Глава 2
Звонарь Матвей Филиппыч возвращался домой на своих стареньких «Жигулях». Не доезжая Ивановой Колокольни он увидел стоящую на обочине знакомую машину. Филиппыч притормозил. «Странно. Чёй-тось тута Стёпкин «Мерин» делает? Уж не на колокольню ли отправился? Никак не угомонится, ирод. Уж «зазвонный» и «подзвонный» спёр, с «Благовестника» язык снял. Може и грех, так думать. Ты уж меня, Господи, прости, если то не так, но тока боле не кому, Надобно сходить, проверить».
Начало здесь:
Филиппыч проехал вперёд, посмотрел на колокольню. На фоне луны очертания Благовестника чётко проглядывались. «Не, висит, богатырь, слава те Господи! Пойти, что ль, замок повесить, на всяк случай, от греха. Для курятника удругой раз себе куплю». Звонарь подошёл к колокольне, перекрестился, открыл дверь. Та со скрипом открылась. «Эх, и смазать бы надо. Усё руки не доходють». Он заглянул внутрь. Темень кромешная. Мимо ныркнула мышь. «Ишь, без звона колокольного всяка нечесть тепереча тут шмыгает».
- Эй, православные, есть кто? Стёпка, ты здесь, что ль?
Но в ответ глухая тишина. Филиппыч задвинул засов, накинул амбарный замок, закрыл его на ключ. И ушёл.
Зойка очнулась от резкого запаха духов. Первая мысль пришла неспешно: «Блин, девчонки, ну, кто так надушился?» Потом вспомнилось, что студенческое общежитие - это давно пройденный этап. Вторая мысль уже была пободрее: «Где я? Почему так холодно?». Она открыла глаза и ничего не увидела. «Я ослепла!» - с ужасом прискакала третья мысль.
- Я ничего не вижу! - истошно закричала Зойка.
- Уффф! Ну, наконец-то! А то, я уж решил, что придётся здесь с мертвецом ночевать, - послышался рядом мужской голос, - Можете не переживать, я тоже ничего не вижу! Просто здесь темно, как ночью в танке.
От этого голоса Зойку вдруг затошнило и она почувствовала, как сильно болит голова.
- Откуда Вам знать, как ночью в танке?- пытаясь приподняться, спросила она.
- Да уж, знаю.
- А Вы кто? - спросила она незнакомца.
- Здрасте, нате вам! Вы с чего-то решили, что я дурно пахну. Вылили на меня, с какого-то бодуна, флакон духов, уронили с лестницы, а теперь спрашиваете: «Кто я»?
- Ааа! - память молниеносно прокрутила ей все картинки последних событий, - Простите! Я Вас со знакомым маньяком перепутала.
- Ну, и знакомства у Вас!
- Очень холодно!
- Ну, извините, отдал Вам всё что мог. Пуловер снять не могу, у меня под ним ничего нет.
Зойка поняла откуда исходил резкий запах «Шанели», от наброшенного на неё спортивной куртки незнакомца. Она лежала в пролёте между этажами. Где-то вдалеке погромыхивал гром.
- А Вы как здесь оказались?
- Машина у меня встала здесь неподалёку. Ремень накрылся. Хотел эвакуатор вызвать, а сети нет. Вот думал на этой башне поймаю.
- Это не башня, это колокольня. Здесь тоже не ловит.
- Плохо. А Вы-то зачем сюда забрались?
- По грибы ходила. Заблудилась, - с горькой усмешкой ответила Зойка.
- Ага, верю, сам болтун. Знаете что? Пойдём-ка в мою машину!
- Зачем это? – насторожилась Зойка.
- Во-первых, в ней теплее, во-вторых в термосе горячий чай, в-третьих, бутерброды. Я Вас убедил?
- Более чем, - оживилась девушка, - Очень пить хочется. И бутербродика бы тоже не мешало. А сколько сейчас времени?
Незнакомец включил телефон. Зойка наконец-то разглядела собеседника. Спортивного телосложения, на вид лет двадцати восьми - тридцати, в джинсах и тонком пуловере, пухлые губы, толстый нос картошкой, ровный пробор с левой стороны, немного вьющаяся чёлка зачёсана на правую сторону, тёмные глаза под густыми бровями. Не красавец, но что-то в нём притягательное было, кого-то он ей напоминал. «А, вспомнила! Бельмондо!»
- Время детское, двадцать часов пятнадцать минут, - сказал Бельмондо.
- Вообще-то, я после шести не ем…
- О! Это Вы правильно делаете. Поддерживаю. – незнакомец помог Зойке подняться, включил фонарик на телефоне и начал спускаться вниз, - Тем более, что там всего четыре бутерброда с варёной колбасой. Девушкам колбаса вредна...
- Нет-нет! Подождите, я не договорила, - Зойка заспешила следом, - В исключительных случаях можно нарушить традиции…
- Как скажете, - безропотно согласился Бельмондо.
Они спустились вниз.
- Ну что выходим?
- Открывайте! – приказала Зойка.
Мужчина толкнул дверь, но та не поддалась.
- Не понял. В чём дело? Когда я заходил, дверь была открыта.
Он толкнул её ещё раз, но та даже не шелохнулась.
- По всей видимости, пока мы отдыхали, нас кто-то запер, - сделал он заключение.
- Вы что, тоже сознание теряли?
- Возможно. Я не заметил.
- Что же теперь делать? Как отсюда выбраться?! – в Зойке снова нарождалась паника, - Тут же глушь безлюдная!
