«Где я пишу? В гостиницах. В общежитиях. В больницах», – так указывал в Дневнике Василий Макарович. Комнаты гостиниц по ночам становились кабинетами. «Иногда, когда не пишется, марширую по комнате. Особенно это помогает в гостиницах». В творчестве Шукшина работала связка «движение-место-время-ситуация». Шукшина чем больше сжимали обстоятельства, тем по максимуму он использовал лимит времени. Росли цепкость и крепость его слов и предложений, они обязательно выпустят свои коготки-крючки и станут цеплять новые и новые слова. Нырнув в советскую реальность, он выныривал к самому себе: находящемуся далеко за пределами той жизни, что проживал. «Одному хорошо думается» – напишет он в рассказе с символичным названием «Охота жить». Он искал то, что было за пределами человеческого понимания. Искал ответы, которых нет. Он работает над фильмом, над ролью, и голодает без бумаги и ручки, без текста. Мается, ищет, чтоб наброситься на текст, как голодный дикарь на кусок мяса. У дикаря враждебная реальн