моя опять дала о себе знать… Понервничала я и вот…
- А почему нервничала?– спросил мужчина и устремил взгляд на жену.
- Да поспорили мы с Ульяной немного, я и разнервничалась, - ответила Ирина Станиславовна. – Но уже всё в порядке, не волнуйся.
- Ладно, - сказал Алексей и снова взглянул на жену.
По его взгляду Ульяна поняла, что муж ей недоволен. Это означало, что позже непременно состоится разговор, и он будет не самым приятным…
За ужином Ирина Станиславовна снова раскапризничалась. Паровые котлеты, которые приготовила для неё Ульяна, показались ей жестковатыми, а тушёные овощи пересоленными.
Уля понимала, что свекровь всё придумывает, ведь она пробовала то, что приготовила. Котлеты получились очень нежными и мягкими, Уля готовила их по рецепту своей бабушки, которая была превосходным кулинаром и многому научила свою внучку.
Овощи были скорее недосолёнными, чем пересоленными. Уля знала, что свекрови нельзя злоупотреблять солёной пищей, поэтому всегда солила еду для Ирины Станиславовны по минимуму.
- Если так дело пойдёт дальше, нам придётся снова взять на работу Шурочку,- сказала она, обращаясь к сыну. – Ну или кого-то другого. Твоя жена, похоже, совершенно не умеет готовить. Простые совсем блюда и то умудряется испортить.
- Шура – это бывшая домработница мамы, - пояснил Ульяне Алексей, и тут же обратился к матери. – Мам, я думаю, что Уля всему научится. Дай ей время. Вот отбивные у неё получились очень хорошие. Зачем нам сейчас чужой человек в доме, Ульяна со всем справляется.
- Ну не знаю, - передёрнулась Ирина Станиславовна. – Видимо, когда она готовила отбивные для тебя, она старалась, а вот котлеты для меня готовила без души, поэтому такой результат! Когда в то, что делаешь не вкладываешь душу, получается плохо!
Алексей попробовал кусочек паровой котлеты и ложку тушёных овощей, после чего сказал матери, что ему всё нравится.
- Овощи я бы даже немного досолил, зря ты говоришь, что они пересоленные… А котлеты очень хороши.
- Я, по-твоему, сошла с ума?– глаза пожилой женщины наполнились слезами. – Я еле прожевала эту котлету. Как будто кусок подошвы съела… А овощи есть невозможно, до того они солёные…
- Мамочка, успокойся, - встревожился сын. – Видимо, я просто не распробовал. Не нервничай. Сделать тебе чай?
- Сделай, - всхлипывая, ответила Ирина Станиславовна. – Только ты сам, а то она опять сделает что-то не то и всё испортит.
- Хорошо, я сам. Как ты любишь, некрепкий и с двумя ложечками сахара.
Алексей включил чайник, а Ульяна начала убирать со стола посуду. Внутри неё всё клокотало. Свекровь, похоже, просто издевалась над ней. Сегодня она впервые начала критиковать её еду в присутствии сына, до этого она делала это только тогда, когда они с Ульяной оставались наедине… А ведь это ещё только самое начало, с тревогой подумала молодая женщина, а что же дальше будет?