- Ну, не такая уж безлюдная. За последний час, здесь, как минимум побывало три человека. Кто-то же нас запер. Но то, что надо выбираться, это Вы правы. Какие у нас есть варианты выхода? Можно спуститься по верёвке со второго яруса.
- У нас нет верёвки.
- Тогда спрыгнуть.
- Второй ярус – это уровень третьего этажа. Мы вон один пролёт пролетели и уже без сознания час лежали.
- Согласен. Отметается. Что ещё?
- Давайте, наверх! Может, тот, кто нас запер, ещё далеко не ушёл.
- Точно! Молодец!
Бельмондо помчался вверх, Зойка за ним.
Через бойницы они ничего не увидели, а вот с третьего этажа разглядели человека, садящегося в машину.
- Эй!!!
- Эге-гей!!!
Закричали они неслаженным дуэтом. Но человек не услышал. Дверь закрылась, свет в салоне погас, зато включились фары. Они осветили чуть заметную просёлочную дорогу и двинулись в сторону леса.
- В колокол! Надо бить в колокол! – спохватился Бельмондо.
- Бесполезно. Какой-то гад снял язык с него. Пойдёмте вниз, там теплее.
Они снова спустились на первый этаж.
- Н-да, загвоздка. Как же нам отсюда выбраться?
- А, как думаете, что за этой дверью? Может там комната с окном?
- Точно, Джейн!
- Почему Джейн?
- Так звали миссис Марпл.
- Эту вездесущую старушку? Нет, я не хочу быть старушкой. Меня зовут Зоя.
- А меня Евгений, он же Женя, он же Жека. Ну, что, момент истины. Смотрим, что за этой таинственной дверью. Вдруг там путь к нашему спасению? Надеюсь, она не закрыта.
Евгений потянул ручку на себя, дверь, без всякого сопротивления открылась. Луч телефонного фонарика осветил маленькую каморку без окна. На стене висела икона с изображением распятого Иисуса Христа, под ней на полу груда каких-то вещей. Посредине комнаты стояла табуретка, на которой сверкала глазками, застигнутая врасплох, мышь. Мгновение она смотрела на вошедших, потом стекла по ножке табуретки на пол и исчезла в углу комнаты. Воздух пронзил дикий Зойкин визг. Сваленная куча барахла вдруг зашевелилась и стала преобразовываться в человеческий силуэт. Звук из Зойки перестал выходить. Она уставилась на восстающего из тряпья человека и тихо сползла к ногам Евгения. Тот еле успел поймать её у самого пола.
- Ты кто? – спросил сиплым голосом восставший. Лицо его было небрито, волосы всклокочены, глаза затёкшие. Возраст не определялся, то ли тридцать, то ли шестьдесят.
- Я Евгений. А ты кто? – Женя аккуратно посадил девушку на табуретку и тихонько похлопал её по щекам. Она приоткрыла глаза.
- С какой целью интересуешься? – не сознался незнакомец.
- С целью понять, как к тебе обращаться.
- Зови меня Степан Степаныч.
- А деваху твою, как звать?
- Зоя.
- Ясно.
- А ты сторож, что ли? – поинтересовался Евгений.
- В смысле?
- Колокольню сторожишь?
- Какую колокольню?
- В которой мы находимся.
- А мы в колокольне?! – Степан Степаныч удивлённо огляделся, - А я-то думаю, чё так холодно? Чёй-то Танька печь не топит? Вот чертяки, значит, куда меня притащили!
- Какие чертяки?
- Ну, чертяки такие, знаешь, с рожками! А, - Степан пренебрежительно махнул рукой, - Откуда тебе знать? Ты ж, наверняка, непьющий!
- А ты, значит, пьющий?
- Да! – гордо выпрямился Степан, - Три недели уже, как пьющий! А ты что, как Танюха, воспитывать, что ли, меня будешь?!
- Чего тебя воспитывать? Сам большой уже.
- То-то же! Смышлёный. Слышь ты, смышлёный, а у тебя хлебнуть чё-нибудь есть? В горле пересохло.
- Нет.
- Ну, ладно. Тогда я пошёл во двор. Мне надо.
- Иди! – разрешил Евгений.
Степан Степаныч неуверенной походкой направился к входной двери, дёрнул, толкнул, тщетно.
Зоя поморщила нос:
- Вот, ведь чья-то радость.
Степан повернулся к Евгению и потребовал:
- Открой!
- Не могу. Она снаружи заперта.
- А зачем ты это сделал?
- А что б ты спросил.
- Ну?
- Что «ну»?
- Я спросил. Отвечай!
- Женя, Вы что, не понимаете, что с ним бесполезно разговаривать, - слабым голосом встряла в диалог Зойка, - Давайте лучше думать, как выбираться отсюда?
- Думайте! – велел Степан Степаныч, - А я пойду до ветру схожу! Больше нет терпежу! Опаньки! Стихи попёрли! Ох, душа моя грешная, что приходится делать? В колокольне мочиться! В святом месте! Неисповедимы дела твои, Господи!..
С этими словами Степан стал подниматься по крутой лестнице.
Здесь окончание рассказа:
Не забудьте подписаться, если Вы ещё этого не сделали! И буду благодарна, если нажмёте на большой пальчик или оставите комментарии.
#рассказколокольня, #стараяколокольнязвонница, #леналещенкожизньврифму
Рекомендую к прочтению из ранее опубликованного: