Начало :
Дмитрий вышел на этих людей случайно. Он переживал тогда один из самых тяжелых периодов своей жизни. Что-то необъяснимое происходило с голосом: артист не мог отыграть спектакль, примерно на середине голос срывался, хоть плачь. Тогда его имя начало исчезать с афиш, всё чаще в спектаклях Дмитрия заменяли другие певцы...
Ему настоятельно советовали уйти в отпуск, отдохнуть, а может быть, полечиться. За этими советами читалось: если проблема не будет решена, голос не восстановится, придется подумать о другой профессии, может быть, о преподавании.
Тогда ему и позвонили, и предложили попробовать на себе «новейшую разработку».
— Вы хотите, чтобы я служил для вас кем-то вроде подопытной крысы? — с горечью спросил он.
— Ну что вы, Дмитрий Васильевич, вы заслуживаете всяческого уважения... Поэтому мы и хотели предложить вам... Мы можем дать практически стопроцентные гарантии...
И он согласился, потому что ему было нечего терять. Как творческие люди, Дмитрий был мнительным и чутко прислушивался к себе, преувеличивая мельчайшие проблемы со здоровьем.
Но тут он действительно стал чувствовать себя лучше. По утрам он просыпался с ясной головой, силы не иссякали до позднего вечера. Дмитрий сам не верил себе, глядя в зеркало: теперь он выглядел значительно моложе своих лет. И самое главное, вернулся голос, наполнился молодой силой. Теперь место Дмитрия в театре было неоспоримо.
Другие артисты пытались выведать секрет — как Дмитрию удалось повернуть время вспять? Он мог бы рассказать о дорогих препаратах, но его благодетели предупредили его:
— Пока в ходу только экспериментальные партии. Вы же не хотите, чтобы всё разобрали и вам больше ничего не досталось?
Дмитрий испуганно прижал палец к губам. Он понимал, что становится полностью зависим, что зависимость эта нехорошая, сродни нар-котической, но он ничего не мог поделать.
...Нынче, возвращаясь из театра и идя по бульвару, на балконе одного из домов он увидел девушку.
Молоденькую темноволосую девушку, облокотившуюся о перила. Ничего не было бы необычного в ней, если бы незнакомка не переговаривалась с птицами. Здесь, на тихом зеленом бульваре, всегда можно было встретить пичуг. Кто-то держался вблизи скамеек, надеясь выпросить у людей угощение: кусочек булки, печенье или семечки. А кто-то заливался трелями в ветвях сирени. И девушка удивительно точно и мелодично повторяла голосом эти песни, словно была с птицами «одной кро-ви».
Дмитрий невольно замедлил шаги, а потом и вовсе остановился. И когда девушка смолкла, он картинно зааплодировал, подняв руки.
— Браво! Это было замечательно... Как вам это удалось?..
Дмитрия нередко узнавали на улицах, просили автограф, но незнакомка смотрела на него с тревогой.
— У вас чудесный голос, — продолжал артист. — Вы поете? Вы учились где-то?
Она отрицательно покачала головой.
— Ну-ка, попробуйте повторить за мной...
Он напел музыкальную фразу, и в глазах девушки что-то вспыхнуло — может быть, она все-таки вспомнила Дмитрия. Но в этот момент незнакомку окликнули:
— Камилла, с кем ты разговариваешь?
Пожилая женщина возникла за спиной девушки как цербер:
— Иди домой... А вам что нужно, молодой человек?
Дмитрий уже отвык от того, чтобы с ним разговаривали так строго.
— Извините, — сказал он, — просто у вашей... внучки чудесный голос. Я могу оценить как профессионал.
Женщина кивнула, но не смягчилась. Вслед за девушкой она вернулась домой и затворила балконную дверь. Дмитрию не оставалось ничего другого как ретироваться.
Но до конца дня он думал о Камилле.
*
Екатерину Ивановну вздумали навестить сын и невестка. Приехали они неожиданно, без приглашения. У Константина еще с момента переезда матери был ключ: сын сказал, что это совершенно необходимо, мало ли что может случиться. Вдруг какая проблема со здоровьем — так мать и открыть не сумеет.
