От первого лица
- Слушай, ну подушка отлично сидит! - Ритка хохочет, пытаясь еще туже затянуть на мне пояс.
Я тоже смеюсь, но в костюме Деда Мороза у меня получается только: «Охо-хо-хо!»
- Терпи. Правда, это моя вина. Не откормила тебя за время супружеской жизни. Так был бы без подушки.
Рита говорит по-деловому, но смешинки ее освещают все лицо. Ага, соглашаюсь я, мол, мои семьдесят килограммов при росте сто восемьдесят семь выглядят и правда жалковато.
- Люблю тебя, жена! - говорю я совершенно серьезно.
Ее смешинки вдруг прячутся куда-то, и она очень серьезно отвечает:
- Люблю тебя, муж!
Рита шлет мне воздушный поцелуй, уклоняясь от поцелуя «седого бородатого мужика», и отправляет в мое ежегодное новогоднее странствие. Ей немножко грустно, что не может она быть Снегурочкой. Ее работа весьма востребованного врача не оставляет ей времени, особенно в эти предпраздничные дни. Мне намного легче. Я свою дистанционную работу уже сделал.
Все началось лет пять назад, когда у моей двоюродной сестры сильно заболела дочь. Хотелось поддержать, вдохновить и поздравить. И тогда моей высококоммуникабельной жене пришло на ум найти костюм Деда Мороза и отправить меня поздравлять друзей и родных.
Мы написали список, и я поехал, прямо-таки тридцать первого декабря. Первый раз я едва не встретил Новый год в пробке. А потом «логистика решила все». Вместо одного дня я решил тратить два дня по половине.
Было забавно. В пару квартир меня не пустили, пока Рита не позвонила лично и не подтвердила, что за дверью не маньяк и не вор, а добропорядочный, хорошо известный хозяевам человек.
Больше всего радовались поздравлению и подаркам те, у которых детей в ближайшем пространстве нет. «Девочка» Маша семидесяти лет, например, любимая тетя моей тещи, блистая новым зубным протезом, с восторгом рассказала стишок про Мишку косолапого. И потом радовалась, что память еще не подводит, ведь уже и внуки выросли и разъехались, а стишок про Мишку остался.
А вот поход к самой теще всегда изобилует приключениями. Во дворе у нее очень сложно припарковаться. Иногда можно оставить машину только у магазина, метров за пятьсот. У Деда Мороза эти метры превращаются в квест. То мама с ребенком окликнет, то пацаны курящие, мол, хотим подарков или дай на пиво, то сам волей-неволей подойдешь, когда распахнутые малышовые глазенки взирают как на чудо.
Для таких встреч у меня полный карман сувениров - машинки, девичьи бантики, шоколадки, календарики, фонарики. «С Новым годом!» - громко возвещаю я то одним, то другим.
И вот тридцатого декабря пробираюсь к теще через не чищенную от снега улицу и вижу, что в грязный сугроб воткнута икона. Еще до того, как мозг осознал неправильность ситуации, руки уже бережно освобождали икону от льдинок. Старая икона Божьей Матери с Младенцем. Подробнее рассмотреть не удалось. Надо было идти туда, где лучше освещение.
Теща моя Ирина Александровна любит меня как сына. Так что все анекдоты про зятя и тещу - не про нас. Она тоже дама компанейская, и мой выход уже ждут три бабушки с внуками и племянница с двойняшками. За год они выросли. Стихи читают бойчее, а парочка детишек уже подозревает, что Дед Мороз не настоящий. А вот подарки - настоящие!
Когда гости расходятся, я снимаю костюм, умываюсь и показываю маме Ире икону. Она ахает, крестится, целует оклад. Мы с трудом разбираем название - «Тихвинская».
- Петечка, вот что-то мне икона эта напомнила… - мама Ира даже закрывает глаза, чтобы лучше сосредоточиться.
И вдруг она подскакивает и говорит:
- Прости, сынок, надо еще потрудиться. Одевайся. Подушку можешь не цеплять.
