оглавление канала, часть 1-я
Заглядывать под кровать или шарить по ящикам комода в поисках, невесть с какого перепуга, спрятавшейся там Ульяны, не стала. Внутри собственного подсознания, или даже сознания, я этого ожидала. Плюнула от досады в сердцах:
- Что за неугомонные-то, блин!!! То одного ищешь, то теперь другого!!! Чего бы им на месте-то спокойно не посидеть?!
Ну, если с Тимофеем все было более или менее внятно и объяснимо, то нетерпение девушки меня слегка разозлило. Да ладно… Чего уж перед собой-то деликатничать? Не слегка, а очень сильно разозлило. Прежде, чем вернуться к Тимофею и хлопочущим над ним мужчинам, постаралась успокоится, пытаясь понять поступок Ульяны. Ведь, сейчас мне придется еще и мужиков успокаивать! Понятное дело… За брата она сильно волновалась. Один ведь он у нее остался. Только, непонятно, почему она себе в голову втемяшила, что парня Радетели умыкнули? Паренек он шустрый, смекалистый. Даже я не верила, что он попал к этим иродам в лапы. А Ульяна-то и подавно, должна в брата верить! Ан нет… Сквозанула куда-то, бестолочь эдакая! То, что их воспитывал дед в страхе быть найденными, ото всех таиться, никому кроме себя не верить – это ясно. Деда-то понять можно, тоже, небось, за внуков опасался. Но мозги-то должны быть, ёк-макарёк!!! Ведь мы-то им не враги! Вроде бы, уже должна была в этом убедиться. Ох, грехи тяжкие… И чего теперь с этим делать. Куда бежать искать по темноте? Рассвет-то он, конечно, приближается, но еще не приблизился окончательно, а в лесу, под пологом, и вовсе темень еще непроглядная. Да еще дождь этот, чтоб ему…! Но найти Ульяну было необходимо, пока она дров не наломала. Пешком, да в темноте, не должна была она далеко убежать. Надо Кирилла просить, чтобы отправился на поиски. Он в темноте, как кошка видит. Поразмыслив еще чуток, поняла, что Кирилла одного тоже не следовало отправлять.
Сказать, что я совсем уж успокоилась, не скажу. Но в руки себя взять сумела. Толку от моего кудахтанья, пускай и мысленного, нет никакого, к тому же, нужно было срочно действовать. И я отправилась в спальню, где мужики занимались реанимацией Тимофея. Парню-то досталось - не приведи Господь! То, что я застала в спальне, меня сильно встревожило. Кажется, у мальчишки начинался жар. Игорь посмотрел на меня обеспокоенно, и спросил шепотом:
- Может, его лучше в больницу?
Предложение мужа было правильным, но я так же понимала, что в больнице мы его не убережем от Радетелей. Они, каким-то непостижимым образом все всегда знали и были всегда там, где нужно. В смысле, где нужно им, а не нам. Но тогда нужно было все рассказать Степанову. То есть, совсем ВСЕ. А это было невозможно. Во-первых, не было никаких гарантий, что в рядах доблестной милиции не закопались эти гады. А, во-вторых, в психушку уж очень не хотелось. Поэтому и будоражили мысли, что не сделать бы пацану хуже. Я подошла и осторожно потрогала лоб у лежащего Тимофея. Все верно. У него начался жар. Посмотрела внимательно на парня, и проговорила сухо:
- Сами справимся…
Игорь, было, собрался возмутиться, но тут мою сторону, совсем неожиданно принял Кирилл.
- Людмила права… Радетели узнают о нем, и тогда за жизнь парня я не дам и копейки. Ты уверен, - обратился он к мужу, - что милиция его сумеет защитить? – И сам ответил: - Я нет. Всей информации у них нет, и давать ее им я бы не советовал. Больше хлопот, чем результата. А в этом случае, Степанов отнесется к защите парня спустя рукава, если вообще сочтет нужным эту защиту выделить. Так что… Лучше ему остаться здесь. В конце концов, у него обычное переохлаждение. Думаю, мы с этим справимся. К тому же, здесь, у хозяина довольно внушительные запасы всяких трав. Насколько я помню, Людмила неплохо в них разбирается…
Муж смотрел пристально на меня изучающим взглядом, словно хотел что-то такое эдакое высмотреть у меня внутри головы. Все верно… Игорь меня знал, как никто другой. Помолчав еще несколько мгновений, он спросил проникновенно, я бы даже сказала, слегка по-изуитски:
- Что-то еще…?
Вопрос был ожидаем. Я тяжело вздохнула:
- Ульяна сбежала… По-видимому, решила, что ее брат у Радетелей и пошла сдаваться. Точнее, меняться, себя на брата.
Игорь новость воспринял, можно сказать, стоически. Просто плотнее сжал губы. А вот Кирилл эмоций не сдержал. Плюнул в сердцах и, рубанув рукой воздух, досадливо воскликнул:
- Глупая девчонка!!! Она что, совсем не слушала, что мы ей говорили о Радетелях?! – И закружил по маленькой комнате, словно тигр, внезапно попавший в клетку.
А я решила высказаться до конца.
- Времени с ее ухода прошло не более двух часов. Ночью, в дождь, по лесу… Не думаю, что ей удалось далеко уйти. Так что, если вы поторопитесь, то вполне сможете ее догнать. А догнать ее надо. Штурмом брать неведомую нам лабораторию Радетелей, насколько я понимаю, дело весьма хлопотное, если не сказать, малоэффективное и безнадежное. Так что…
Игорь возмущенно перебил меня:
- Что значит, «если ВЫ поторопитесь»?! Я тебя одну здесь не оставлю!!!
Тут же влез Юдин.
- Игорь прав… Тебе одной здесь оставаться нельзя…Мало ли…
Я про себя фыркнула. Опять мужская солидарность поперла! И принялась их урезонивать.
- Послушайте… На длительные дискуссии нет времени. Во-первых, у меня карабин, и я как-нибудь, ЕСЛИ ЧТО…, - выделила я последние слова особой интонацией, - продержусь здесь до вашего возвращения. А если там, где-нибудь по дороге, вы наткнетесь на Радетелей и вам придется драться? Что сделает один? А вдвоем, все-таки, легче будет. Подумайте безо всяких ненужных эмоций, и вы поймете, что я права. – И добавила чуть мягче, глядя в пылающие синим огнем негодования глаза мужа: - Я закроюсь в доме. Ставни заперты изнутри и довольно надежные, снаружи их не взять. Если кто-то вздумает выломать двери, то все вместе не войдут, а по одному я их отщелкаю, как белок. Тем более, что в травах вы оба не особо понимаете, и лечение парня будет, все равно, на мне. Так что, не тените зря времени…
Мужчины еще немного побуравили меня глазами, словно, намереваясь проделать во мне дыру. Потом огонь в очах начал потихоньку угасать. Значит, основной смысл сказанного мной, все-таки, дошел до их сознания. А главное, они были со мной согласны. Все правильно. Мы здесь с Тимофеем – более безопасная перспектива, чем Ульяна у Радетелей. Не тратя больше времени на разговоры, они молча вышли. В большой комнате стали проверять свое оружие и фонари, словно, они и вправду возвращались на войну, которая уже была давно окончена. Но не для них. С грустью мне подумалось, что война вообще никогда не кончается и добро всегда будет сражаться со злом. А главное, конца этой войны не видно, как не видно конца мира. И все мы, живущие на этой планете (думаю, не только на ней), все мы – в той или иной мере – солдаты. Только, кто-то из нас находится на передовой, а кто-то в запасе. А уж какую сторону мы выбираем – это зависит только от нас самих.
Но философствовать на эту тему или делиться своими мыслями с мужчинами, разумеется, не стала. Не было времени уже для разговоров. Я мысленно прикинула, куда бы я сама за два часа сумела дойти в дождь ночью по лесу? Сделалось грустно. Я бы за два часа сумела дойти довольно далеко, и ни дождь, ни тьма мне в этом были бы не помехой. Но не нужно было забывать, что за моими плечами был солидный опыт жизни в тайге в довольно некомфортных условиях (это, мягко говоря), а Ульяна, хоть и выросла здесь, в лесу, все же, подобным опытом отягощена не была. Значит, сейчас она, при хорошем раскладе, должна была подходить к мосту и у ребят был приличный шанс перехватить ее там. О чем я им и сказала. Юдин в ответ просто хмыкнул, а Игорь отделался коротким «посмотрим».
Я вышла проводить мужчин на крыльцо, про себя отметив, что, наверное, напрасно они взяли с собой фонари. Рассвет, пусть и не ясный, а какой-то унылый и серенький, уже наступил. Дождь все также продолжал моросить, словно там, наверху, и впрямь, что-то прохудилось. Долго прощаться мы не стали. Игорь поцеловал меня в щеку и прошептал:
- Будь осторожна…
Я тоже с особыми сантиментами не лезла. Приобняла его на мгновение за шею, прошептав:
- Удачи…
И поймала насмешливый и какой-то тоскливый взгляд Кирилла. Не придумав ничего умнее, подмигнула ему и уже вслух проговорила:
- Удачи…
Стоять на крыльце и смотреть в удаляющиеся спины не стала. Быстро вернулась в дом, к больному Тимофею. Он уже весь горел, словно его только что вынесли из парной. Метнулась обратно на улицу и зачерпнула из деревянной бочки, стоявшей под водостоком, дождевой воды. Быстро вернулась в дом и принялась обтирать его этой водой. Конечно, роса снимает температуру намного лучше, но за неимением оной, и дождевая вода сгодится. Отвар на печи уже был готов, и я стала с ложечки по капле вливать его в рот. Когда он начал глотать самостоятельно, поднесла кружку к губам. Тимофей сделал несколько больших глотков и открыл глаза. Сухими губами прошептал:
- Где я…?
Я уложила его голову на подушку и опять стала обтирать дождевой водой, тихо уговаривая его:
- Ты в доме, на заимке. Все хорошо… Сейчас тебе станет легче. Потерпи…
Тимка облизал пересохшие губы и прохрипел:
- Пить хочу…
Я опять поднесла ему кружку с отваром ко рту. Он стал жадно глотать горьковато-терпкий напиток и выпил его весь, до последней капли. Это было очень хорошо. Значит, не все так страшно, как казалось в самом начале. Тимофей немного полежал, откинувшись на подушку с закрытыми глазами, а потом проговорил уже почти нормальным голосом:
- Как я здесь очутился? И где … эти…
Я усмехнулась:
- Когда мы сюда приехали, «этих» здесь уже не было. А «здесь» это где? На заимке или в доме?
У паренька хватило сил улыбнуться.
- В доме…
С каждой минутой ему становилось лучше, и это меня необычайно вдохновляло. Скорее всего, его состояние было вызвано больше нервным потрясением, и переохлаждение только добавило «резкости». Поэтому травы, плюс отдых сделают свое дело, и у нас хоть одной проблемой будет меньше. Про то, что Ульяна сбежала, я решила ему пока не говорить. Всему свое время. Поэтому, немного легким, насмешливым тоном, я ответила:
- Как ты оказался в доме – это совсем просто. Мы тебя в погребе нашли и принесли в дом. А вот как ты оказался на заимке, я бы хотела услышать подробный рассказ, если это для тебя не будет очень утомительно. – При этом, я продолжила его протирать дождевой водой.
Он открыл глаза и проговорил тихо и виновато:
- Людмила… Прости меня, я сбежал от Ивана. Он, наверное, очень сердит на меня…
Я перебила паренька:
- Не трать времени на глупые извинения, и, уж, конечно, не волнуйся за Ивана. Рассказывай, почему сбежал и почему залез в погреб.
Тимка тяжело вздохнул и начал рассказывать:
- Я их сразу узнал. Это были те же, что убили деда. Они там ждали. Это я точно понял. Караулили меня. Я очень испугался, что они что-нибудь сделают с ребятами. Поэтому и сбежал. До заимки было ближе всего. Вот я сюда и рванул. А тут уже были ОНИ… - В глазах его полыхнул страх, и он опять замолчал, облизывая сухи губы.
Я метнулась в кухню и принесла еще отвара, разбавив его немного водой. Слишком много – тоже не хорошо. Дала выпить парню еще несколько глотков, и торопливо проговорила:
- Тимофей, если трудно говорить, тогда лучше не стоит. Отдохни, а потом все расскажешь. Времени у нас – вагон.
Он упрямо мотнул головой.
- Я хочу рассказать сейчас, чтобы ты не думала, что я какой-то заполошный, без ума совсем. – Выслушав мои клятвенные заверения, что у меня и мыслей-то таких нет и не было, продолжил: - Они обыскивали дом. Машина-вездеход стояла на самой опушке. Я ее сразу заметил. Обошел по кругу и вышел к дому с другой стороны… - А я мысленно поаплодировала парню за подобную осторожность и предусмотрительность. - … Спрятался за амбаром, и стал ждать, что они будут делать дальше. Один вышел на крыльцо и крикнул остальным, что нужно как следует обследовать всю территорию. Тогда я понял, что так они меня сразу обнаружат. И решил залезть в погреб. Ведь вы же не сумели его найти под пнем. Поэтому, я подумал, что ТЕ тоже не сумеют. – Глаза его уставились в пустоту, и он проговорил шепотом: - Я слышал, как они ходят у меня над головой, и думал, что если… В общем, тогда мне каюк. - Потом, схватив меня за руку своей горячей сухой ладошкой, прошептал, не скрывая страха: - ЭТИ были совсем другими, чем те, которые нас поджидали на дороге. Знаешь, меня Уля в зоопарк как-то водила, и я там видел крокодила. Под его взглядом даже шевелиться не хотелось. Так вот они – были точно, как тот самый крокодил.
Отвар стал действовать и язык у Тимофея стал заплетаться. Все еще не отпуская моей руки, он закрыл глаза и проговорил, едва различимым шепотом:
- Ты только не уходи, ладно…
Из-за застрявшего комка в горле, я не смогла ему внятно ответить. Просто прикоснулась осторожно губами к его горячему лбу, прошептав:
- Ладно… Ты спи, спи… - И добавила привычное: - Все будет хорошо…