И теперь «молодые» приехали с вином, фруктами и тортом. Сын хотел убедиться, что у матери всё хорошо, а Ларисе нужно было знать, как тут устроилась свекровь на «ее деньги». Благодарности за квартиру, перешедшую в собственность ее семьи, Лариса уже не испытывала («А кому ж старухе отдать жилье, как не единственному сыну?») Зато невестка прекрасно помнила, что ей пришлось отдать свекрови немалую сумму «на обзаведение». Лариса до сих пор думала, что Екатерина Ивановна могла бы удовлетвориться и меньшей площадью.
Теперь молодой женщине нужно было, чтобы свекровь составила завещание — лучше в пользу Ларисы, ведь это ей пришлось «ого-лить сберкнижку».
То, что Екатерина Ивановна жила не одна, стало для ее близких полной неожиданностью. Причем неожиданностью неприятной.
— Эта девушка у вас работает? — осведомилась Лариса, когда Камилла вышла за чем-то на кухню.
От «своих» Екатерина Ивановна не ожидала подвоха.
— Вам могу признаться, что бедняжку я буквально подобрала на улице, — сказала пожилая женщина. — Близких у нее, судя по всему, нет... Податься некуда... А вдвоем нам веселее.
— Что же, — голос Ларисы напрягся, — вы ее прописали у себя?
— Сначала нужно сделать ей документы. Пока я еще не знаю, с какой стороны за это взяться... Может быть, у вас с Костей кто-то знакомый работает в этой сфере?
На обратном пути Лариса негодовала:
— Нет, ты посмотри... Твоя доверчивая мать взяла к себе какую-то аферистку...
— Ну почему, — не соглашался Константин. — Приятная тихая девушка. Мне спокойнее стало, что она приглядит за мамой...
— Спокойнее?! Тебе спокойнее?! — Лариса даже повернулась к мужу. — Да такой вариант еще хуже, чем все эти агентства... Знаешь, которые обещают «за квартиру» досматривать стариков. После их «досмотра» как-то никто не заживается на этом свете.
— Ну что ты говоришь... Во-первых, мама еще не старуха...
— Но ведь эта девчонка... Она лечилась! — в голосе Ларисы звучал ужас. — Если она решит что-то сделать с твоей мамой — огр-абить ее или вынудить что-то подписать, — то взятки с этой Камиллы будут гладки: она недееспособная. В лучшем случае она просто откроет дверь тем, кто из этой квартиры всё вынесет до нитки. Нет, надо чтобы полиция установила ее личность...
— Я только очень тебя прошу, — тон Константина стал строгим, — не вмешивайся, пусть мама решает. И даже если эта девочка останется с ней, и мама захочет впоследствии отдать ей жилье — это ее право. Нам от матери досталась шикарная квартира...
При этих словах мужа Лариса посмотрела на него так, что Константин почувствовал себя непроходимым тупи-цей...
— Нет, я сама решу, что делать дальше, — многозначительно сказала Лариса.
*
— Ну и как мы будем ее возвращать? — Анна Демидова, женщина, возглавлявшая ту самую клинику, контактов которой не было ни в одном справочнике, решила посоветоваться с медиками.
— С точки зрения безопасности, — Борис Сергеевич, врач, который работал с Камиллой, пожал плечами, — вряд ли нам что-то угрожает... Она просто не вспомнит подробностей, не сможет ничего рассказать о нашей больнице... Так что, если даже ее кто-то приютил... Но вряд ли ее кто-то возьмет к себе... Взять с улицы сума-сшедшую... А ее непременно примут за сумасшедшую...
— Я так понимаю, что действие препаратов будет ослабевать с каждым днем, — Анна прищурилась. — И что же дальше?
— Конечно, чертовски обидно, что опыт сорвался. Если мы Камиллу найдем...
— Когда мы ее найдем, — многозначительно сказала Анна.
