Это случилось прошлым летом. В тот день мне нужно было съездить в соседний поселок проведать подругу. Мыслимое ли дело — среди такой жары подхватить воспаление легких! Хотя... Стоит всего лишь хлебнуть водички из холодильника - и все. Большой привет! Я испекла Светкин любимый рыбный пирог. Знаю, что с разными вкусностями и болеть приятнее. Выкатила велосипед за ворота, приказала Бубсику охранять дом в мое отсутствие. А он, хитрюга, только лениво гавкнул и завилял хвостом.
— Уеду, аты спать будешь? — спросила, видя, как пес сладко зевнул и щелкнул зубами. Мне сейчас тоже не мешало бы поспать пару часиков — жара ужасно изматывает... Но я уже обещала подруге, что приеду.
Выехав на проселочную дорогу, ощутила, как горячий ветер дунул в лицо. Расстояние до Светкиного поселка — всего-то пять километров. На велосипеде вроде бы недалеко, но ехать по этому адскому солнцепеку — та еще пытка. Я сняла панамку, вылила на голову полбутылки припасенной воды и, почувствовав облегчение, покатила дальше. Воздух звенел от тишины. Слышались только редкое щебетание птиц, стрекот кузнечиков и мерный скрип моего старенького велосипеда. Чтобы было веселее, затянула дурацкую, прилипчивую песенку: «Муси-пуси, пуси-муси, миленький мой, — кручу педали в гору. — Я горю, я вся во вкусе! — спускаюсь. А по том по ровной грунтовке: -Я как бабочка порхаю над всем, и все без проблем. Я просто : тебя съем», — пою во все горло и, пока дорога без выбоин, отпускаю руки и еду «без руля». Словом, веселюсь, развлекаю себя как умею... Проехала километра два. И вдруг услышала сзади гул мотора, оглянулась — метрах в пятидесяти от меня движется черная иномарка.
Я прижалась к обочине, уступая дорогу водителю, но, видимо, тот никуда не спешил. Оглянулась еще раз. Машина медленно следовала за мной. Мне бы сразу остановиться и пропустить ее, но я почему-то покатила вперед. Впрочем, понятно почему. Жутко испугалась. «Что ему нужно? Почему он меня преследует?» — тревожные мысли молоточком стучали в голове. Надеясь оторваться, набрала обороты. Но куда там: за мной по-прежнему тащился «хвост». И, как назло, кругом ни души, По обе стороны — лишь поле и посадка акаций. И если вдруг чего — кричать абсолютно бессмысленно, разве что птиц распугаю... Как известно, у страха глаза велики. Я мчалась, уже представляя страшные сцены своей преждевременной гибели. Как же так?! Стоило жить восемнадцать лет, родителей слушаться, работать в поте лица в огороде, уроки учить, экзамены вступительные сдавать, чтобы потом умереть от рук насильника... На еще где? Прямо посреди дороги! Как пить дать, надругается, убьет, а тело выкинет в пшеничное поле. И поминай как звали... Станут меня искать, так и с собаками не найдуг, зато с комбайном — наверняка! Во время жатвы перепугаю до смерти какого-нибудь работяту... И пойдут по селу пересуды. Наверное, я окажусь последней гадиной, которую тискают все кому не лень . Уже небось говорят: «Что нормальной сельской девушке в городе делать? Знамо что! И не учиться вовсе она туда поехала, а за мужиками да за жизнью легкой! Вот и доигралась... Получи — распишись» . Еще станут причитать: «Бедные, бедные Петр и Катерина! Всю жизнь честно трудились и такую змею на груди пригрели! Отплатила им дочка за добро-то!»
И так я себе красочно всю эту картинку нарисовала, что еду, а сама рыдаю навзрыд — жалко и себя, и маму с папой. Слезы, как горошины, катятся и тутже на ветру высыхаюь. Еще раз обернулась — картина та же. Я из последних сил рванула вперед. А до спасительного поселка еще километра два. Хоть бы кто-нибудь замаячил на горизонте! Но, увы...
