Опять все растаяло. Теплынь, зелень кругом, всякая требуха вновь обнажилась, заблагоухала. В кране воды нет совсем. Наверное, что-то случилось со старой трубой. Привезли бочку к двухэтажным баракам, я взяла Эрнеста в охапку, пошли по воду. Тетушки перед бараками придирчиво оглядели нас, сверились, из какого мы дома, дали добро. А уж все почти кончилось, чего набрали. И Интернета совсем мало. Но хватит мне на розы и Тараса Бульбу для детей.
Вот розочка, которую я посадила весной. У меня два маленьких пока кустика. Их единственных я не укрыла на зиму — но с такой погодой никому домики не нужны. Это Пинк Грутендорст. Где-то тут я читала историю этой розочки, немного криминальную, но сейчас ничего такого не нашла. Скучноватая, многажды повторенная версия гласит: розу вывел бельгийский селекционер-любитель Де Гуй, скрестив R. rugosa rubra и «Madame Norbert Levavasseur». Роза попала в питомник фирмы F.J.Grootendorst&Sons и там же получила свое название в честь хозяина, Флориса Йоханниса Грутендорста. Я поискала этого Флориса Йоханеса, их там в этой голландской деревушке Боскоп обнаружилось несколько! И еще в семье, кроме Флорисов, были также Флоры. Вот ведь смешно. Мой розовый куст — спот от первого F.J. Grootendorst.
А, вот же, нашла! Есть-таки альтернативная версия. Ее приводит Роберт Осборн в книге Hardy Roses: a Practical Guide to Varieties and Techniques. Вроде бы настоящим селекционером самой первой розы мог быть доктор Фрэнк Л. Скиннер. Американец доктор Скиннер отправил два пакета саженцев от одного и того же скрещивания, R. Rugosa X «Madame Norbert Levavasseur», в два разных места. Один из саженцев так и не прибыл по назначению, а пятнадцать лет спустя Скиннер увидел идентичную розу, привезенную из Голландии. И это был как раз F.J. Grootendorst. Мне вот эта версия больше нравится. Интрига!
Кое-кто (очень уважаемый) ее ругает. Мол, и тля ее жрет, и еще всякие покушаются, и цветет она не ахти как, и отцветает некрасиво. А еще не пахнет и выцветает на солнце. Но я все равно буду любить, холить и лелеять, хоть она и розовая простушка, похожая на мелкую гвоздику.
Но вот я покажу еще новеньких. Кого-то помню, а кого-то проверить надо. В этом году я не много роз купила. Очень долго я хотела Биссантенер де Гийо. Посадила два куста, а между ними — розу Дитер Мюллер. Почему я купила ее, не могу припомнить. Кажется, мне написала хозяйка садового центра, что она какая-то особенно стойкая. Или это я сама себе такое вообразила, но вроде бы выбирала не по цвету или габитусу. Сейчас совсем не вижу логики. Но они красивые, ладно. Для убогого забора на фоне я уже прикупила краскопульт и ведро краски безжалостного антрацитового цвета.
Вспомнила! Все-таки по цвету: мне нужно было что-то холодно-розовое, чтобы подчеркнуть настоящую красоту. А уж Биссантенер мне оооочень нравится. Но! На всех фотографиях она красная, а в жизни абсолютно малиновая. Ни намека на тот цвет, что на фотографиях. Причем, что на фотоаппарате, что на телефоне - все одно. Этот цвет поймать - все равно, что запах.
Перед самым домом я посадила еще 4 розы. Но вот тут-то как раз путаница. Я уже говорила, что там у меня что-то пошло не так и перепутались ярлычки. Вот, например, белую розу сложно не узнать. Я точно заказывала 2: Винчестер Кафидрал и Аспирин. Аспирина не оказалось, зато приехал особенно желанный Винчестерский собор, грандиозный, готический, многослойный.
Еще есть кто-то нежный, розовый. Это или Алнвик, или Королева Швеции. Одна из них здесь, под окном, а вторая среди ко-ко-ко роз, про которые я писала вчера. Постараюсь в этом году с ними разобраться. Надеюсь, мне кто-то с этим поможет... Я склоняюсь в сторону королевы. Такая нежная, изысканная форма.
Тут еще есть чудесная роза — Рапсодия в голубых тонах. Включила себе на компьютере музыку. Цветок похож на нее, да. И на картины Джеймса Уистлера, вдохновившие композитора. Но нет фотографий на компьютере... Что бы это значило? Я же ее точно видела. И очень ждала.
На нет и суда нет. И вот я обращу свой взор в сторону самого красивого розария. Того, который на месте туалета. Раз тот розарий ко-ко-ко, то какой этот? Пусть будет пи-пи-пи. В конце концов, цыплята там тоже гуляли.
Здесь растут четыре розы, одна из которых досталась мне бесплатно, как и Зонненширм. Это роза Септерд Айл, про которую я уже подробно писала. Людмила сказала тогда:
Что-то она мне не нравится.
А-ха-ха, чем же, Людмила? Это самая красивая роза. Не могу понять, что с ней не так? И все жду подвоха.
Как можно выбрать ее портрет? Мне нравятся все, а их бесчисленное множество. Вот, например, три почти одинаковые фотографии. Какая из них лучше? Или, может, я ошибаюсь, они так себе? Я их пронумеровала, можно выбрать.
Немного оторвусь от Септерд Айл и покажу другие три. Они все хороши, но уступают моей любимице. Вот, например, Кончерто 94. На картинках она казалась мне намного более нежной.
P.S. Когда я написала эту статью, я назвала розу неправильно. И откуда взялась эта глупая ошибка, не понимаю.
Третья роза в этой компании - Розоман Жанон. От ее цветения тоже не осталось фотовоспоминаний. Рядом - Фальстаф. И опять все та же проблема темно-малиновых роз: цвет на фотографии ни капельки не похож на настоящий.
И все-таки я выложу еще несколько фотографий Септерд Айл. Мне она так нравится... Тем временем Тарас еще не убил Андрия, а дети мои уже сдались, перекипели и вышли из строя. Вторую половину дослушаем завтра. А с розами сезона 2024 я заканчиваю. Можно начинать новый год. Что там у меня в корзине? Еще ни одной новой розы?!