— Да, конечно, когда... Камилла была подобна антенне, улавливающей что-то такое из Тонкого мира. Её предсказания до сих пор сбывались с удивительной точностью. Она говорила, что слышит эти «пророчества» в голосах птиц, но, возможно, потом она бы и без них смогла заглянуть в будущее...
— А что это вы о ней упоминаете в прошедшем времени?
— Потому что ее нужно найти как можно быстрее. Когда действие препаратов закончится... Возможно, она даже на какое-то время почувствует себя лучше, ей покажется, что рассудок прояснился. Но дальше неизбежно последует регресс. Ничто не дается нам просто так. Взять хотя бы эти «сред-ства для вечной молодости», которые мы широко рекламируем в узком кругу. Ведь стоит отказаться от них тому, кто на них «подсел», и старение организма пойдет с утроенной силой.
— Сколько у нас времени?
— Вряд ли больше недели. Хорошо, если бы наша подопечная за это время попала в любую больницу... Мы бы об этом узнали — там у нас всё схвачено — и вернули бы ее себе.
*
Денис решил навестить Камиллу. Он понимал, что ее бабушка вряд ли будет рада этому визиту. И всё же ему очень хотелось увидеть девушку, убедиться, что у нее все хорошо.
Повод возник сам собой. Еще одного человека объявили в розыск. В последний раз его видели как раз в том районе, где жила Камилла. Казалось бы, что особенного — позвонить в дверь и спросить: «Все ли у вас благополучно?» Но Денис волновался как мальчишка, и был готов к жесткой отповеди бабушки. Типа — молодой человек, и чего вы сюда таскаетесь?
Но к его удивлению, Екатерина Ивановна не рассердилась — даже обрадовалась. Может быть, потому, что в данный момент ей требовалась помощь.
— Денис, вас сам бог послал... Вы сможете повесить карниз? Наш оборвался, а у нас с Камиллой вернуть его на место не выходит... Я боюсь залезть на стол, а она говорит, что «гвоздь в стенку не лезет»...
— Подержите, — Денис передал пожилой женщине коробку с тортом. — То есть, что я говорю, это вам... Где ваш карниз?
— Понимаете, — объясняла Екатерина Ивановна. — Нам непременно нужно, чтобы на окнах были шторы... Задернуть их вечером... Ну негоже это, когда комнаты на виду. Сразу увидят, что тут старуха и молодая девушка...
— Ну, скажем там... Девушка и женщина в рассвете лет... Готово, — Денис легко спрыгнул со стола. — Я уверен, теперь не оборвется.
Денис сам не надеялся на то, что его не только оставят к чаю, но и попросят погулять с Камиллой.
— Девочка совсем не выходит на улицу... Так нельзя. В прошлый раз вы ее нашли и привели. И теперь я буду спокойна, если она пойдет с вами, — говорила Екатерина Ивановна.
Камилла собралась быстро. К этой поре у нее уже появилось несколько «собственных» платьев, которые купила ей Екатерина Ивановна. Одно из них — кремовое шелковое — Камилла теперь и надела. А вместо шлепанцев — простые туфельки на невысоком каблуке.
— Будьте внимательны, не потеряйте ее, — просила Екатерина Ивановна. — Отпускаю вас на... да, на два часа.
Денис был не склонен к сентиментальности, но его тронуло то, как радовалась Камилла этой прогулке, как восхищало ее то, что давно уже казалось ему самому примелькавшимся и привычным. Они долго стояли у фонтана, и девушка смотрела на струи воды, слушала их шум… Будто подобное она видела первый раз в жизни.
К тому времени, когда они подходили к дому Камиллы, уже начало темнеть. У подъезда стояла полицейская машина. Видимо, Екатерина Ивановна выглядывала их, потому что — когда Денис и Камилла были в нескольких шагах от дома — она вышла на балкон, и стала делать им отчаянные знаки: «Уходите, уходите...»
Денис сжал руку девушки и шепнул:
— Быстрее...
Корректорскую правку любезно выполнила Елена Гребенюк
- Продолжение следует