Родной берег 146
Две пары были вместе. Они гуляли в парке, ходили в кафе, беспрестанно разговаривали, смеялись. Счастье плескалось, брызгая искрами. Все четверо были счастливы. Алекс старался запомнить каждую минуту проведенную с Настей. Он знал, что будет вспоминать ее в походе, лелеять, пытаться воскресить ту радость, что чувствовал сейчас. Настя смотрела на него влюбленными глазами, он был почти уверен, что она его дождется.
Ему очень хотелось сделать ее жизнь лучше, обеспеченнее. Он видел ее скромную одежду, удивленные глаза, когда принесли счет в кафе, ее осторожность, когда она ела пирожное и боялась уронить крошки. Он только мог догадываться, насколько сильно она страдала, и какая нищенская ее жизнь сейчас.
«Сколько же она пережила…» — мелькнула мысль. Настя улыбалась, но Алекс понимал: за этой улыбкой, глубоко внутри скрыта боль. Он знал, какой тяжелой была ее жизнь на родине. И какой невыносимой стала на чужбине. Алекс очень хотел помочь. В голову ничего лучше не приходило, как просто дать денег, чтобы девушка смогла купить самое необходимое.
— Настя, — начал он неуверенно, когда пришла пора расстаться, — возьми деньги. Купи, что нужно. Это ни к чему тебя не обязывает.
Она посмотрела на него удивлённо, а потом покачала головой.
— Нет, Алекс, не нужно. Джеймс сделает документы, и я пойду работать.
Алекс чуть не скрипел зубами. Опять этот Джеймс. Он ничего не сказал, только кивнул. Алекс едва сдерживал раздражение: журналист явно стоял на его пути. Но как убрать этого благородного спасителя он пока не придумал.
На следующее утро Алекс поднялся рано. Он уже точно знал, что делать. Взяв телефон, молодой человек набрал номер старого знакомого своей семьи - Майка. Тот, человек слова, был другом его покойного отца и всегда повторял, что Алекс может на него рассчитывать.
— Майк, у меня очень важное дело, — сразу сказал Алекс. — Мне необходима помощь. Нужно оформить паспорт для эмигрантки, для советской девушки, - Алекс просил почти невозможное.
— Паспорт? Для русской? Алекс, ты понимаешь, на что идёшь? — голос Майка выдавал, насколько тот удивлен.
— Понимаю. Потому и прошу тебя.
Майк задумался на мгновение.
— Хорошо. Я помогу. Твой отец спас мне жизнь, и я обещал, что если когда-нибудь смогу отплатить… Считай, что я выполняю перед ним долг.
Алекс почувствовал, как камень упал с души.
— Спасибо, Майк. Ты не представляешь, как это важно.
Алекс положил трубку и улыбнулся. Он был окрылен. Настя получит документы и сможет начать новую жизнь. Осталась еще одна проблема: девушка жила при церкви. Алекс был уверен, что это почти такое же место, как ночлежка для нищих. Он мог обеспечить Насте лучшие условия. Но девушка отказывалась, и это его расстраивало. Он решил действовать через Киру.
Он нашёл Билла в столовой. Тот как раз доедал свой завтрак.
— Слушай, мне нужна твоя помощь, — начал Алекс. — Поговори с Кирой. Попробуй уговорить её вместе с Настей переехать на квартиру. Я заплачу за три месяца вперёд.
Билл слегка усмехнулся, будучи уверенный, что Кире такое предложение понравится.
— Что, Настя отказалась покидать приют?
— Да. Говорит, что там ей все знакомы.
Билл отложил вилку, вытер рот салфеткой и посмотрел на друга.
— Думаю, Кира всё устроит. У неё свой подход к таким делам. Настя даже не поймёт, как окажется в новом месте.
Алекс кивнул. Он знал, что Билл и Кира — его надёжные союзники.
Молодые люди каждый день встречались с девушками. Кира работала, потому Билл приходил вечером. А вот Алексу ничто не могло помешать видеть Настю днем. Она показала ему озеро, где она чувствовала себя умиротворенно и в безопасности. Когда-то она завидовала парам, которые сидели под солнцем на лужайке. Теперь она сама наслаждалась солнечным светом на зеленой траве в компании симпатичного молодого человека. Но на какие бы темы они не разговаривали и какие бы доверительные отношения между ними не возникли, Настя по-прежнему отказывалась от помощи Алекса.
Билл ждал вечером Киру с работы.
— Очень рада тебя видеть, — сказала она.
- Пойдем, я знаю, где вкусно кормят, - потянул он ее в противоположную сторону. Ужин, действительно, был вкусным.
- Люблю хорошо поесть, - признался Билл. - Вот чем мне нравится моя служба, так это тем, что нас хорошо кормят. На корабле в море бывает похуже, а вот на земле, в доме для офицеров, где мы живем, там всегда – класс!
- А мы едим суп, который приготовит нам Меланья, - засмеялась Кира. – После рабочего дня он тоже такой вкусный.
Билл не стал ходить долго вокруг да около. Он достал из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его девушке.
— Это тебе, купи, что нужно. И ещё. Алекс настаивает, чтобы вы с Настей ушли на квартиру, мы оплатим её на несколько месяцев вперёд. Уверен, что вы больше не потеряетесь.
Кира удивлённо смотрела на конверт.
— Билл, я справлюсь. Я же работаю.
— Кира, бери. Представляю, сколько тебе платят, — перебил он её с лёгкой улыбкой. — Так что насчет квартиры? Ты знаешь, что Алекс сделает всё для Насти. А я, в свою очередь, сделаю всё для тебя, - Билл был серьезен.
Кира почувствовала, как внутри разливается тёплая волна. Она немного смутилась, но с благодарностью взяла конверт.
— Спасибо, — произнесла тихо. – А по поводу квартиры я с Настей поговорю. Думаю, всё решится положительно.
Весь вечер Кира уговаривала Настю переехать на новое место жительства.
— Настя, ты понимаешь, это же возможность жить лучше. Тёплая комната, никто не будет мешать, удобства. Ну разве это не лучше?
Настя сидела у окна, глядя в ночное небо.
— Кира, делай, что хочешь. Это твоя жизнь, и я рада, что у тебя всё налаживается. Но я останусь здесь.
— Но почему? – не понимала подруга.
- Здесь надежнее. Здесь свои люди, которые за нас переживают и нам помогают. Я не хочу их терять. Мне здесь хорошо.
Кира вздохнула. Она видела, что уговоры бесполезны. Настя была, как каменная скала: казалась хрупкой, но сломить её уже было невозможно.
Алекс услышал об отказе Насти от Билла. Он медленно кивнул, слушая друга.
— Она действительно, такая, — сказал Алекс, задумчиво глядя вдаль. — Маленькая, но способная отстаивать свое мнение и такой характер мне нравится.
Билл усмехнулся: «С этим характером тебе придется считаться».
Алекс улыбнулся уголками губ: «Знаешь, Билл, я не против».