В тот день Лене исполнилось тридцать восемь лет. Да, она выглядела роскошно для своего возраста. Ее глаза по-прежнему горели, бедра были стройными, а кожа — упругой. Но сегодня, готовя праздничный стол, она чувствовала себя несчастной. Слёзы заволакивали глаза, мешая резать салаты и наполнять тарталетки. Капельки падали на роскошные пирожные, которые по её заказу сделали в модной кондитерской.
Карьера. Здесь все успешно. Начальник важного отдела крупной корпорации, людей в подчинении немного — двадцать человек, но они генерируют солидную прибыль. Роскошная трёшка в свежем районе. На свои! Много, много знакомств, которые порой заканчиваются в ее спальне. И по итогам знакомств — пустота, звенящая, пугающая.
— Тебе семья нужна, Лена, — говорил ей Квик, коллега и постоянный любовник. — Семья — это отдушина.
Мужчина он был неплохой, весьма заботливый и умный. На пару лет моложе её, карьерист, оптимист. Увы, дать ей нечто большее, чем совет, Квик не мог. Ведь у него семья уже была. Как деловые люди, они ещё на берегу оговорили свои отношения. А потому она вроде как не должна сердиться на этого мужчину…
— Воспринимай нашу любовь, как тренировки в спортзале, — сказал ей Квик. — Это нужно нам обоим. И тебе даже больше.
Раз в неделю они садились в её машину, ехали в её квартиру, где Квика уже ждало что-то из его любимых закусок… И уже спустя десять минут оказывались в спальне. Где Квик, надо отдать ему должное, неизменно показывал себя как достойный «партнер по тренировкам». Никогда он не жаловался на недомогания, всегда говорил ей комплименты и вообще был хорош. Но после его ухода одиночество накатывало с новой силой.
Никто не знал про их отношения — по крайней мере, в это хотелось верить Лене. Со стороны они были похожи на закадычных друзей, названных брата и сестру. В этот день ей бы хотелось, чтобы Квик оказался рядом. Лена ещё не успела накрыть стол, как зазвонил видеодомофон. Сначала пришла Карина. Потом — Света. Потом — Ира. Скоро собрались все — десять человек, красивых женщин, уверенных в себе, под стать имениннице.
Словно из женской солидарности, никто из них не привёл ни мужа, ни парня. Но Лена прекрасно знала, что из всей их большой компании только у неё нет семьи или постоянных отношений. Карина, например, ещё молода для детей — ей и тридцати лет нет. Зато все остальные, чей возраст был близок к имениннице, уже давно обзавелись потомством.
— Леночка! — с улыбкой произнесла Ира. — Поздравляю тебя от души. Много говорить не буду. Пусть всё складывается. Ты уж прости, меня муж буквально на часик отпустил. Давай выпьем твоего вина — и я уйду.
От её слов хозяйка торжества ещё больше погрустнела. У Иры недавно родился третий ребёнок. Она была обаятельной женщиной, но всё же не чета Лене. Полненькая, без амбиций, со слабо выраженным вкусом. Однако её мужа, директора крупной строительной компании, это ничуть не смущало. Он души не чаял в жене и постоянно демонстрировал свою любовь. Страница в соцсети у Иры полнилась красивыми фотографиями: путешествия, цветы, подарки…
— Ленка, у нас сюрприз, — сказала Карина, когда веселье было в самом разгаре. Они отвели именинницу в спальню, завязали глаза лентой и велели ждать. Лёжа на кровати, Лена слышала, как открывается входная дверь. Приглушённый мужской голос. Слышала, как открывается дверь в спальню…
* * *
На следующий день, сидя в своём кабинете, Лена внимательно смотрела на графики и цифры. Пыталась найти ответы на вопросы, которые её интересовали. Но ничего не получалось. Стоило ей расслабиться — и мысли тут же уносились обратно. Она в третий раз нажала на кнопку своей дорогущей кофе-машины. Конечно, пить столько эспрессо вредно для здоровья. Но терять продуктивность, если подумать, ещё хуже.
Итак, дверь в спальню открылась. Заиграла лёгкая музыка. Лена почувствовала, как кто-то нежным движением снял повязку с её глаз и помог сесть. Мужчина плавно двигался под ритмы, сбрасывая с себя одежду. Лена даже не думала, что стриптиз может быть таким красивым. И таким волнующим. Её гости набились у двери и тоже жадно глазели на танцора.
А он двигал своим мускулистым телом, ничуть не смущаясь ни внимания, ни количества женщин… Лена с трудом заставила себя посмотреть на его лицо: совсем юный ещё. Лет двадцать-двадцать пять на вид, не больше. Свой танец он закончил у её ног, а потом поднялся — красивый и полуобнажённый — обнял и сказал:
— С Днём рожденья, дорогая Елена. Пусть твой путь будет усыпан лепестками роз, а в кровати всегда пылает пожар любви.
И, придвинувшись совсем уж близко, чтобы поцеловать в щёку, прошептал на ухо:
— Приват интересует? Вы можете себе это позволить.
Лена покраснела. Если вдуматься, её финансы позволяли нанять сразу нескольких таких умельцев. Такой подарок, конечно, впечатлял. Но вместо радости она почувствовала одиночество. Глубокое и бесповоротное.
Несколько минут начальница пыталась вернуться к цифрам и графикам. Наконец, бросив бесплодные попытки, она нажала на кнопку телетайпа.
— Ксю, бери свой смартфон и мигом ко мне.
