Лиза устало присела на диван, пока дети возились с игрушками в детской. День был долгим: онлайн-совещания, готовка, уборка. Она только закрыла глаза, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя Марии Васильевны.
“Сейчас начнётся,” — подумала Лиза, набирая побольше воздуха.
— Да, Мария Васильевна?
— Лиза, я зашла к вам днём, но вы не открыли. Почему дети всё ещё едят эти печенья, там один сахар? Я вам говорила, что это вредно.
Лиза медленно выдохнула.
— Мария Васильевна, всего одно печенье на полдник. Они же дети, им нужно немного радости.
— Радости? — голос свекрови зазвенел от возмущения. — Радость должна быть в чём-то полезном. Я принесла компот из калины, но его, конечно, никто даже не попробовал.
— Я предложила, но Миша сказал, что он кислый, — попыталась объяснить Лиза.
— Потому что он привык к вашему сладкому, — отрезала свекровь. — Это не воспитание, Лиза. Вы их балуете.
Лиза стиснула зубы, чтобы не наговорить лишнего.
— Спасибо за заботу, Мария Васильевна, — сказала она, глядя в потолок. — Я поговорю с детьми.
— Надеюсь, — ответила та. — И напомните Савелию, что в субботу я жду вас всех на обед.
Лиза кивнула, хотя свекровь её не видела, и закончила разговор.
Вечером Лиза рассказала Савелию о звонке.
— Твоя мама снова считает, что я всё делаю неправильно, — сказала она, подавая ужин на стол.
Савелий поднял глаза от телефона.
— Что теперь?
— Она не одобряет печенье. Считает, что я развращаю детей сахаром, — ответила Лиза с сарказмом.
Савелий хмыкнул.
— Ну, она всегда была строгой.
— Это не строгость, это контроль, — резко сказала Лиза. — Она постоянно вмешивается, как будто я не могу сама воспитывать своих детей.
— Наших детей, — мягко поправил он.
— Тем более, — ответила она, присаживаясь напротив. — Савелий, мне нужна твоя поддержка.
Он вздохнул, отложил телефон и посмотрел на неё.
— Лиза, она не хочет плохого. Просто она… такая.
— Такая? — Лиза ощутила, как в ней закипает раздражение. — Это оправдание?
— Нет, но… Я привык к её подходу. Ты же знаешь, как она воспитывала меня.
— И ты действительно думаешь, что это правильный путь?
Савелий пожал плечами.
— Я просто думаю, что с ней лучше не спорить.
— А мне, значит, с ней разбираться?
Он снова вздохнул, пытаясь успокоить обстановку.
— Лиза, ты сама справляешься.
Её глаза вспыхнули.
— Именно, Савелий. Я всегда справляюсь сама.
Лиза убирала со стола, чувствуя, как внутри всё кипит.
“Почему он всегда так? Почему я должна одна объяснять, что такое границы? Его мама, его дети, но решать всё приходится мне.”
Она вспомнила свою семью. Её родители всегда уважали её мнение, даже в детстве. Они могли спорить, но никогда не навязывали своих взглядов.
“Может, поэтому я так реагирую? Потому что для меня это — вторжение. А для Савелия это привычно.”
Субботний обед у свекрови обещал быть весёлым. Мария Васильевна встретила их у двери с улыбкой, но Лиза сразу почувствовала скрытое напряжение.
— Мишенька, Анечка! — воскликнула она, обнимая внуков. — Бабушка приготовила для вас овощной суп. А потом у нас будет калиновый кисель.
— Я не хочу кисель, — заявил Миша, глядя на бабушку.
— А вот попробуешь и полюбишь, — сказала Мария Васильевна, переводя взгляд на Лизу.
— Я его пробовал. Это невкусная кислятина, — уверенно заявил Миша.
За столом разговор о еде перерос в обсуждение воспитания.
— Лиза, а ты заметила, что Аня стала слишком упрямой? Это ведь от недостатка дисциплины, — сказала свекровь.
— Аня — обычный ребёнок, — ответила Лиза, пытаясь держать себя в руках.
— Обычный ребёнок, который капризничает, — настаивала Мария Васильевна.
Лиза почувствовала, как её терпение иссякает.
— Может, дело не в воспитании, а в том, что ей нужно время, чтобы научиться выражать свои эмоции?
— А эмоции нужно направлять, — отрезала свекровь.
Лиза взглянула на Савелия, но он молчал, поглощённый своим супом.
“Конечно, опять в стороне,” — подумала она с горечью.
Позже, уже дома, Лиза снова подняла тему.
— Савелий, мне правда нужно, чтобы ты был на моей стороне.
Он замялся.
— Лиза, это же просто слова. Она всегда была такой.
— Это не просто слова, — резко сказала Лиза. — Это подрывает мой авторитет перед детьми.
Савелий поднял руки в знак сдачи.
— Ладно. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Скажи ей, что у нас есть свои правила. И что её помощь ценна, но только если она поддерживает нас, а не подрывает.
Савелий посмотрел на неё, явно не горя желанием.
— Хорошо, я попробую.
Лиза сдержанно кивнула, но внутри ей казалось, что она всё ещё одна в этой битве.
В понедельник Лиза решила взять ситуацию в свои руки. С утра она отвела детей в садик и решила провести остаток дня в спокойной обстановке, чтобы обдумать, как действовать дальше.
“Если Савелий не может или не хочет решать этот вопрос, значит, я должна сама найти способ наладить границы,” — думала она, разбирая корзину с бельём.
Её телефон зазвонил, и имя свекрови снова появилось на экране.
— Да, Мария Васильевна?
— Лиза, я подумала, что, может быть, стоит завести для детей ежедневный график? Например, чтобы они знали, когда нужно заниматься, когда играть.
Лиза стиснула зубы, но ответила спокойно:
— У них уже есть график, Мария Васильевна. Я сама его составляю.
— Но ведь важно, чтобы он был более… структурированным, — продолжила свекровь. — Вот в моём детстве всё было чётко: подъём в 7, зарядка, завтрак.
— Спасибо за совет, — перебила Лиза. — Но у нас всё под контролем. И между прочим, они еще в садик ходят. Там тоже есть график.
— Надеюсь, — с сомнением ответила свекровь.
После звонка Лиза ощутила смесь раздражения и бессилия.
“Как ей объяснить, что у нас своя жизнь? Почему её правила всегда важнее моих?”
Вечером Лиза снова вернулась к этой теме, когда Савелий сел за компьютер.
— Савелий, ты говорил с мамой?
— Пока нет, — не отрываясь от экрана, ответил он.
— Почему?
— Просто не было подходящего момента, — он пожал плечами.
Лиза почувствовала, как в груди закипает злость.
— Подходящий момент? Ты серьёзно? Ты видишь, что она делает? У тебя что, один компьютер на уме?
— Лиза, это не так просто. Она всё воспринимает очень близко к сердцу.
— А мне не приходится всё воспринимать? — её голос дрожал от эмоций.
Савелий наконец оторвался от монитора и посмотрел на неё.
— Хорошо, я поговорю с ней завтра.
— Ты говоришь это уже неделю, — тихо сказала она, чувствуя, как внутри всё рушится.
На следующей неделе Мария Васильевна снова приехала без предупреждения.
Она принесла детям новые игрушки, которые совершенно не соответствовали их возрасту: сложные конструкторы для подростков и книжки с поучительными рассказами.
— Миша, Аня, смотрите, что я вам принесла! — воскликнула она, ставя коробки на пол.
Миша обрадовался, но вскоре заскучал, пытаясь разобраться с конструктором. Аня и вовсе отложила книгу, заявив, что «не понимает этих слов».
Лиза решила вмешаться.
— Мария Васильевна, спасибо за подарки, но, может, в следующий раз лучше обсудить их со мной?
— Почему? Это ведь для их пользы, — ответила свекровь, даже не оборачиваясь.
— Потому что дети ещё маленькие. Им нужны игрушки, которые они смогут понять.
— Это ты так думаешь, — сказала Мария Васильевна. — А я уверена, что им полезно развиваться.
Лиза глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.
Вечер обещал быть тихим, но в дверь кто-то позвонил.
— Мам! — закричал Миша, выбегая в коридор. — Бабушка приехала!
Лиза поставила на стол чашку чая и глубоко вздохнула.
— Я, кажется, не слышала звонка, — пробормотала она, но пошла встречать свекровь.
Мария Васильевна вошла, держа в руках пакет с чем-то тяжёлым.
— Лиза, здравствуй, — сказала она, словно ничего странного в её внезапном появлении не было. — Я подумала, что детям нужно больше натуральных витаминов, поэтому привезла мёд и травяной сбор.
— Спасибо, — ответила Лиза, пытаясь скрыть раздражение. — Но мы как раз вчера купили банку мёда.