Она быстро собрала пакет всяких вкусностей и прижала икону к груди. Я послушно оделся и пошел за мамой Ирой на пару этажей выше ее квартиры. Звонила она долго, а потом начала кричать через дверь:
- Лидия Кирилловна! Это я, Ира с шестого этажа! Откройте, дорогая!
Наконец, дверь открылась. На пороге была очень пожилая женщина - высокая, худая, бледная.
- Как вы, моя дорогая? Мы вот с зятем Петей пришли вас поздравить с Новым годом! Пусть в новом году у вас будет много радости и добра. И не болейте!
Лидия Кирилловна молчала, только взгляд потеплел.
- Садись, Ирочка. И ты, Петя, садись, - произнесла она медленно, безэмоционально.
Мама Ира взялась раскладывать вкусности из пакета. А потом протянула хозяйке икону со словами:
- Представляете, Петя мой в сугробе нашел! Я сразу поняла, что вам она предназначена. Тихвинская.
Лидия Кирилловна взяла ее, с минуту разглядывала, а потом перекрестилась, поцеловала икону и тоненько запела: «Царице моя Преблагая, Надеждо моя, Богородице…»
Когда закончилось пение, она заговорила:
- Тихвин - Родина моя. Там папа мой погиб в войну. Туда вернулась жить после училища. Замуж вышла. Тихвинский монастырь - любимое место на земле. Пожила, мужа похоронила, следом и маму. А потом сынок стал к себе в Москву звать, говорил, тяжело мне одной. Забрал. Потом ковид, а у него легкие слабые были. Он умер, а я, старуха, жива. С внуками жена его бывшая нас рассорила. Вот я одна тут и погибаю.
Лидия Кирилловна промокнула глаза уголками платочка, и посмотрела на гостей сияющим взглядом:
- А теперь я не одна. Меня Господь не оставил! Он меня утешил! Матерь Свою ко мне послал! Тихвин… Родина моя… Любимый мой Тихвинский монастырь… А я ведь грешна… Стала реже в храм ходить. Все на ноги жаловалась. А ведь не ноги в храм отказывались идти, а душа. А ведь бежать надо, пока ходят.
Я уходил от Лидии Кирилловны в состоянии здоровой усталости от выполненной ответственной миссии. Теща шепнула мне, что приедет второго января с заливной рыбкой.
Весь вечер я был очень задумчивый Дед Мороз. Наконец, раздался веселенький звонок в дверь, и тут же дверь распахнулась, а на пороге моя любимая Рита. Я снял с нее пальто, а она висла на моей шее с шепотом: «Ужас как соскучилась!»
- А я картошку с грибами нажарил!
- М-м-м… Вкуснятина! Как миссия твоя?
Пока Рита подогревает на плите чуть подостывшую картошку, нарезает маринованные огурцы и селедку. Потом мы садимся ужинать. Один я никогда не ем. Мне одному НЕВКУСНО. Я рассказываю про все, что произошло за день. Рита кивает головой и радуется, а, услышав про икону и одинокую бабушку, чуточку всплакнула.
Потом она рассказывает мне, как прошел ее день. Медицинские подробности она опускает, а вот лица и характеры предстают воочию.
Рита видит мою особенную задумчивость сегодня и спрашивает:
- Ты что-то задумал особенное?
Видно, что задумчивость моя светлая, совсем не мрачная.
- Хочу в храм на Рождественскую службу.
Рита минуту помолчала, не потому что не хочет идти. Наверняка, седьмого января тоже много всякого запланировано. И тут она всплеснула руками:
- Есть же ночная служба! Пошли в ночь!
Я согласно кивнул, и в который раз поблагодарил Господа. Как в старом советском фильме: «Счастье - это когда тебя понимают».
И еще я узнал, что быть Дедом Морозом - это важная ответственная миссия. Это тоже выражение любви Господа к нам, грешным.
Слава Богу за все!
священник Игорь Сильченков.
ПОДАТЬ ЗАПИСКИ на молитву в храме Покрова Пресвятой Богородицы Крым, с. Рыбачье на ежедневные молебны с акафистами и Божественную Литургию ПОДРОБНЕЕ ЗДЕСЬ