На следующий день я встала рано утром и стала собираться на ферму Лазарева. Бабушка угрюмо наблюдала за мной несколько минут, а потом сказала:
- С тобой пойду. Хоть до леса доведу, а там постою, посмотрю.
- Не выдумывай. Ещё чего не хватало! – улыбнулась я. – Ну что ты как маленькая!
- Я?! – бабушка явно намеревалась закатить скандал, но не успела. За окном послышался гудок автомобиля. – А это ещё кто?
Я отодвинула шторку и увидела под светом фонаря джип Лазарева.
- Похоже, сам работодатель пожаловал, - ответила я, натягивая шапку. – Вот он меня и подвезёт.
- Хоть бы приехал сказать, что передумал тебе работу давать, - фыркнула бабуля. – У меня бы душа успокоилась!
- Всё, я позвоню, - я поцеловала её в тёплую щёку. – Не накручивай себя.
Выйдя за калитку, я прошлась по свежевыпавшему снегу, и как только до автомобиля осталось несколько шагов, стекло поехало вниз.
- Доброе утро, Ирина, - немного устало произнёс Аким. В полумраке его глаза казались тёмными провалами. Я не видела их и мне становилось не по себе от этого жуткого взгляда. – Я ездил по делам и решил, что будет правильным заехать за вами.
Интересно, что за дела были у Акима в половину шестого утра в деревне?
- Спасибо за заботу, - ответила я и пошла к противоположной дверце. Сердце почему-то выскакивало из груди.
В салоне пахло одеколоном Акима, и этот аромат окутал меня плотным облаком, стоило только опуститься на сиденье. Нет, он не был неприятным, а скорее тревожным, вызывающим беспокойство. Никогда не слышала столь странного сочетания…
Джип тронулся с места, и мы поехали сквозь густую пелену снега. Вскоре автомобиль свернул с дороги в поле. Вдалеке замаячили огоньки фермы.
- Вы знаете, что произошло в деревне? – спросила я, нарушая тишину.
- А что произошло? – Аким быстро взглянул на меня.
- На кладбище напали на женщину, которая пришла проведать могилу мужа, - рассказала я. – Этот человек ранил её.
- И что, уже ясно, кто это сделал? – поинтересовался Лазарев, глядя вперёд.
- Нет. Но думаю, полиция разберётся, - я не увидела в нём заинтересованности. – Наверное, какой-то сумасшедший. Не станет же нормальный человек кусать другого за шею.
- Скорее всего, - кивнул Аким и тут перед машиной пронеслась чей-то силуэт. Он резко затормозил. – Чёрт!
Я успела упереться руками о торпеду и мысленно поблагодарила Бога за свою реакцию. Если бы я сейчас впечаталась туда лицом, страшно даже подумать, как бы оно выглядело.
- Сидите в машине, - приказал Аким, открывая дверцу. – И не выходите, чтобы не случилось!
Я испуганно замерла, вглядываясь в свет фар, в котором кружились снежинки. Что это было? Может перед машиной пробежал зверь? Но тень была большой для животного. А что если это тот самый маньяк?
Аким вернулся через несколько минут. Он взялся за руль, и я заметила, что его рука перевязана носовым платком. На нём выступало свежее кровавое пятно.
- Вы ранены? – взволнованно спросила я, но мужчина лишь отмахнулся:
- Нет. Веткой поцарапался.
- Вы видели кого-нибудь? – мне почему-то не верилось в его объяснение.
- Нет. Скорее всего, это был кабан, - ответил Лазарев, заводя джип. – Их тут много.
Ничего себе кабан… Но я не стала возражать или ставить под сомнение его версию. Кабан, значит кабан.
Автомобиль въехал в ворота, и я спрыгнула на снег. Аким взял у меня сумку с вещами, после чего быстро взбежал по лестнице. Я же последовала за ним.
- Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, - сказал он, когда мы вошли в холл. – Потом можете заняться завтраком для Мирона.
Мирон это видимо брат, догадалась я, поднимаясь следом за хозяином дома.
- А вы не будете завтракать?
- Я уже перекусил, - ответил Аким, не оборачиваясь. – Благодарю.
Выделенная мне комната находилась на втором этаже, в правом крыле. В ней стояла такая же тёмная мебель, как и везде, висели плотные шторы, и имелся камин, который уже заботливо растопили.
- В этой части дома сломалось отопление, - объяснил Лазарев. – Мастер приедет через несколько дней. Но камин вполне способен обогреть комнату. Горячая вода тоже есть. Так что, душ вы можете принять без проблем.
Я кивнула, давая понять, что меня всё устраивает.
- Что ж, тогда вы можете приступить к своим непосредственными обязанностями. – Аким поставил сумку с моими вещами на пол. – Помните, где кухня?
- Да, разберусь.
Он ушёл, а я осмотрелась и тоже пошла вниз. За окном медленно наступал серый рассвет, но плотные шторы не давали ему прорваться в дом. Я чувствовала себя замурованной в склепе.
Достав продукты из холодильника, я взялась за приготовление завтрака. В доме царила тишина, которую нарушали лишь тиканье часов и вой ветра за окном.
- А вот и новая домработница… Какой необычный выбор сделал Аким…
Я вздрогнула, и нож чиркнул по пальцу.
- М-м-м-м…
Обернувшись, я увидела молодого мужчину, стоящего в дверном проёме. Бледный, с узким лицом он выглядел довольно необычно. Его тонкие, почти бескровные губы, кривились в едва уловимой усмешке, а глубоко посаженные глаза, темные, как бездонные колодцы, казалось, поглощали и без того тусклый свет, источаемый светильниками. С холодной граций, мужчина направился ко мне, двигаясь совершенно бесшумно, словно тень. У меня появилось такое ощущение, что воздух стал тяжелее и по спине пробежал холодок. Казалось, он знал нечто недоступное другим, и это знание делало его одновременно притягательным и пугающим. В облике незнакомца было что-то древнее, вневременное, словно он был свидетелем эпох, давно канувших в небытие. Это роднило его с Акимом. Мне стало страшно от этих мыслей.
- Мирон, - он протянул узкую аристократичную ладонь. – А вы?
- Ирина, - я пожала эту руку, ощущая практически могильный холод, идущий от неё.
- Какая вы тёплая, - сказал он, держа мои пальцы. Глаза мужчины завораживали, будто маятник гипнотизёра. Я интуитивно чувствовала, что тепло моей кожи, действительно влияло на него, порождая невидимую искру между нами. Что происходит?
Мирон плавно наклонился ближе. Запах его кожи — какое-то мистическое сочетание мускуса и спелых фруктов, окутывал, словно вуалью. Сладкое предчувствие охватило меня…
- Мирон! – резкий окрик привёл меня в чувство.
Мужчина отпрянул, и на его губах заиграла улыбка.
- Аким… Что-то случилось?
- Нам нужно поговорить, - холодно произнёс Лазарев. – Сейчас.
- Извините, Ирина. – Мирон подмигнул мне. – Мы продолжим наше знакомство позже.
Братья покинули кухню, и я облегченно выдохнула, чувствуя, как противно дрожат ноги.