Я решилась. И поставила в открытый доступ рукопись, написанную 23 года назад. Поняла, что санаторий может стать домом творчества. Потому что в пять утра я могла спуститься вниз, поболтать с охраной, взять кофе в кружку, купленную в фикспрайсе, в семь часов отбежать на завтрак. В двенадцать и в пять были представлены полновесные обед и ужин. Это был Адлер. И 31 октября, когда мы с девчонками приехали, я искупалась в море. Я всё успевала. Отслеживать информационную повестку, добежать до грязей на коленки (они нужны, коленки побаливают), писать. Без этого моя жизнь не жизнь. Мне 66 лет. Я неплохо сохранилась. Мои волосы не седеют, потому что такова генетика - мои предки постарались, я тут ни при чем. Дочка у меня поздняя. Как и я у своей мамы. Я - шестая. Пока я смогу писать, жить жизнью страны, чувствовать боль людей и поддерживать их чем могу - я буду делать это. Пока есть хотя бы это окно в мир - пусть оно будет. Поэтому я ругаюсь, ругаюсь, но снова возвращаюсь в студию Дзена. Потому