— Светочка, ты полы-то в коридоре перемыла? Там после дождя опять грязь осталась!
Светлана остановилась на пороге кухни, не зная, куда себя деть. Она ещё утром, до ухода на работу, драила тот самый коридор, надеясь, что свекровь не найдет, к чему придраться. Но, видимо, её усилия оказались тщетными.
— Перемыла, — тихо ответила она.
— Так ты посмотри внимательно! — свекровь подняла руки, словно призывая Свету к логике. — Неужели тебе нравится, когда на полу такое?
Антон, устроившийся за столом с телефоном, изобразил усталое выражение лица, но вмешиваться не стал.
— Ты что, не видишь? — Ксения Николаевна уже подошла к окну и зачем-то начала тереть стекло носовым платком. — Тут ещё и пятна! Светочка, откуда у тебя вообще такие привычки? Мать твоя так же к порядку относится?
Светлана молча развернулась и направилась за тряпкой. Она сразу поняла, что спорить с Ксенией Николаевной бессмысленно. За три месяца, что они жили в её доме, она терпела постоянные упрёки, дома так с ней никто не обращался. И с каждым днём чувство беспомощности становилось всё сильнее.
— Это ненадолго, Светик, — сказал Антон, когда они обсуждали переезд. — Пока накопим на первый взнос, потом съедем. Я сам принесу тебе ключи на блюдечке! Обещаю! А пока мама поможет. У неё дом большой, места хватит. А тебе даже не придётся за съём платить!
Всё звучало разумно. Светлана представила, как через полгода они въедут в собственную квартиру, начнут жить по своим правилам. Тогда она улыбалась, уверенная, что временные неудобства не стоят её переживаний.
Но с первых дней стало ясно: у Ксении Николаевны свои представления о том, как должна жить молодая семья. Всё началось с мелочей. Постельное бельё — только белое, посуда — строго расставленная по её системе, продукты — по заранее утверждённому списку.
— Антон, — Светлана пыталась поделиться с мужем своими мыслями, когда они укладывались спать. — Может, стоит объяснить маме, что у нас могут быть другие привычки?
— Светик, не начинай, — перебил её он. — Она просто хочет помочь. Успокойся. У тебя слишком много стресса из-за работы.
Светлана молчала. Хотела рассказать, что её раздражает вовсе не работа, а постоянные придирки. Но глядя на усталое лицо мужа, проглотила слова.
Вечером Ксения Николаевна решила устроить семейный ужин. Светлана пыталась отдохнуть после работы, но была вызвана на кухню:
— Светочка, картошку не забудь посолить перед жаркой! Кто же в конце солит, это же элементарные вещи! Ну и масло налей побольше, а то у тебя всё как диетическое какое-то!
— Я так привыкла, — пробормотала Светлана, стараясь держать голос ровным. Но, видимо, она сказала что-то не то.
— Привыкла? Это кому тут удобно? Мужу надо угождать, а не своим привычкам следовать! — свекровь захлопнула крышку кастрюли так, что крышка громко звякнула.
— Мам, ну хватит, — попытался вставить слово Антон, но его голос прозвучал так неуверенно, что Светлана почувствовала, как внутри неё разгорается глухой гнев. Она бросила взгляд на мужа, но тот уже вернулся к телефону, полностью отстранившись от ситуации.
Ужин прошёл в гробовой тишине. Светлана не выдержала и ушла в комнату раньше остальных. За закрытой дверью она тихо выдохнула и вдруг почувствовала, как дрожат пальцы.
— Это ненадолго, — повторила она вслух, будто пытаясь сама в это поверить.
***
— Антон, ты не заметил? Вчера мама опять ходила в нашу комнату! — Светлана старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. — Смотрю, подушки на кровати перевёрнуты, мои вещи переложены в шкафу. Это нормально?
— Светик, давай без этих разборок, ладно? Она просто хотела помочь, может, порядок навести. Ты же знаешь, у неё свои заморочки.
Каждое утро Ксения Николаевна начинала с новой порции советов. Сегодня она встретила Светлану на кухне с необычно строгим тоном:
— Светочка, милая, я вчера заметила: твой муж носит рубашки, которые не глажены. Это так некрасиво! Женщина должна заботиться о своём мужчине. Ты же его лицо!
— Я глажу ему вещи, — парировала Светлана, стараясь сохранять терпение. — Иногда он сам что-то неаккуратно складывает.
— Ах, как удобно! — отрезала свекровь, поднимая руки к потолку, будто обращаясь к небесам. — Ужасно видеть, как молодёжь не ценит семейных традиций. У нас в семье всегда муж был на первом месте!
Светлана знала, что любое слово вызовет новую волну претензий, поэтому ограничилась кивком. Она чувствовала, как закипает внутри обида, но подавила её.
Сначала она надеялась, что сможет найти общий язык со свекровью, если убдет играть по ее правилам, но сейчас поняла: какую ошибку она совершила. Нужно было сразу показать свои границы комфорта.
После работы Светлана зашла в магазин, чтобы приготовить что-нибудь особенное. Она хотела показать Антону, что в их доме тоже может быть уютно, даже несмотря на вмешательство его матери. Однако едва она начала готовить, на кухню вошла Ксения Николаевна.
— Что это у тебя? — свекровь заглянула в кастрюлю. — Суп? Ну зачем так мелко режешь лук? Антон любит покрупнее. Вот знаешь, когда я была молодой, я всегда делала суп так, чтобы запах стоял на всю улицу!
— Я просто режу так, как привыкла, — Светлана ответила мягко, но голос выдал её раздражение.
— Привыкла? — Ксения Николаевна усмехнулась. — Ой, как же я устала от этих ваших "привычек"! Может, ты привыкла мужа голодным оставлять? Антон-то, бедный, и так похудел!
В этот момент Антон вошёл в кухню и взглянул на обеих женщин. Светлана обернулась к нему, надеясь на поддержку, но услышала:
— Мам, хватит. Света старается. Правда, Светик?
Эти слова прозвучали так безразлично, что Светлана едва сдержала слёзы. Ей хотелось сказать, что она устала стараться, что её усилия каждый раз разбиваются о стену критики и равнодушия. Но она молчала.
К ночи Светлана почти не спала, ворочаясь в постели. Она думала о том, что раньше, ещё до переезда, Антон был другим. Заботливым, внимательным. А теперь он будто растворился в этом доме, стал чужим. Его бездействие ранило её сильнее, чем слова свекрови.
***
Светлана мыла пол в коридоре, когда Ксения Николаевна неожиданно подошла сзади и ткнула пальцем в угол комнаты.
— И вот там, Светочка, пройди получше. Блеска нет! Я всегда говорила: чистота — это лицо женщины. Ты разве не хочешь, чтобы Антону было приятно возвращаться домой?
Светлана стиснула губы и выпрямилась. Она уже не могла сосчитать, сколько раз выслушивала подобные упрёки.
— Я и так стараюсь, — тихо ответила она, опустив взгляд на ведро.
— Стараться надо так, чтобы результат был! — свекровь скрестила руки на груди, будто её слова были последней истиной.
Антон вернулся с работы и, увидев их, остановился у двери.
— Мам, давай ты не будешь Свету учить всему подряд, — попытался он вставить слово, но его тон был скорее умоляющим, чем уверенным.
— Антоша, милый, я же только советую. Ты сам посмотри: полы разве чистые? А я стараюсь для вас! Для вашего блага! — Ксения Николаевна перешла в оборонительное наступление.
Светлана бросила на Антона короткий взгляд. Она ждала, что он наконец скажет что-то решительное, но он только пожал плечами и направился в комнату. Это было для неё словно ещё один удар.
