Я учился в физико-математическом классе Тульской Классической Гимназии №1.
И хотя русский язык и литература были для нас не самыми важными предметами, эти уроки всегда были интересными.
Во-первых, в них отсутствовал тот соревновательный нерв, который был на уроках физики и математики.
Во-вторых, на них иногда случались такие события, о которых я вспоминал и после окончания школы.
...Как-то в 6 классе нам задали выучить стихотворение Пушкина на выбор.
У меня, как и у большинства одноклассников, критериев для выбора было два: не больше трёх четверостиший и чтобы была запоминающаяся рифма.
То есть на самом деле критерий был один: главное, чтобы стихотворение было легко выучить.
С одним или двумя четверостишиями точно ловить было нечего – Ирина Михайловна заранее предупредила, что «это не серьёзно».
Я благополучно что-то выучил и рассказал стих в самом начале занятия. Всё-таки фамилия на букву «А» вынуждает быть готовым первым принять бой.
Оставшуюся часть урока я расслабленно слушал произведения Пушкина в редакции моих одноклассников.
И вот очередь постепенно дошла до Вани Круглова.
Это был круглый отличник (вот и каламбурчик подъехал). Учителя называли его ходячей энциклопедией. Он знал всё и по всем предметам. В любой дисциплине Иван был на голову выше каждого из нас. Он быстро схватывал материал, имел феноменальную память и много читал.
Но по его растерянному взгляду всем было понятно, что он ничего не выучил.
Скорее всего просто забыл записать домашнее задание...
Отличник – и не выучил! Вот это драма...
В таких ситуациях он никогда не бывал. Во всяком случае до этого момента на наших глазах он всегда отвечал без запинки.
Но как ни странно, даже в такой ситуации он всё же смог выкрутиться. За счёт общей эрудиции из закромов памяти он выудил какое-то куцее четверостишие и предъявил его наизусть.
– Это всё? – Ирина Михайловна немного наигранно удивилась.
– Да, – тихо ответил Иван.
– Ваня, я поставлю тебе, конечно, пять за это стихотворение. Ведь ты его полностью правильно рассказал. Однако ты меня сильно расстроил.
И после паузы добавила:
– Ты знаешь, это не твой уровень...
Ванька до конца урока просидел красный как рак...
Я тогда не понял, что произошло.
Почему всем вроде как запретили учить такие маленькие стихотворения, а ему всё равно поставили высшую оценку?
До него кто-то рассказал длинное стихотворение и всего два раза запнулся. И ему поставили только четыре.
Как-то несправедливо получалось...
Через неделю нас ждало продолжение пушкинских чтений – ещё не все в классе успели получить свою порцию славы.
Ирина Михайловна собиралась идти дальше по списку.
Но почему-то Ванька настойчиво тянул руку.
– Круглов, тебе чего?
– Ирина Михайловна, можно я исправлю ТУ пятёрку?
Несмотря на странную формулировку, все понимали, что он имеет в виду.
– Ну хорошо, давай, – сказала она после некоторого раздумья.
Ванька выдохнул и поправил штаны. Так он делал всегда перед тем, как сделать что-то для него сложное. Например, перед тем, как подтянуться хотя бы пару раз на перекладине на уроке физкультуры.
По его настрою было понятно, что сейчас будет шоу.
И вот он начал читать:
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил.
И лучше выдумать не мог...»
Я слушал его и не мог понять, о чём вообще идёт речь. Отдельные слова вроде понятны, но вместе они сливались в какой-то бессмысленный текст...
Для шестого класса это звучало как нечто запредельно заумное. Мы с одноклассниками по уровню восприятия литературы ещё оставались на уровне «Мороз и солнце; день чудесный!»
Ванька читал быстро и даже иногда с выражением.
Ирина Михайловна сдержанно улыбалась.
Класс же молчал. В основном из прагматичных соображений. Ведь чем дольше Круглов будет отвечать, тем меньше времени останется, чтобы опросить остальных.
А Ванька и не думал останавливаться...
Иногда он замолкал, чтобы набрать побольше воздуха, но всё равно неизменно начинал следующую главу.
– Ванёк, ну давай, закругляйся уже! – кто-то с задней парты попытался опять скаламбурить по поводу его фамилии.
Но в тот день Ваню было не остановить.
С самого начала у него была тактика и он её придерживался.
Уязвлённое на прошлой неделе самолюбие толкало его читать и читать дальше.
Я где-то слышал, что на филфаке МГУ на экзамене по русской словесности студентам предлагают выбор: или они честно отвечают по билетам (а там ого-го какой объём нужно выучить), или рассказывают наизусть всего «Евгения Онегина».
Уверен, что Иван в тот день в лёгкую сдал бы этот экзамен.
Звонок на перемену всё же заставил Ваню прерваться.
Под аплодисменты класса он получил ещё одну, теперь настоящую пятёрку.
Особенно громко аплодировали те, кто должен был отвечать после него, но так и не выучил никакого стиха...
...Хотя эта короткая зарисовка вроде не связана с математикой, она нам пригодится в качестве небольшого предисловия к следующей статье.
Мы поговорим про сломанный баланс между современными специализированными школами и обычными городскими школами.