"- Зря ты вернулась! Надо было в городе оставаться, вот что тебе скажу, по старой дружбе. Ты не сердись, но… у нас на селе быстро прозвища всякие прилипают, потом не отмоешься, а я… не хочу себе такой славы! Мать говорит, кто потом замуж возьмёт, с такими подругами!"
* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 6.
Лето разгоралось, со временем пересуды в посёлке вроде бы поутихли, у местных кумушек появились новые поводы для разговоров, и даже Зоя Сенявина молчала, встречая Нину на улице. Может тому причиной был разговор Алексея Логинова с её мужем, Михаилом, а может что другое – поди разбери.
Клавдия на все расспросы отвечала не грубо, но так, что больше спрашивать и не хотелось, если вопрос был с подвохом, но с удовольствием делилась, если с ней по-доброму говорили. Рассказывала своей коллеге и подруге Любаше, что купила отрез фланели на пелёнки, и достала свои любимые спицы.
- А что, Сергей этот так и не объявлялся? – тихонько, чтоб не услышали остальные обитательницы кабинета отдела МТО, спрашивала Любаша.
- Нет, - качала головой Клавдия, - Я думаю, оно и к лучшему! Зачем девчонке сердце рвать, такое стерпеть сложно, а уж простить… Не хочет, и не надо, пусть идёт своей дорогой! Я думаю, Бог не Ерошка, видит немножко! Вернётся ему это, и не раз. И родителям его тоже, что такого подлеца воспитали. Алексей мой всё норовит поехать к ним и поговорить, пристыдить, а я вот думаю, не стоит это змеиное гнездо ворошить. Чего добьёмся, кроме нервотрёпки для себя и дочери? Ничего!
- Ну а ты, что его держишь, пусть едет и выскажет всё им в лицо! Тоже мне, царские особы, голубая кровь, белая кость! – сердито хмурилась Любаша, - Пусть у них на работе узнают, кто она есть на самом деле! И Алексею легче станет, чем всё это в себе носить! Я бы и не запрещала мужу, пусть бы ехал, да ещё и сама бы поехала на эту свору посмотреть, которые себя порядочными людьми возомнили!
- Да я бы отпустила, - покачала головой Клавдия, - Да сердце у Алёши пошаливает, в прошлом году ещё началось, кардиограмма не очень, к доктору направили. Тот посмотрел, назначил лечение, всякие советы дал – как питаться, и нервы беречь. А сейчас… как тут нервы убережёшь? Так ещё и к этим ехать?! И что это изменит? Ничего! Чтобы так здоровьем рисковать.
- Ну, здесь ты права. Я и позабыла про Лёшино сердце то, ты же мне говорила, - покачала головой Любаша, а потом прищурилась, - Слушай! А давай сами съездим! Без Алексея! И никому не скажем, куда и зачем! Скажем, что по магазинам, тебе вот вещичек детских прикупить, да и мои долговязые опять вытянулись, снова всё мало́! Наведаемся к профессору этому, где он там работает, в профком заглянем и обозначим, какой он есть на самом деле!
- Любаш…, - Клавдия вздохнула, - Знаешь, я даже не представляю, что я могу сказать этим… Да и разговоры наши им безразличны, ещё и ославят нашу семью, как придурочную! Мне не себя, Нину жалко, тяжко ей. Что сделает профком? Ну, начнёт разбираться, что правда, а что нет… мы с Ниной недавно чуть не всю ночь проговорили про всякое… Она и говорит – за что их будут наказывать, когда я сама пошла к Сергею, никто меня силой не тянул. А мне тут же в голову мысль пришла – ещё её же и ославят легкомысленной особой! Она и так едва себя собрала, по осколочкам…
- Да… ты права, я про это не подумала, - покачала головой Любаша, - И всё же… очень мне хочется, чтоб… И я уверена, объявится этот Сергей на вашем пороге, рано или поздно, а объявится, вот увидишь.
Так и зажили, дело житейское, что тут необычного произошло. Нина сама пошла на местный комбинат и попала на приём к директору. Рассказав всё честно – что сейчас в академическом отпуске, и ждёт ребёнка, она попросила принять её на какую-нибудь должность.
Георгий Иванович Трушнин человеком был суровым, и вверенное ему небольшое предприятие держал в строгом порядке. Постучал пальцами по столу, подумал, полистал какую-то толстую тетрадь с записями, и вызвал к себе начальника отдела готовой продукции и сбыта.