Вечером Светлана собрала всю свою смелость и заговорила с мужем:
— Антон, мне больше так нельзя. Мы должны переехать. Твоя мама меня буквально выдавливает из этого дома.
— Светик, но куда? Мы же ещё не накопили… — Антон пытался сохранить спокойствие, но в его голосе слышалось раздражение.
— Нам не нужно много. Я готова жить даже в самой маленькой квартире. Просто чтобы это было наше, — Светлана подняла на него глаза, полные слёз. — Ты не видишь, как это меня уничтожает?
Антон встал и подошёл к окну.
— Ты всё преувеличиваешь. Мама хочет как лучше. Она просто привыкла всё контролировать, но это не из-за вредности.
— Она критикует каждый мой шаг! Антон, я даже на кухню не могу зайти без её упрёков! — голос Светланы дрожал. — Тебя это устраивает?
— Меня не устраивает, что ты всегда заводишь одну и ту же пластинку, — Антон вздохнул и обернулся. — У нас нет денег, Света. И мама нам помогает. Мы должны быть благодарны.
Светлана почувствовала, как ее мир и представления о семейном счастье рушатся. Уже в который раз ей приходилось скрывать свои слезы в ванной.
Несколько дней прошли как в тумане. Нужно было терпеть. Она больше не говорила с Антоном о переезде, просто старалась меньше бывать дома и не попадаться на глаза Ксении Николаевне.
Ксения Николаевна, казалось, наслаждалась своим доминирующим положением. Она нашла новый повод для критики, заметив в шкафу новую чашку Светланы.
— Ой, а что это за безвкусица? Такие яркие цвета! У нас тут всё в пастельных тонах, а это — как цирк какой-то! — Она взяла в руки чашку, словно оценивая ненужную вещь.
— Это моя чашка, — попыталась спокойно сказать Светлана. — Я не собираюсь её выбрасывать.
— Ну, значит, спрячь подальше. У нас в доме такие вещи не смотрятся, — с укоризной заявила свекровь и ушла.
Светлана осторожно убрала чашку обратно в коробку. В этот момент она осознала, как мало в этом доме осталось её личного пространства. Её вещи, привычки, даже мысли казались здесь чужими.
***
Светлана сидела за кухонным столом, разглядывая чашку с остывшим чаем. Руки лежали на коленях, обессиленные. Громкий голос Ксении Николаевны снова доносился из коридора.
— Светочка, что ты тут сидишь? Уборка не ждёт! Вон, посмотри, какая пыль на полках!
Светлана подняла взгляд, но не ответила. Внутри всё будто застыло. Она больше не чувствовала гнева, только опустошение.
Вечером она решилась на последний разговор с Антоном. Её голос был тихим, но полным решимости:
— Нам нужно серьёзно поговорить.
Антон оторвался от телефона и посмотрел на жену с лёгким удивлением.
— Я больше не могу здесь жить, — сказала она. — Либо мы уходим, либо я ухожу одна.
Антон нахмурился, будто не расслышал.
— Света, ты чего? Это наш общий дом, мы же всё обсуждали.
— Это её дом, не наш. Я здесь как гостья, которой постоянно напоминают, что она не на своём месте, — голос Светланы чуть задрожал. — Ты обещал, что это ненадолго, но прошло уже больше полугода, Антон. Я не могу больше так.
— Света, ты понимаешь, что если мы уйдём, придётся жить хуже? Где ты хочешь искать квартиру с нашей зарплатой? Ты думаешь, там будет проще?
— Мне всё равно, хуже или лучше, — перебила она. — Главное, чтобы мы жили по своим правилам.
Антон молчал, нервно барабаня пальцами по столу. Потом встал и отвернулся.
— Ты даже не хочешь меня услышать, да? — продолжила Светлана, чувствуя, как подступают слёзы. — Тебе удобнее делать вид, что всё нормально. Но я одна не могу бороться с твоей матерью, а ты даже не пытаешься мне помочь.
