Большое, шумное торжество в уютном ресторане: друзья, родственники, коллеги именинника — все собрались за длинным нарядным столом, где гостей набралось человек шестьдесят. Мы с супругой знали там хорошо разве что самого юбиляра, да ещё пару человек. Остальные — полный сюрприз.
Меня усадили напротив мужчины лет пятидесяти, рядом с которым расположилась степенная дама. Вокруг царили тёплые знакомства и радостная болтовня, официанты уже расставляли бутылки и закуски.
— Привет, я Павел, — представился я, протягивая руку мужчины напротив.
— Его зовут Влад, — неожиданно ответила женщина вместо него, даже не дав ему самому заговорить.
Мужчина коротко кивнул и пожал мне руку молча.
— Давайте наполним бокалы и выпьем за нашего дорогого именинника! — громогласно предложил кто-то из другого конца стола.
Я подхватил соусник-«гусара» и принялся разливать напиток по рюмкам соседа справа и своей. Наткнувшись на взгляд мужчины напротив, я хотел было тоже ему подлить, но женщина рядом с ним резко прервала меня:
— Влад не пьёт. У него проблемы с желудком, — посмотрела на меня осуждающе. Сам Влад будто неловко отвёл взгляд, сжав губы, и привычным жестом потянулся за ломтиком хлеба.
— Положи хлеб, Влади, — тут же строго сказала его спутница. — Холестерин у тебя зашкаливает, хочешь сосуды забить?
С видимым сожалением мужчина вернул кусок хлеба на общую тарелку. В его глазах мелькнула тоска. И он вдруг посмотрел на часы, будто ожидая какого-то определённого момента.
Загорелись свечи на салатах и закусках, официанты стали расставлять всевозможные блюда. Мы все потянулись к тарелкам, а женщина — оказывается, её звали Нина, — бдительно отбирала что можно есть Владу, а что нет:
— Эти салаты сделаны на майонезе неизвестно когда. Тебе нельзя, поджелудочная. Бери огурец. А помидоры оставь — у тебя на них аллергия.
Себе же она накладывала всего подряд: от «Шубы» до фаршированных яиц и селёдки. Ещё и налила себе водки:
— У меня желудок крепкий, — бросила она пояснение, заметив несколько удивлённых взглядов со стороны.
Влад одиноко ел свой огурец, время от времени отпивал минералку, снова поглядывая на часы. Нина перекидывалась с кем-то из гостей тостами, а он будто не имел права на голос.
Я и парень, сидевший рядом с Владом, завели разговор о новом фильме, решили подключить мужчину напротив:
— Влад, может, вы смотрели «Пыль времён»?
Мужчина открыл рот было ответить, но Нина тут же встряла:
— Влад не смотрел. Мы сейчас смотрим сериал «Горькая нежность». Он идёт уже два года, скоро тысячная серия. И Владочке всё очень нравится.
Влад снова вздохнул, задержал на жене печальный взгляд и спрятал глаза, будто у него уже и привычка такая. Где-то в стороне засмеялись наши соседи. Казалось, они начали про себя подшучивать: «Свободу Владу!»
Когда подали горячее, Нина принялась наполнять свою тарелку разными блюдами: жирное мясо, салаты, соусы. А Владу, строго сказав: «Ты же на диете!» — разрешила лишь один кусочек диетической курицы. И бутылку «Колы», что он потянулся открыть, тоже отобрала:
— У тебя сахар. Поставь на место.
Вокруг то и дело звучали реплики, поддразнивающие эту пару:
— Пусть хоть покурить парня выпустит!
— Влад, выходи на балкон, дыши воздухом, а не по часам!
— Марина, а может, отпустите Владю передохнуть?
Нина вскидывала брови:
— Влад не курит. У него кашель ещё с детства. Как-то болел бронхитом. Да и вообще… — Она махнула рукой, дескать, не о чем говорить.
Мужчина бросил очередной мрачный взгляд на циферблат, потом вдруг резко выпрямился:
— Всё. Хватит. — Его голос прозвучал уверенно, громко, словно он окончательно что-то решил. — Ребята, налейте мне водочки, а я пока поем нормально. — И, отодвинув тарелочку с одним огурцом, насыпал себе гору мясных закусок, взял «Колу» и залпом отпил. — Пойду потом с вами покурю, если можно!
Сосед заикнулся: «Чего?!» Я поперхнулся от неожиданности. А кто-то неподалёку изумлённо прошептал: «Господи…»
Нина вдруг повела бровью, улыбнулась, глядя на часы:
— Уже восемь? Отлично, Влад, иди гуляй. Ты молодец. — И звонко чмокнула его в щёку. — Наслаждайся, дорогой!
Мы сидели, оцепенев, смотря, как мужчина набирает полную тарелку салатов, пьёт водку с явным наслаждением. Народ вокруг ржал от всей души — сцена была настолько гротескной.
В курилке Влад раскрыл карты:
— Видите, я ей в карты проиграл. Мы с Ниной на желания играем уже лет пятнадцать. Я на этот раз проиграл, и она загадала, чтоб я до восьми вечера помалкивал и во всём соглашался. Вот я и соглашался, что я «гастритник», что я «не пью», что мне нельзя мясо, колу, помидоры и даже говорить о фильмах. — Он расхохотался, допивая глоток водки. — А это ещё ничего! Когда Нинка в прошлый раз проиграла, она пошла на свадьбу подруги без мейкапа и в старых резиновых шлёпанцах. Я думал, народ там помрёт от смеха.
— Жесть! — восхищённо пробормотал кто-то из компании. — Вот это вы даёте. Я-то думал, что скучно живу, но не до такой же степени!
Мы засмеялись, переглядываясь. Да уж, на фоне этой странной семейной игры наши будни и правда казались «монохромными». А Влад, казавшийся «подкаблучником», оказался вовсе не несчастным: оказывается, это их с женой способ «веселиться» и держать жизнь интересной.
Выйдя из курилки, я украдкой видел, как Влад уже несёт жене рюмку, а она улыбаясь подсовывает ему вилку со свежим стейком: мол, «ешь, дорогой, отыгрался!» Гости хохотали, чокаясь: «За любовь!». И никто уже не жалел «бедного мужика», потому что стало ясно — у них всё по обоюдной игре.
Мне ещё долго вспоминались глаза Влада до восьми часов вечера — полные уныния и тоски, и превращение после восьми — уверенный, шуточный, довольный собой и женой человек. Так неожиданно вывернулась история, где все думали, что она его тиранит, а вышло, что это всё элемент их старой доброй семейной забавы.