— Это другой мёд. Домашний, от проверенного пасечника. А магазинное — это сплошная химия, — с нажимом ответила свекровь, проходя на кухню.
Лиза почувствовала, как внутри всё сжимается.
“Неужели она даже в таком не может уступить? Всё должно быть так, как она хочет.”
Когда дети ушли в детскую, Лиза решила поговорить.
— Мария Васильевна, можно задать вам вопрос?
— Конечно, Оля, — ответила свекровь, раскладывая банки на полке.
— Почему вы так часто вмешиваетесь в наш распорядок?
— Вмешиваюсь? — Мария Васильевна подняла брови, явно удивлённая таким заявлением.
— Да, — сказала Лиза, стараясь говорить спокойно. — Иногда мне кажется, что вы не доверяете нашим решениям.
— Лиза, это не так, — уверенно ответила свекровь. — Я просто хочу помочь. Вы же молодые, многого не знаете.
— Но мы стараемся делать всё сами, — мягко сказала Лиза. — Я ценю вашу заботу, но иногда это кажется… чрезмерным.
Свекровь замолчала, но в её взгляде читалось недовольство.
— Хорошо, — сказала она, но тон был далёк от согласия.
В субботу, когда семья собиралась на прогулку, Мария Васильевна приехала снова.
— Вы куда собрались? — спросила она, глядя на детей, одетых в лёгкие куртки.
— В парк, — ответила Лиза.
— В парк? В такую погоду? — возмутилась свекровь. — А шапки где?
— Им не нужны шапки. На улице тепло, — спокойно ответила Лиза.
— Тепло? У вас дети без шапок бегают. Потом заболеют, и кто будет виноват?
— Мария Васильевна, я уверена, что всё будет хорошо.
— Ты уверена, а потом — антибиотики! — воскликнула свекровь, её голос становился всё громче.
Савелий, сидевший рядом с детьми, попытался вмешаться:
— Мам, успокойся. Они просто идут гулять.
— Савелий, не вмешивайся, — отрезала она.
Лиза, уставшая от постоянного давления, не выдержала.
— Всё, хватит, — резко сказала она. — Это наши дети, и мы сами решим, как их одевать и чем кормить.
В комнате повисла тишина.
— Значит, так? — сказала свекровь, поджимая губы. — Хорошо. Делайте, как знаете.
Она взяла свою сумку и вышла, громко хлопнув дверью.
— Лиза, зачем ты так? — спросил он, как только дверь закрылась.
— Ты серьёзно, Савелий? — Лиза повернулась к нему, её голос был полон эмоций. — Она каждый раз ставит под сомнение всё, что я делаю. А ты сидишь молча, будто это не твоя семья.
— Я просто не хочу ссор, — тихо ответил он.
— А мне значит, ссориться можно? Ты понимаешь, что она даже сейчас не услышала меня?
Савелий опустил взгляд.
— Лиза, я поговорю с ней. Обещаю.
— Ты уже обещал, — горько ответила она.
Дома Мария Васильевна долго сидела в своей комнате, перебирая фотографии Савелия в детстве.
“Почему я так реагирую? Разве я не хочу, чтобы у них всё было хорошо? Но, может, я действительно перегибаю?”
Она вспомнила, как её собственная мать постоянно вмешивалась в её воспитание Савелия.
“Тогда это казалось невыносимым. Почему же я сама теперь делаю то же самое?”
Позже той ночью Савелий сидел с Лизой в гостиной.
— Знаешь, — начал он. — Я много думал о том, что ты сказала.
Она подняла на него глаза, ожидая привычных отговорок.
— Ты права. Я слишком долго оставался в стороне. Завтра я поговорю с мамой.
Лиза почувствовала, как в груди что-то дрогнуло.
— Ты уверен?
— Да. Она должна услышать это от меня.
— Мы сами справляемся с тем, что нужно нашим детям, — твёрдо сказала она.
Свекровь удивлённо посмотрела на неё, но ничего не ответила.
Позже, когда Мария Васильевна уехала, Лиза рассказала Савелию о произошедшем.
— Она просто принесла игрушки, — сказал он, будто не видя проблемы.
— Савелий, ты понимаешь, что это не просто игрушки? Это ещё один способ показать, что её мнение важнее моего.
— Ты слишком много значения придаёшь этому, — устало ответил он.
— А ты слишком мало, — резко ответила она. — Я хочу, чтобы ты объяснил своей маме, что она не может постоянно всё решать за нас.