- Нина Алексеевна, вы же собираетесь продолжать учёбу? – спросил он, - Технологи нам нужны, и я сейчас принимаю вас… с надеждой, что вы и дальше останетесь у нас работать. Нет ли у вас в планах уехать в город, к примеру?
- Пока нет, - покачала головой Нина, - Да и куда я с маленьким ребёнком? Здесь родители помогут…
- Ясли дадим! – обрадовался директор, - Рабочие часы покороче, как по закону положено, да и чисто по-человечески, все мы люди, потому за это не волнуйтесь! Ну а пока лёгкий труд, конечно! Сейчас придёт начальник вашего отдела, Константин Николаевич, познакомит вас с отделом, работу покажет. А после в кадры проводит, там скажут, что нужно для трудоустройства.
Нина вышла за ворота комбината в хорошем настроении. В отделе её приняли доброжелательно, коллектив состоял преимущественно из молодёжи, ещё одна сотрудница тоже была в положении и даже обрадовалась новой коллеге! Начальник, Константин Николаевич Бородин, в коллективе был практически «своим парнем», потому что был старше Нины лет на пять, и подчинённые между собой и без посторонних называли его Костей. Жена Кости, Тамара, тоже работала на комбинате, в бухгалтерии, и недавно у них в семье родился второй малыш, так что к Нининому положению он отнёсся спокойно и с пониманием.
Через две недели Нина уже шла на работу вместе со всеми, это был её первый рабочий день. Пока ей давали простые задания, больше было знакомства с документами и процессами, так что к вечеру она и не устала, решив прогуляться до посёлка пешком. Комбинат располагался не в самом Лесном, до него от посёлка было около километра, и рабочих возил небольшой ПАЗик, но в хорошую погоду многие ходили пешком по выложенной бетонными плитами пешеходной дорожке. Вот и Нина пошла вместе со всеми, и разглядела среди идущих знакомую фигуру – это была её одноклассница Даша Уткина, они даже некоторое время сидели за одной партой.
Нина обрадовалась и ускорила шаг, чтобы догнать Дашу, та тоже шла по дорожке одна.
- Даша, привет! – Нина приветливо улыбнулась, - А я не знала, что ты на комбинате работаешь! Вот, я тоже устроилась, сегодня первый день отработала.
- Э… привет, - Даша посмотрела на Нину как-то странно, и тут же отвела глаза, - Ну… поздравляю.
- Ну что, как тебе тут работается?
Нина пошла рядом с Дашей, хоть её немного и удивила такая реакция одноклассницы, у той вроде бы не было причин обижаться на Нину – она всегда помогала Даше с математикой и химией, объясняла то, что соседке по парте было непонятно, и благодаря этому Даша даже как-то исправила светящую ей за год тройку по биологии.
- Нормально работается, как и всем остальным, - ответ был не очень приветливым, Даша ускорила шаг, явно пытаясь отделаться от Нины.
- Даш, ты что? Обиделась на меня за что-то? – Нина была удивлена и спросила напрямую.
- Не обиделась! – Даша остановилась, огляделась, убедившись, что поблизости никого нет, и выпалила, - Мне мать не разрешает с тобой… ну, дружить не разрешает! Говорит, что ты… гулящая!
- Что?! – Нина не верила ушам, - А ты… что же, веришь в это?
- Мне до этого нет дела, твоя жизнь меня не касается. Просто ходи мимо, вот и всё! Я не хочу, чтоб и про меня говорили, что я… такая же, как ты!
- Даша, ты же меня знаешь с детского сада! – Нина стояла, как громом поражённая, - И ты…
Даша, которая уже было ушла чуть вперёд, вернулась и снова огляделась:
- Зря ты вернулась! Надо было в городе оставаться, вот что тебе скажу, по старой дружбе. Ты не сердись, но… у нас на селе быстро прозвища всякие прилипают, потом не отмоешься, а я… не хочу себе такой славы! Мать говорит, кто потом замуж возьмёт, с такими подругами!
- Понятно, - сказала Нина, чуть подняв вверх подбородок, - До свидания, Даша. Желаю тебе удачно выйти замуж. Пока.
И пошла, не дожидаясь Дашиного ответа. А та осталась стоять на дорожке, густо покраснев и не глядя вслед Нине.
