Всем привет, друзья!
Пожалуй, из всех Маршалов Советского Союза о Л. А. Говорове мы знаем менее всего. Мемуаров он не оставил. Есть, правда, две небольшие книги о нём, есть газетные публикации, воспоминания. Конечно, ленты кинохроники, россыпи сведений, рассыпанных в мемуарах других военачальников, делают своё благородное дело — доносят до нас образ человека, ставшего уже при жизни легендарным. И интерес к полководцу с каждым годом всё больше. В Центральном музее Вооружённых Сил мне показали десятки писем из разных мест. Их получают не только в дни юбилея...
МЫ ЗНАЕМ из воспоминаний, что слыл маршал человеком необщительным, с нелёгким характером. Мало кто видел, как он улыбается (улыбка на публикуемом сегодня снимке (обложка) — редкое исключение), почти никто не слышал его смеха. О нём порой отзывались как о «сухаре». И это, к сожалению, становится стереотипом. Всякое, конечно, бывало. Но в то же время те, кто знал и любил Говорова, вспоминают о нём, как о внимательном и душевном военачальнике.
...Ему было лишь 58 лет. Врачи настоятельно требовали, чтобы он оставил на время дела, отдохнул. Приступы гипертонии становились всё чаще и чаще. Но он не умел отдыхать. Вот и зимой 1955 года, смертельно больной, маршал лежал в подмосковном санатории «Барвиха». Изучал журналы, в которых рассказывалось о зарубежной технике ракетных войск. Читал книги по философии. Жена Лидия Ивановна уговаривала его отложить чтение. Тщетно. Ему было некогда. На замечания жены он лишь гладит её руку и спрашивает о младшем сыне, которому шёл одиннадцатый год.
— А где наш малой? Приведи его ко мне, — и снова за книгу. В ту пору он был Главнокомандующим ПВО страны, заместителем министра обороны.
И вот мы сидим с младшим сыном маршала — Сергеем Леонидовичем и внуком — Леонидом. Листаем семейный альбом с фотографиями.
Вот маршал при орденах, в парадном мундире. (В нём он прошёл на Параде Победы по Красной площади). На войне его труд был отмечен 17 орденами. Пожелтевший от времени снимок 1942 года. Говоров — командующий Ленинградским фронтом. Тогда же он подал заявление в партию. А вскоре А. А. Жданов сообщил ему, что по решению ЦК Говоров принят без кандидатского стажа.
Артиллерийский генерал — и вдруг командующий фронтом?
Уже давно рассекречены разговоры, которые велись по ВЧ со Ставкой. Когда И. В. Сталин назвал Жданову кандидатуру Говорова, эта новость была встречена без энтузиазма. И только со временем Жданов скажет: «Пожалуй, лучшего командующего, чем Говоров, для Ленинградского фронта не найти».
В этой должности он сделал практически невозможное: превратил измученный, засидевшийся в окопах фронт в боеспособный. Создал ударную группировку для крупной наступательной операции. И в январе 1943 года прорывает блокаду.
— ВОТ, взгляните теперь на этот снимок. — Леонид показывает на старую фотографию. — Сделана в двадцатых годах. Видите, дед в форме красноармейца. Он участвовал в составе Перекопской дивизии в боях у Каховки, штурмовал Перекоп. В этих сражениях был ранен. Получил орден боевого Красного Знамени.
...В семье Говоровых все мужчины носят погоны — военная косточка. Старший сын — Владимир Леонидович — генерал армии. Младший — подполковник. Внук — Леонид, названный так в честь деда, — тоже подполковник. Другой внук, Алексей, — учится в суворовском училище.
— А это уже 1926 год, — продолжает Сергей Леонидович. — Отец среди слушателей Артиллерийских курсов усовершенствования. Тридцатый год. Отец — он в первом ряду — среди курсантов Высших артиллерийских курсов. 33-й год — Военная академия имени Фрунзе. 38-й год. Отец — выпускник Академии Генерального штаба.
Я всматривался в эти документы истории. В облике Говорова вроде нет ничего броского. Ни яростной прямоты Жукова, ни гибкой стати Рокоссовского, ни силы Конева... Рост — выше среднего, крепкий. Несколько одутловатое лицо. Может быть, потому он и выглядел старше своих лет? Но военная выправка всё же чувствуется. Осанка! Руки держит по швам. Тщательный пробор.
В мае 1941-го его назначили начальником Артиллерийской академии. Как же получилось, что прирождённый артиллерист стал общевойсковым командиром?
