Чудо
Новый год. Самый главный праздник, самый волшебный, когда даже ярые скептики начинают верить в чудеса. Ну хотя бы чуточку. Правда сами они ни за что в этом не признаются, будут говорить, что относятся к встрече нового года ровно, без эмоций и ничего хорошего от него не ждут. Только верить им не стоит, потому что это чистой воды лукавство.
Наталья Павловна тоже считала, что никаких чудес ей не нужно. Потому что всё давно сбылось и случилось. Дети - состоявшиеся, семейные люди, крепко стоящие на ногах, внук и внучка растут умненькими и здоровыми. Есть любимая работа. Что ещё нужно человеку для счастья?
Во время празднования все посторонние мысли отошли на второй план и если вдруг начинали всплывать, тут же тонули под натиском радостной атмосферы, множества пожеланий и звонкого детского смеха. А вот первого, уже придя домой, Наталья вновь вспомнила про Соню. И про её странное, не вписывающееся в диагноз, состояние. Женщина честно попыталась поспать после активной новогодней ночи, но уснуть так и не смогла. Был порыв немедля поехать туда, где прошла молодость, расспросить соседей, но это действо Наталья решила отложить. Организму нужен отдых, да и вряд ли кого можно встретить у подъезда вечером первого января. А вот поискать наконец в соцсетях подругу, это как раз можно. И Наталья Павловна засела за компьютер.
Хождение по просторам интернета заняло больше часа. Поисковик, несмотря на внесённые данные, выдавал такую ерунду, что становилось смешно. Через какое-то время появились раздражение и досада и даже злость начала расти. И когда Наталья уже хотела бросить все к чёрту и пойти наконец поспать, одно из лиц показалось ей знакомым. И да, это была она, Галка. Это ли не новогоднее чудо? Написав сообщение, женщина расслабилась и со спокойным сердцем уснула.
Точка отсчёта
— Нинка то? Дак умерла, три года уж как.
Щупленькую старушку, сидящую у подъезда, Наталья не помнила, равно как и та её. Может и сталкивались, когда в гости к подруге приходила, только через столько лет лицо из памяти стёрлось. Но жила бабушка в доме давно, а потому рассказала даже то, что Наталья и так знала.
— Вот ведь, какие разные дети в одной семье могут быть, — пожилая женщина даже обрадовалась нежданному собеседнику. — Сестра то у ней - умная, на врача выучилась. А эта... Дитё прижила, родителей в могилу свела. Потом правда за ум взялась. Замуж вышла, да за хорошего мужика. Тот и Нинку на руках носил, и девчонку её, Соньку не обижал. Удочерил и растил, как родную. Когда девка выросла, Нинка с Егором решили за город переехать, а квартиру, значит, оставить дочери. Ух и счастливые были, когда дом приобрели, прям сияли оба. А тут Нинка возьми да и помри, вот вам и счастье.
— А дальше? — Наталья тронула за рукав умолкнувшую старушку. — Дальше что было?
— Дальше то? — рассказчица как будто потеряла к беседе интерес. — А что дальше? Егор быстро оклемался, через полгода бабу привёл, сте рву редкостную. А вот Сонька так и не пришла в себя. Ходила потерянная, как собака побитая. А когда эта Вита у них поселилась, совсем умом тронулась. Заговариваться стала, не узнавала никого. Пока Егор жив был, оберегал девку, а как его полгода назад не стало, Вита её и сплавила куда-то. Говорят, в психушку сдала. А сама вот, имущество продаёт теперь, съезжать собирается. Да вон она, раскрасавица, плывёт откуда-то.
Женщина, ступавшая царственной походкой в их сторону, была едва ли на десять лет старше Сони. Наталье она дико не понравилась, лицо красивое, но надменное. А когда Вита, проходя мимо лавочки, окинула сидящих на ней мимолётным взглядом, по позвоночнику Натальи Павловны пробежали мурашки и она поспешила ретироваться. Рассказ старушки ничего по сути не прояснил, но хотя бы стала известна точка отсчёта. А завтра у Натальи дежурство в интернате по графику праздничных дней и нужно снова попытаться поговорить с девушкой.
Соня
Соня всё же вспомнила его, лицо мамы. Её улыбку вспомнила, глаза, от которых становилось тепло и в то же время тоскливо. Тоска прямо жгла, разъедала изнутри, только вот её причину никак не удавалось понять. И мужской голос, время от времени звучащий в голове, от него тоже становилось спокойней, но вот кому он принадлежал, Соня тоже не помнила. К тому же, едва возникнув, голос терялся, заглушаемый какофонией других звуков, жутких и пугающих. Хорошо было одно, туман застилал сознание теперь всё реже и реже, больше висел вдали, на расстоянии и лишь изредка появлялся перед глазами. Соня уже самостоятельно передвигалась по корпусу, изучила его вдоль и поперек и даже один раз выходила на прогулку. И её уже не мутило, когда пыталась напрячь память. Перед глазами мелькали пейзажи, лица и вроде даже некие события. Только душа никак не откликалась на эти картинки, как будто и не было у неё никакой души. Либо на ней висел огромный амбарный замок.
— Рябинина! — дверь палаты резко распахнулась и Соня вздрогнула от окрика санитарки. — Тебя к врачу велено отвести, поднимайся! — и тут же сменила тон и добавила тише — У меня работы по горло, сама до медчасти дойдёшь?
— Да, — это было первое слово, которое Соня произнесла за много месяцев. И сама удивилась, насколько тихо оно прозвучало. — Да, — повторила чуть громче и это придало ей уверенности.
Она вспомнила голос женщины - доктора и очень захотела услышать его снова. Вниз по лестнице девушка уже почти бежала.
• • •
Начало здесь:
Продолжение здесь: