Ну чё, котаны, техногенка?
Расскажу я вам парочку поучительных историй.
Начну со второй. Этот случай имел место в шестьдесят четвёртом в Род-Айленде, США.
Итак, на закате указанной эпохи открылся завод компании Юнайтед Нюклеар Фьюэлз, перерабатывавший отходы производства ТВЭЛов. Вся технологическая цепочка нам сейчас неинтересна, важно, что на одном из этапов раствор уранилнитрата прогонялся через трихлорэтан для очистки от органики. Сам трихлорэтан подлежал периодической замене пару раз в год. По проекту.
Первый же месяц эксплуатации завода внес существенные коррективы в проектные расчёты. ТХЭ хватало на неделю, потом его приходилось менять. Таким образом, быстро начал образовываться запас неучтенного б/у трихлорэтана с примесью урана, с которым надо было что-то делать. Ребята покумекали и придумали, как извлекать из него остатки урана. ТХЭ сливали в одиннадцатилитровую бутыль, доливали туда раствор карбоната натрия и трясли вручную до завершения реакции. Слить, повторить. Задачу эту возложили на операторов.
Любой, кто вкорячивал в офисный кулер одиннадцатилитровку воды, в этом месте уже почуял подвох. Трясти изо дня в день эту дуру ручками – занятие, мягко говоря, на любителя, тем более что заранее к этому чаду кутежа никто не готовился, технологию придумали буквально на коленке. Её даже никто не лицензировал, местные кулибины просто выкрутились, как смогли, из проблемной ситуации.
Терпелки у операторов хватило где-то на три месяца. ТХЭ прибывал быстрее, чем его успевали перерабатывать, гора бутылей росла и решение напрашивалось само собой. Даёшь механизацию! Тем более, что рядом стоит восьмидесятилитровая мешалка для приготовления этого самого раствора карбоната натрия. Мешать в ней, да и дело с концом, тем более что начальник смены дал добро.
Примерно неделю работа спорилась. Концентрация урана в растворе была смехотворной, так что даже в большой емкости он вёл себя смирно и в цепную реакцию не пытался.
Беда подкралась с неожиданной стороны: на заводе, в процессе очистки засорившегося выпарного аппарата, в трубопроводе обнаружили пробку из кристаллов нитрата урана. Пробку успешно растворили, раствор собрали в бутыли для ТХЭ, прилепили этикетки, мол, опасно, высокая концентрация, и поставили на склад. К ОСТАЛЬНЫМ БУТЫЛКАМ!!!
Полагаю, вы уже смекнули, что к чему. Уже на следующий день, 24 июля, оператор пошел промывать очередную партию ТХЭ. Что характерно, пошел добровольно, видимо, с мешалкой не наигрался. Не обращая внимания на этикетку, он взял бутыль с высококонцентрированным раствором урана, приволок её к мешалке, где уже мешался раствор карбоната натрия, и вылил внутрь содержимое. Его в аккурат хватило на запуск цепной реакции. Жмыхнуло так, что где-то пятая часть раствора выплеснулась наружу, окатив излишне инициативного работника. Заверещала сигналка. Мужик, учуяв запах лишения премии и здоровья, рванул на выход. Мешалка осталась жужжать, гоняя невыплеснувшийся раствор и мешая (пардон за каламбур) повторному запуску цепной реакции.
Через полтора часа пришли разбираться в произошедшем начальник производства и начальник смены. Остальной персонал к тому моменту давно и благополучно эвакуировался, так что оставалось выяснить и ликвидировать причину аварии. Они осмотрели место происшествия и выключили мешалку. Раствор, прежде размазанный центробежной силой по стенкам, наконец собрался на дне. Реакция запустилась вновь. На этот раз она протекала без особых спецэффектов, так что сливавшие раствор по бутылкам начсмены и начпроизводства даже не поняли, что нахватали в процессе изрядные (хотя и не летальные) дозы. А вот оператору не повезло: он умер менее, чем через двое суток после аварии. Такие дела.
Ещё одна история, вперёд в прошлое к ещё более непуганным идиотам американцам! Итак, на дворе конец пятидесятых, Ford Nucleon, Davy Crockett, Тоцкий полигон, Desert Rock – в общем, атомпанк во все поля. Рептилоиды тогда ещё не придумали радиофобию, а от малоизученной лучевой болезни массово помирали лишь побеждённые японцы, чьи проблемы белого человека волновали мало. Перспективы рисовались самые блестящие, и по обе стороны железного занавеса атом разной степени мирности пихали везде, куда он мог влезть хотя бы в теории (фанаты Фоллаута одобряют).
Например, в пятьдесят восьмом экспериментальный BWR (кипящий водно-водяной реактор, в переводе на язык родных осин) запустили в Айдахо. Цель эксперимента была вполне в духе пятидесятых – мирный атом в каждый дом. Ну, вернее, не совсем дом. В общем, проект SL-1 подразумевал этакие мини-теплоэлектростанции для военных баз в далёких американских далях, чтобы не возить к черту на кулички дрова и не вставать среди ночи, чтобы подкинуть угля в топку. 200 кВт электро- и 400кВт тепловой энергии вполне должно было хватить какому-нибудь забытому богом радару на Аляске, берегущему небеса богоспасаемого отечества от кровожадных коммунистических орд.
Сия экспериментальная атомная кочегарка успешно проработала два с лишним года, пока к рождеству шестидесятого её не остановили на ремонт. Специально обученные люди разъехались по домам орать «джингл беллс» в семейном кругу, а при реакторе оставили трёх молодых ремонтников. По причинам, достоверно установить которые не удалось и поныне – в связи с отсутствием живых свидетелей – 3 января шестьдесят первого, при пуске свежеотремонтированного реактора, центральный управляющий стержень был поднят примерно на 20 дюймов, вместо допустимых четырёх. Благодаря этому, всего за четыре миллисекунды после пуска реактор смог выполнить годовой план по выработке энергии, выдав на-гора 20 ГВт вместо 3МВт, предусмотренных проектом. Мгновенно испарившаяся вода в буквальном смысле сорвала реактору крышку, улетевшую в потолок (а это без малого 12 тонн!), но предварительно выплюнувшую вверх стержни вместе с заглушками. Вслед за ней на волю устремились кипяток с паром.
Прибывшие через девять минут на срабатывание сигналки пожарные обнаружили пустую операторную, недопитый кофе и повышенный радиационный фон. По пути к реактору дозиметр зашкалил, так что пришлось вернуться к машине… за прибором помощней (гвозди бы делать из этих людей, ей-богу!). В зале на полу нашли два заваленных обломками тела, одно из которых ещё подавало признаки жизни (умер в скорой по дороге в больницу). Третье тело нашли не сразу: лишь подняв глаза вверх кто-то увидел труп, насаженный на торчащий из потолка управляющий стержень (честно говоря, я до сих пор думал, что такое только в дешёвых ужастиках бывает). Сам реактор представлял из себя развороченное взрывом месиво, фонившее изрядно.
Не буду подробно описывать процесс уборки и дезактивации всего этого дерьма (ситуацию сильно спасло то, что располагалась вся эта конструкция в дальних далях, в отличии от печально известного TMI), скажу лишь, что после этого случая в головы инженеров-атомщиков наконец закралась вполне очевидная мысль, что реактор, способный лихо бахнуть от одного неосторожного движения – не особо удачная конструкция. Проект SL-1 закрыли от греха, и на будущее решили закладывать в конструкцию реакторов хоть какие-то предохранительные системы (увы, стопроцентной защиты от дурака не придумали до сих пор, но теперь, по крайней мере нужно более одного дурака для создания аварии).
Кстати, это единственный случай в американской ядерной энергетике, при котором люди погибли непосредственно при аварии.
Такие дела.
Неукоснительно соблюдайте технику безопасности на производстве.
Автор: Даниил Ли