Сергей Леонидович задумывается.
— В одном из боёв за Москву был ранен командующий пятой армией Д. Д. Лелюшенко. Жуков к этому времени знал отца по многим боевым операциям. Вот и рекомендовал его на этот пост: верил в него.
Ещё одна фотография. Говоров в блокадном Ленинграде, на передовой. Осматривает позиции. Из рассказов людей, знавших его, можно представить, каким он был там, среди пуль и разрывов снарядов: беспощадный — прежде всего к себе. Замечал малейшие недостатки и упущения в организации обороны. И иногда пускал в оборот слово «бездельники». Это была самая уничижительная оценка для человека в устах полководца. Он заставлял работать всех — от генерала до рядового. И тем неожиданнее предстаёт этот человек, когда читаешь его нежные, тёплые письма жене, старшему сыну.
«...Ты хочешь воевать с фашистами немедленно? Но подумай о большей пользе от тебя для армии. Ведь ей нужны грамотные в военном отношении командиры. Пройди хотя бы крошечный курс подготовки...», отцу хочется, чтобы стал, как и он, артиллеристом. Он хочет, чтобы Владимир поступил в академию, а потом приезжал к нему: «Будем воевать вместе». Ещё одно письмо домой. «...Почему вы не пишете — я ведь сообщил свой адрес?».
Жена вспоминала: «Ничто не могло оторвать его от книг, военных карт, когда садился за них. Он возвращался с учений, полевых поездок усталый, но ночами просиживал за выполнением заданий, полученных из академии».
МНЕ хочется остановиться на двух эпизодах его полководческой деятельности, может быть, не самых выдающихся. Но они без лишних слов объясняют, почему Говоров слыл генералом непобедимым.
...При прорыве блокады бойцам надо было совершить бросок через Неву — 800 метров по льду. Говоров чувствовал: солдаты не добегут, они еле-еле передвигают ноги от голода и были больше похожими на тени. Но во имя того, чтобы меньше солдат осталось лежать на невском льду, во имя победы он решается на трудный шаг: начинает тренировки. Бегали день за днём. Отделениями и взводами. Ротами и батальонами. Солдаты скользили и падали. Обессилев, хватали губами горячий снег, ругали бога, душу и командование. И снова поднимались, бежали, едва выдавливая крик «ура» из пересохших глоток. В итоге огненную дистанцию они одолели. С минимальными потерями. С потерями, которые могли бы быть куда больше, не распорядись Говоров о, быть может, жестоких, но спасительных тренировках.
КОНЕЧНО, прорыв блокады — это самая блистательная операция, в которой наиболее полно раскрылось полководческое искусство Говорова. Но в тени её находится не менее замечательная — разгром врага на Карельском перешейке в июне 1944 года. Наши войска штурмовали три мощные укреплённые линии. Штурм начался 10 июня. За три первых дня удалось прорвать первую линию. Впереди, ощетинясь стволами орудий и пулемётов, была следующая. Наступающие дивизии несли страшные потери. Атака захлёбывалась. Ставка оказала величайшее доверие Говорову — предоставила самому сделать дальнейший выбор. Говоров проводит бессонную ночь. И выбор сделан: войска совершают один из самых блестящих маневров — молниеносную и грандиозную по масштабам рокировку, обрушивают удар туда, где его не ждут. По горячим следам этого сражения английская газета «Дейли мейл» писала: «Русские прорвали стальную бетонную линию, которая принадлежала к числу самых сильных в мире». 20 июня Выборг был взят. Ставка отреагировала на это так: ещё шла операция, а 18 июня Говоров был удостоен звания Маршала Советского Союза.
...Он умирал 19 марта 1955 года.
— За несколько часов до смерти, — вспоминает один из его заместителей, — Леонид Александрович вызвал меня с ещё одним генералом и начал давать указания по работе на ближайшее время. Мы поняли, к чему он клонит, и говорим ему:
— Товарищ маршал, вы ещё поживёте... А он нам:
— Нет, нет, я уже не жилец. А вы слушайте и не перебивайте.
Какая же воля была у этого человека, чтобы вот так отдавать приказания за несколько часов до кончины.
Но он не сдавался. Придя в себя после короткого беспамятства, Говоров попросил записать его письмо в Центральный Комитет КПСС:
«Я должен был сделать больше, но сделал, что успел, что мог...», — звучал его несколько глуховатый голос.
В том, наверное, и величие полководца, что он дорог всему народу. Каждому из нас.
В. ЩЕРБАНЬ (1987)
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!