Больше Нина такой ошибки не повторяла – с коллегами была приветлива, но в подруги не навязывалась, с работы ходила одна, а встретив на улице кого-то из одноклассниц, здоровалась и не останавливалась поговорить. Зачем же ставить людей в неловкое положение!
В конце августа, тёплым воскресным утром Нина хозяйничала в летней кухне, в этом году урожай яблок выдался богатый, и она варила повидло в большом медном тазу, доставшемся Нининой матери ещё от её бабушки.
Сама Клавдия Ильинична уехала в город первым пригородным поездом, а отца Нины вызвали в колхоз по какой-то срочной надобности.
Тоська, уже порядком подросшая и освоившая все премудрости жизни в своём доме, сидела на крыльце и пристально наблюдала за прыгающими по штакетинам забора воробьями.
- Даже не думай! – строго приказала кошке Нина, - Я ещё не забыла, как собирала по всему двору перья от твоей добычи! Ужас! Ты же воспитанная кошка, не трогай никого! Мышей лови, а птичек оставь в покое! Тося! Не делай вид, что ты меня не слышишь!
Тоська повела ухом, мол, слышу я тебя, но решать, кого ловить, а кого нет, буду сама, как настоящая кошка.
Калитка стукнула, Нина решила, что это вернулся отец, пора было обедать. Заглянула в кастрюлю со свежими щами, всё уже готово, как раз вовремя.
- Нина, здравствуй! – у калитки переминался с ноги на ногу Леонид Сенявин, одетый в чёрные брюки, модный клетчатый пиджак и белую рубаху с модным широким воротником.
- Здравствуй, Лёня, - Нина удивилась его визиту, потому что после того самого неудачного ночного визита она его не встречала в селе.
- Я поговорить, - сказал парень, - А родители твои дома?
- Нет, но отец с минуты на минуту должен прийти обедать. А что такое?
- Хорошо. Можно, я его подожду? Мне с ним нужно будет переговорить, но сначала… с тобой, наедине.
- Говори, я слушаю, - Нина отложила деревянную ложку, которой мешала повидло, и села к деревянному столу под навесом у летней кухни, - Садись пожалуйста.
- Спасибо, - Леонид сел на краешек скамейки, он явно чувствовал себя неуютно, но держался неплохо, - Послушай… ты не обижайся на меня пожалуйста за тот случай. Сам не знаю, как мне такое в голову пришло! Дурак!
- Да ладно, ничего особенного не произошло. Я и сама тогда была… не в себе. Расстроенная, вот и обругала тебя. Но всё же ты больше так не делай! – поспешила добавить Нина.
- Обещаю, - рассмеялся Леонид, и Нина тоже улыбнулась, да, сейчас это вспоминать было смешно обоим.
- Нина, ты только не сердись… не умею я юлить, и вот это всё… поэтому скажу, как есть, как думаю, ты только выслушай. Я ведь тогда чистую правду сказал – я тебя люблю. Всегда любил, и на минуту не забывал о тебе. И сейчас… Ты выходи за меня, вот что! Я всем скажу, что это мой ребёнок, и никогда… так и будет, это будет наш с тобой сын, или дочка, и пусть хоть кто-то посмеет про тебя сказать что плохое! Я любому устрою! Люди поболтают и забудут, всё забудется, а мы…заживём счастливо, я это тебе обещаю!
- Лёнь, ты что…, - Нина совершенно растерялась, как тут ответить…
- А если ты про мать мою думаешь, так я её и слушать не стану! – продолжал Леонид, - Я уже ей сказал, если она не перестанет про тебя говорить всякое… я больше не сын ей тогда! И отец с ней поговорил, ругался сильно на неё за язык-то злой. А хочешь – уедем. Я на прошлой неделе только приехал, на учёбу в город ездил, корочки вот получил, на разряд. Электрики везде нужны, везде устроиться можно!
- Я… не могу, Лёня… как же, замуж ведь по любви идут, - Нина искала слова и не находила.
- Так я тебя люблю! А ты… и ты меня полюбишь, со временем, это просто сейчас у тебя обида в душе! Но я стану о тебе так заботиться, что ты всё это позабудешь! Нина… Вот сейчас отец твой придёт, и я ему то же самое скажу, что пуще глаз своих тебя беречь стану и никому в обиду не дам.
Тишина повисла в летней кухне, двое смотрели друг на друга, слышно было как сердито пыхтит в тазу горячее густое повидло.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.