Когда на кухне взорвался мой любимый чайник, я понял: жизнь даёт знаки. Лопнувшая крышка улетела куда-то за холодильник, а я стоял среди облака пара и думал — что дальше? Конечно, купить новый. Но в магазине цены на чайники такие, будто их делают из золота. Сэкономить? Ну, конечно, можно взять дешевый китайский вариант, который протечёт через неделю. Я решил: старый чайник надо продать. Вот только кому нужен чайник с дыркой в боку?
Притащил его в комнату, поставил на стол и сел напротив, как на допросе. "Ты теперь музейный экспонат", — сказал я. И тут меня осенило: старый хлам сейчас ценится больше, чем новые вещи. Винтаж же в моде!
Я включил лампу, достал телефон и сделал пару фотографий. Потом открыл сайт объявлений. "Продаю уникальный антикварный чайник. Возможно, принадлежал известному поэту". Какому именно поэту — неважно. Главное, звучит круто. Установил цену: тысяча долларов. Почему так много? Потому что дешёвое никому не интересно.
На следующий день телефон разрывался от звонков. "Антикварный, говорите? А какой эпохи?" — спрашивал один голос. "Его действительно трогал поэт?" — уточнял другой. Я придумал легенду: чайник был куплен на блошином рынке в Париже, где его заметил случайный прохожий, похожий на Жака Превера. И этот Жак, мол, вдохновился чаепитием и написал свой самый знаменитый стих.
Ко мне приехал первый покупатель — мужчина в твидовом пиджаке и с трубкой в руке. "Чайник — это зеркало эпохи", — сказал он, обводя взглядом мою кухню. Я согласился. Мужик долго разглядывал чайник, водил пальцем по трещинам, а потом спросил: "А можно попробовать налить в него воду?" Я ответил, что не стоит — так ценность потеряет.
После него пришла женщина в огромной шляпе. Она уверяла, что чайник идеально впишется в её коллекцию "вещей с душой". Но торговаться начала, как на рынке. Я не уступил ни цента.
Чайник всё ещё стоял на столе, когда мне написал парень. Имя — Антон, аватарка — с собакой. "Могу приехать прямо сейчас", — написал он. Через полчаса звонок в дверь. Открываю, а там — этот самый Антон. На вид обычный парень: джинсы, кроссовки, куртка. Но глаза горели.
Он сразу спросил: "Чайник здесь?" Я показал. Антон подошёл, посмотрел на трещину, улыбнулся. "Я его беру", — сказал он. Без торга, без вопросов. Просто достал деньги и передал мне.
А потом добавил: "Знаете, я не коллекционер. Я просто люблю такие истории. Чайник — это не просто вещь. Это связь с прошлым".
Когда он ушёл, я сел на диван и долго смотрел на деньги. Тысяча долларов за кусок хлама. Может, и правда в этой жизни всё дело в историях?