Валентина плакала почти каждый день. Она считала совершенно несправедливым, что случилось с Настей и ее ребенком. Конечно, она всегда корила ее за то, что она курит, и теперь мысль об этом тоже не отпускала ее. Ведь говорят же, что курение матери влияет на мозг ребенка – он недополучает кислорода, поэтому и случается, что мозг страдает. Так что если бы Настя не курила, то и последствия могли бы быть не такие страшные. Но об этом она не говорила никому, даже мужу. А Семен воспринял это как трагедию. Он порывался идти в больницу – «разобраться» с врачом, требовал, чтобы Настя с Юрой шли в милицию с заявлением на врача...
Настя замкнулась в себе, не хотела разговаривать ни с кем, старалась остаться одна в комнате. Юра тоже был подавлен, но он понимал, что сейчас многое ложится на его плечи. Он занимался с Наташей уроками, убеждал, что мать любит ее, как и раньше, просто сейчас у нее трудное время, нужно только немного потерпеть.
Наташа была в том возрасте, когда трудно понять другого, когда свои проблемы кажутся самыми главными, самыми трудными, неразрешимыми. Поэтому Юре приходилось прилагать немало усилий, чтобы успокоить ее, помочь принять ситуацию.
Когда Юра пытался успокоить Настю, она взрывалась, кричала, что во всем виновата сама, потом обвиняла его в том, что он много работал, а она была часто одна, что ему было все равно, когда она курила. Юра не все понимал, но видел, что ей труднее всех. Когда девочке исполнилось полгода, он настоял на том, чтобы они расписались. Дочку он сразу записал на себя, и вот теперь они официально стали мужем и женой. Настя перед этим хотела убедить его в том, что он еще встретит девушку, и та родит ему здорового ребенка, но Юра не хотел ее слушать.
С этих пор жизнь Насти стала целиком зависеть от того, что нужно было ребенку. Девочку назвали Аленкой, она была хорошенькой, со светлыми глазками, которые, к сожалению, не останавливали взгляд ни не ком, как это бывает у маленьких детей со временем. С каждым месяцем черты ее лица менялись, и Настя, ожидавшая появления осмысленного взгляда, в конце концов перестала ждать. Она продолжала кормить, ласкать девочку, и та отвечала на ласку улыбкой, не предназначенной никому. Настя шила ей красивые чепчики, рубашечки, представляла, какой могла бы быть дочка, если бы была здоровой... В ее сердце навсегда поселилась боль и вина.
... Вика пришла к ресторану чуть-чуть с опозданием. Алексей стоял на ступеньках, ожидая ее. Увидев Вику, он широко улыбнулся и сделал движение навстречу. Он взял ее под руку и проводил до гардероба.
В зал они вошли вместе. Вика огляделась: она давно не была здесь и боялась встретить кого-нибудь из своей прошлой жизни. Она не заметила никого и успокоилась. Сделав заказ, они пошли танцевать. Алексей не узнавал Вику: она была одета так изысканно, он не видел ее такой ни разу. Да это и понятно, ведь они встречались чаще всего на горке, куда она приходила одетой соответственно. И когда просто гуляли по парку с детьми, Вика не выделялась ничем из массы гуляющих. Но сейчас она была совсем другая. Одежда, подчеркивающая ее фигуру, прическа и макияж выдавали в ней женщину, знающую толк в искусстве привлечения внимания.
Алексей ничем не выдал своего удивления, но от комплимента не удержался:
- Вика, вы необыкновенно хороши! Сегодня вы какая-то особенная!
Вика просто улыбнулась в ответ, хотела сказать, что это для него, но сдержалась.
Алексей танцевал хорошо, уверенно водил Вику, нежно прижимая ее к себе. Вика испытывала давно забытые ощущения: нежные и сильные руки, восхищенный взгляд, ничего не значащие слова, за которыми скрываются чувства... Ей даже показалось на мгновение, что она молоденькая девушка, впервые чувствующая все это. Ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
Музыка кончилась, и Вика с Алексеем сели за стол. Алексей открыл бутылку шампанского, разлил по фужерам. И в этот момент Вика услышала за спиной громкий голос, от которого она вздрогнула:
- Официант!
Она изменилась в лице, и Алексей встревоженно спросил:
- Что-то случилось?
Вика быстро «сделала» лицо и ответила, что ничего не случилось, что все в порядке. Они подняли фужеры, Алексей произнес:
- За нас!
Вика улыбнулась, невольно прислушиваясь к тому, что происходило за спиной.
А там за столик усаживалась большая компания мужчин, оживленно разговаривая, в разговоре сквозили слова, явно дающие понять, что все они имеют отношение к местам не столь отдаленным.
Вика сидела напряженная, с трудом улавливая то, что говорил Алексей. Он понял, что ее что-то тревожит, взял за руку.
- Вика, что-то не так?
- Нет-нет, все хорошо, - поспешила ответить Вика. – Просто что-то голова заболела.
- А мы сейчас ее полечим, - тихо сказал Алексей, - давай выпьем шампанского и пойдем танцевать.
В это время заиграла быстрая музыка, посетители вышли на середину зала, стали танцевать. Вика увидела, как в круг танцующих вышли те, к кому она прислушивалась. Она не ошиблась: это была та самая компания, к которой она подошла в новогоднюю ночь, и среди них был Николай. Алексей пригласил ее на танец, но Вика не решилась выйти в общий круг, чтобы не быть узнанной. Она уже пожалела, что оделась так, ведь Николай видел ее именно такой, и теперь может узнать.
- Вика, я хотел сказать вам сегодня, что пригласил вас сюда по поводу.
Он сделал паузу, пригубил из фужера.
- Мы знакомы уже давно, я считаю, поэтому предлагаю перейти на ты. Это во-первых. Как вы к этому относитесь?
Вика согласно кивнула:
- Я отношусь к этому положительно. А будет и во-вторых?
- Да. Во-вторых, Вика, ты мне очень нравишься, и я хочу предложить тебе жить вместе. Я хотел предложить руку и сердце, но подумал, что такая серьезная женщина, как ты, посчитает это легкомысленным предложением. Поэтому я предлагаю сначала попробовать пожить вместе, а потом...
Вика испугалась. Ей показалось сначала, что о ее серьезности Алексей говорит с иронией, но потом испугалась еще больше: а если он узнает обо всех ее похождениях? О какой серьезности можно будет говорить?
- Нет, Алеша, - сказала она, - мы так мало знаем друг друга, давай повременим. Узнаем друг друга лучше.
Алексей заметно погрустнел.
- Вика, мы не маленькие дети, не восемнадцатилетние, у нас за плечами браки, почему ты не хочешь? Я не нравлюсь тебе?
Алексей Вике нравился, но он был так непохож на тех, с кем она жила, встречалась.
- Что ты, Алеша! Ты мне нравишься, но давай не будем торопиться!
- Кого я вижу! – услышала Вика рядом. – Ты куда делась тогда? Я просыпаюсь, а ты уже одета! Маманя тогда мне плешь проела из-за тебя!
Вика растерялась. Николай стоял над ней, не обращая внимания на Алексея, дыша на нее алкоголем.