Я так разогналась, что натянутая на голову панамка стала спадать. Придерживаюк ее и смеюсь сквозь слезы: «Вот вырядилась, дурочка! Ни дать ни взять — Красная Шапочка!»
Сценарий тот же, что и в известной сказке. Только вмест леса — поле, а в роли волка — подозрительный тип в машине с тонированными стеклами, Даже пирожки, вернее, рыбный пирог, в наличии... Удивительно, что в такой момент мне пришла в голову именно эта мысль. Видимо, юмор притупляет чувство страха. А мне действительно было страшно, ведь машина все ближе и ближе. Я снова ускорилась, хотя с моей стороны уже имелись первые потери. Панамка улетела под колеса моего преследователя. Однако за потерей следует победа. На ходу оглянулась и заметила, что машина удаляется из виду. Но обороты не сбавила. И не потому что не устала, просто не могла остановиться. Не ноги крутили педали, а наоборот. И тут, как назло, налетела на камень. Выбоина, еще одна - руль не слушался! Кубарем полетела на пыльную грунтовку, разбивая колени и локти.
Песок во рту, в глазах... Какое-то время лежала ничком, хотя краем глаза заметила, что надо мной, как угроза, навис мужчина — должно быть, тот самый водитель иномарки, и махал у меня перед носом цветастой панамкой. — Жива? — спросил он, а я как истукан молчала и только хлопала заплаканными глазами. — Ишь как разогналась! Сказать кому — так не поверят! Я на своей ласточке — 240 лошадиных сил! — не мог угнаться за твоим «Орленком!»
Еще до конца не пришла в себя — ничего не могла понять, но незнакомец так забавно говорил и, видимо, вовсе не собирался меня убивать, что мне стало неловко из-за моих страхов.
— Вставай. — Мужчина помог мне подняться. Подойдя к велику, озабоченно покачал головой: — Долеталась... Глянь, колесо восьмеркой! Я подошла поближе, прихрамывая на правую ногу .
— Ага. — Потерла ушибленные коленки и выдала: — А вы чего за мной ехали-то? — Дорогу хотел спросить, — улыбнулся мужик. — Мне надо в Сосновку попасль, и, как на беду, ни одного указателя. И спросить некого. Увидел тебя, думал, подскажешь, но ты рванула, как ракета... Я напугал тебя, что ли?
— Нет, не напугали, — бодро соврала. Мне бы не хотелось, чтобы он подумал, будто я трусиха. — Просто опаздываю. А Сосновка уже рядом, прямо и направо. -Ну ясно... — Мужчина сделал вид, что поверил, а потом предложил: —Слушай, давай я тебя подвезу. Ты же туда мчалась?
— Подвезти? — переспросила я, — Нет, что вы! Не нужно...
— Да не бойся, садись в машину, а я твоего «Орленка» в багажник определю. Сейчас на нем далеко не улетишь...
Я послушно села в салон, прихватив из багажника велосипеда рыбный пирог Слава богу, он был предусмотрительно упакован в целлофановый пакет, поэтому не вывалялся в песке.
С минуту мы ехали молча, а потом меня прорвало. Я начала хохотать, и дяденька тоже не сдержался.
— По правде сказать, еще как испугалась! Вы меня извините, я думала, вы маньяк! Подъедете ко мне и спросите: «Девочка, дай закуритб» А я не курю вот вам и повод для убийства!
Мой «преследователь» довез меня прямо до Светкиного двора. Каково было ее удивление, когда она увидела меня, хромающую, выходящую из чужой машины.
— Эй, гонщица, ты забыла! — дядька протянул мне панамку. - Не теряй больше...
Ох и страху я натерпелась за эти пять километров! Как будто вся жизнь пронеслась перед глазами! Хорошо то, что хорошо кончается...