— Мама нас приютила, — ответил он, наконец повернувшись. — Она нам помогает, Света. А ты... ты ведёшь себя как неблагодарная. Она не враг.
Светлана вскочила, толкнула стул и с силой отбросила его в сторону.
— Неблагодарная?! — она впервые за все месяцы сорвалась. — Я каждый день терплю унижения, работаю здесь как прислуга, а ты называешь меня неблагодарной?
— Света, хватит истерить, — Антон поднял руки, будто пытаясь её успокоить. — Ты только всё усложняешь.
Эти слова стали последней каплей. Светлана схватила свою сумку, бросила в неё несколько вещей и направилась к двери. Она даже не оглянулась, когда услышала, как Антон зовёт её.
Ксения Николаевна появилась на пороге, когда Светлана уже обувалась.
— Ты куда это собралась? — её голос прозвучал удивлённо, но в нём чувствовалась нотка торжества.
— Туда, где меня не будут унижать, — спокойно ответила Светлана. Она открыла дверь и вышла, оставив за спиной дом, который так и не стал для неё родным.
Светлана ехала в такси к подруге. Впервые за долгое время она ощущала странное облегчение. Даже если завтра будет сложно, она больше не будет терпеть. Мысли о том, что Антон так и не встал на её сторону, были болезненными, но в то же время освобождающими.
***
Светлана стояла у окна, держа телефон в руке. Ещё утром Антон прислал сообщение: он готов ждать её решения сколько угодно. Часть её хотела поверить этим словам, но другая — отмахивалась. Она вспомнила, как долго жила в его бездействии, как часто оставалась одна в его доме, который теперь казался ей чужим.
Её мысли прервал звонок в дверь. Светлана подошла и открыла. На пороге стоял Антон, но уже без привычного букета. Вместо этого в руках был коробка с вещами, которые она оставила при уходе.
— Мама сказала отвезти тебе вещи, вдруг понадобятся, — сказал он, не поднимая взгляда.
Светлана взяла коробку и молча поставила его на пол. Антон не уходил. Он, казалось, искал слова, чтобы начать разговор.
— Света, я не хочу тебя торопить, — начал он. — Но мне нужно понять, есть ли у нас шанс.
Она смотрела на него, пытаясь уловить искренность в голосе. Её сердце сжималось от жалости, но это было не то чувство, что должно было вести её к решению.
— Антон, я не знаю, — честно сказала она. — Может быть, когда-нибудь. Но сейчас я хочу понять, кто я без тебя.
Он кивнул, будто это было ожидаемым ответом. Он не спорил, не обвинял — и это было непривычно. Светлана вдруг поняла, что впервые за всё время он услышал её.
— Знаешь, — сказал он, отступая к двери. — Я надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. И, может быть, тогда… мы начнём всё иначе.
С этими словами он ушёл, оставив её в тишине. Светлана долго стояла у двери, не зная, что делать. Но потом взгляд её упал на свёрток. Среди вещей лежала её старая записная книжка. Она открыла её, и на первой странице было написано: «Света, помни — ты всегда должна выбирать себя».
Прошёл месяц. Светлана начала новую жизнь. Она сняла небольшую комнату и нашла курсы рисования, о которых давно мечтала. Каждый день она заполняла расписание делами, которые были только её выбором.
В один из вечеров она приехала в ту самую квартиру, ключи от которой они так ждали с Антоном. Она хотела увидеть, что стало с местом, где он предлагал начать всё заново. Войдя, она заметила, что квартира пустая. Только в углу стоял горшок с цветком — тот самый, который он когда-то подарил ей. Светлана осторожно коснулась его листьев и вдруг улыбнулась.
Она знала, что не вернётся к старой жизни. Впереди её ждала другая история, где она будет главным героем. Светлана закрыла дверь квартиры, чувствуя, что оставляет за ней всё, что больше не нужно.