Около 10 000 лет назад лисы и дикие кошки составляли значительную часть рациона людей на территории современной Западной Галилеи, установили израильские ученые.
Обилие мелких костей хищников в раскопках ранних поселений Леванта принято связывать с добычей меха и изготовлением украшений и талисманов. Однако недавно археолог Ширад Гальмор из Тель-Авивского университета и ее коллеги обнаружили на костях ножевые порезы и следы ожогов, характерные для разделки и приготовления еды, что позволяет предположить использование мяса лис и диких кошек в пищу.
«Эти умные и очень выносливые люди никогда бы не стали выбрасывать хорошее, съедобное мясо, если бы оно у них оказалось», — объясняет она.
Во время неолитической революции в регионе Восточного Средиземноморья Левант между 12 000 и 15 000 лет назад люди перешли с охоты на крупных благородных оленей (Cervus elaphus) на мелкую дичь, такую как газели, зайцы, птицы и рыбы — вероятно, из-за того, что мелкие животные быстрее размножаются.
Среди останков, датируемых промежутком между 11 600 и 10 000 лет назад, преобладают кости рыжих лисиц и ближневосточных диких кошек. По мнению Гальмор, ученые упускают из виду этих мелких плотоядных животных как источник пищи. Чтобы пролить свет на эту тему, она с коллегами провела исследование поселения Ахихуд в Западной Галилее возрастом 10 200 лет. Его результаты опубликованы в журнале Environmental Archaeology.
Они обнаружили, что 32% найденных там костей животных принадлежали газели, 12% — рыжей лисице. На долю других мелких хищников — диких кошек, куниц, барсуков и египетских мангустов — пришлось 4%.
Кости испещрены порезами, которые могут свидетельствовать о разделке туш для снятия шкур. Но 90% следов обработки ножами — на костях богатых мясом ног. Кроме того, на многих костях видны следы ожогов — так же, как и на костях оленей, и более половины из них приходится на конечности.
Результаты убедительно свидетельствуют о том, что на лис и диких кошек охотились (возможно, с помощью собак, судя по следам укусов на костях) и использовали их как для получения шкур, так и для приготовления мяса, резюмирует Гальмор.
«Выпас коз и выращивание ячменя были лишь частью истории. Регулярная охота на пушистых диких млекопитающих также была важным видом деятельности по обеспечению пропитания», — прокомментировал Реувен Йешурун из Хайфского университета.
Тем не менее, большое количество останков не означает, что они были большим источником питания, чем газели и зайцы. «Всего одна газель — не говоря уже о более крупном животном, таком как олень — может дать гораздо больше мяса для большей группы людей», — заметила Ширад Гальмор.
Не такие уж мясоеды: исследование дает новый взгляд на диету охотников-собирателей
Исследование: первобытные люди ели не только мясо, но и бобовую кашу