Савелий посмотрел на неё и наконец кивнул.
— Хорошо. Я обещаю.
Лиза лежала в постели, глядя на потолок.
“Почему мне нужно бороться за то, что должно быть само собой разумеющимся? Почему Савелий не может взять на себя хотя бы часть этой ответственности?”
Она вспомнила, как в детстве её родители всегда находили компромисс. Они объясняли свои решения и давали ей свободу выбора.
“Может, я просто идеализирую своё детство? Но одно я знаю точно: мои дети должны видеть, что их мама сильная и уверенная в себе. Даже если мне придётся постоять за это самой.”
Утром Савелий действительно позвонил матери. Он долго ждал, пока она ответит, и когда услышал её голос, почувствовал, как его решимость слегка пошатнулась.
— Савелий, доброе утро, — начала Мария Васильевна с лёгкой ноткой обиды. — Ты звонишь, чтобы извиниться за вчерашнее поведение Лизы?
Савелий закрыл глаза, глубоко вдохнул и заговорил:
— Нет, мам. Наоборот, я хотел поговорить о том, как ты относишься к Лизе и нашим детям.
— Что ты имеешь в виду? — её голос стал холоднее.
— Ты слишком часто вмешиваешься в наше воспитание. Мы с Лизой — взрослые люди, и это наши дети. Мы должны сами принимать решения, как их растить.
— Савелий, ты серьёзно? Я только хочу помочь.
— Я знаю, мам, — сказал он мягче, — но твоя помощь часто выглядит как контроль. И Лиза это чувствует.
— Значит, это всё из-за неё, — вздохнула Мария Васильевна. — Она хочет отдалить тебя от семьи.
— Нет, не так, — твёрдо ответил Савелий. — Лиза не против твоего участия, но в разумных пределах.
Мария Васильевна молчала.
— Ты всегда будешь для меня важной, — продолжил Савелий. — Но, пожалуйста, дай нам возможность самостоятельно воспитывать детей. Это наши дети, и их воспитывать должны мы, а не кто-то другой, даже близкий для нас и них человек.
После долгой паузы она наконец ответила:
— Хорошо, я подумаю.
Через несколько дней Мария Васильевна пригласила семью на обед. Лиза согласилась пойти, но внутри она чувствовала лёгкое беспокойство.
Когда они вошли в дом, свекровь встретила их с непривычной теплотой.
— Лиза, проходи. Я приготовила обед, но решила, что тебе нужно выбрать, какие овощи положить в салат.
Лиза удивлённо посмотрела на неё.
— Спасибо, — сказала она осторожно, чувствуя, что это было попыткой уступить.
За обедом Мария Васильевна рассказала, что вспомнила, как её собственная мать вмешивалась в её воспитание Савелия.
— Это было трудно, — призналась она, глядя на Лизу. — Я понимаю, каково это, когда кто-то пытается диктовать свои правила.
— Спасибо, что сказали это, — тихо ответила Лиза.
— Но я надеюсь, что вы всё же прислушиваетесь к моим советам, — с лёгкой улыбкой добавила свекровь.
Лиза улыбнулась в ответ.
— Иногда ваши советы действительно полезны.
Это было не идеальное примирение, но Лиза почувствовала, что впервые за долгое время между ними появилась искренность.
Через месяц Лиза и Савелий решили устроить небольшой праздник для детей, пригласив Марии Васильевну принять участие в подготовке.
— Мам, может, ты расскажешь детям, как ты отмечала праздники в детстве? — предложил Савелий.
— Конечно, — ответила она, оживившись. — Мы всегда делали самодельные украшения и устраивали кукольные представления.
Лиза заметила, как дети с интересом слушают бабушку, и почувствовала, что в её сердце больше нет обиды.
“Может, её любовь выражается через эту настойчивость? Главное — найти способ направить её энергию в нужное русло,” — подумала она.
***
В конце праздника Мария Васильевна подошла к Лизе и тихо сказала:
— Ты хорошая мать. Я это вижу.
Эти слова прозвучали неожиданно, но Лиза улыбнулась.
— Спасибо. И вы — замечательная бабушка.
Они обменялись тёплыми взглядами, и Лиза впервые почувствовала, что их семья стала крепче.
“Семейные конфликты не исчезают, но искренность и готовность слушать друг друга помогают находить общий язык,” — подумала она, наблюдая, как Мария Васильевна играет с детьми.