У Лены была собственная помощница. Конечно, в большей степени она занималась делами компании, но должна была выполнять и поручения начальницы. Несколько полная, одетая дорого, но безвкусно, она появилась на пороге кабинета через минуту.
— Что случилось? — вместо приветствия спросила Ксения.
— Иди сюда, — потребовала Лена. — Дверь закрой. Садись. Ну-ка, скажи мне, молодое поколение, как сейчас с мужиками знакомятся? С нормальными.
Ксения покраснела. Ей только недавно исполнилось двадцать три года. Она была весьма амбициозна и в мечтах уже видела себя на должности собственной начальницы. Впрочем, обсуждать личные темы с ней она была не готова.
— Елена Алексеевна, вы ведь руководитель… Важен не инструмент, а техническое задание. Напишите, кого вы хотите найти. Укажите все параметры: рост, возраст, материальное положение, марку машины. И начинайте подбирать кандидатов.
— Всё, уходи, — махнула рукой Лена. — Пока советов хватит.
Она разозлилась на себя, что посвятила эту девушку в свой секрет. Она хотела понимания, поддержки, а Ксюша начала её жизни учить. С другой стороны, совет выглядел рабочим… Открыв свой личный ноутбук, она включила Excel и начала набрасывать характеристики будущего мужа.
Ближе к вечеру в дверях возник Квик.
— Елена Алексеевна, — сказал он в своей привычной шутливой манере, — с прошедшим праздником. Вот жду-жду, не пишете мне ничего. Мы что, тренировку пропускаем?
— Извини, — ответила Лена, не удостоив любовника даже взглядом, — сегодня я занята.
Квик побагровел. Он подошёл к Лене ближе, что-то хотел сказать. Набрал полные лёгкие воздуха, но потом, видимо, передумал. И вышел за дверь. Начальница довольно откинулась на спинку дорогого кресла. Кажется, у неё получилось.
* * *
Итак, будущий муж, по версии Лены, выглядел так. Не молодой и не старый, до тридцати пяти лет. Среднего роста, не высокий и не низкий. Тёмные волосы, высокий лоб. Он носит классические костюмы, чёрное пальто, ездит на хорошей машине… Уверен в себе. Друзей у него мало, детей нет. Занимается спортом, мало спит, любит путешествовать.
Может поддержать разговор на тему финансов — ее любимая тема. Не скупой, но и не сорит деньгами. Верный, разумеется — второго Квика ей не пережить. И кое-что по мелочи: образование, отсутствие судимостей, чистоплотность… Половина дела сделана. Осталось совсем чуть-чуть: подыскать именно такого кандидата.
На следующий день Елену отправили на одно из мероприятий, одно название которых уже нагоняло тоску. Круглый стол. В очередной раз им предстояло обсуждать вопросы, имеющие мало отношения к бизнес-реальности. Место, где все изображают искренний интерес… Поначалу Лена скучала в своём кресле, краем уха слушая спикеров. Как вдруг её внимание привлёк он.
* * *
Игорь был в бешенстве. Мало того, что босс нагрузил его дополнительными обязанностями, так ещё и совет директоров заморозил его кандидатуру на должность начальника регионального управления! Да с какой формулировкой.
— Поймите, Игорь, — терпеливо объяснял ему Ромуальд, глава совета, — мы все — семейные, остепенившиеся люди. Отсутствие жены у начальника, как бы так выразиться помягче… вызывает вопросы.
Первой его мыслью было громко хлопнуть дверью. В конце концов, он ценный специалист, прирождённый руководитель. К тому же всю карьеру сделал именно здесь, в компании «Байронетик». Но, прежде чем уходить, нужно обязательно подготовить путь к отступлению.
Потом его начала душить злость. Вот эти люди будут вместо него решать, пора ему уже остепениться или нет? Не то, чтобы Игорь не хотел тепла домашнего очага. Просто женщина, с которой он был готов строить семью, вряд ли существовала в реальности. И сейчас, сидя на круглом столе, он как раз думал о том, как могла бы выглядеть его жена.
Тут было несколько руководительниц. Взгляд его упал на молодую женщину — лет тридцати на вид. Конечно, больше, но так сразу и не скажешь. Он видел её раньше, но никогда не общался. На пальцах много колец. Скорее всего, замужем. К его удивлению, в перерыве она сама подошла к нему и протянула бумажный стаканчик с кофе.
— Здравствуйте. Вчера я получила необычное задание от своего психолога. И вот сегодня вижу вас.
Игорь улыбнулся. Девушки порой знакомились с ним, но так странно — впервые. Он посмотрел на Елену и пожал плечами. Уверенность женщины тут же улетучилась. Она покраснела.
— Психолог корпоративный? — осведомился Игорь. Не понимая почему, Лена кивнула. — Ну, тогда перестаньте с ним общаться. Кстати, как понять, замужем женщина или нет? Я вот смотрю на ваши кольца — совсем не понимаю.
После неловкого знакомства они поладили. Игорь выглядел хорошо и говорил уверенно. А Лена начала улыбаться — почему-то очень широко, показывая свои безупречно белые зубы.
* * *
Когда Игоря пригласили на незапланированную встречу с советом директоров, он обрадовался. Подумал, что боссы вняли голосу разума и теперь-то уж точно позволят ему занять место, которого он достоин. К его удивлению, в кабинете находился ещё один человек… Та самая женщина, с которой он вчера познакомился.
— Мы приняли непростое решение, — после небольшой прелюдии сказал председатель. — Вы ещё не готовы руководить региональным отделением… Предлагаем рассмотреть такой вариант: первый заместитель при Елене Алексеевне. Это хороший шанс показать всё, на что вы способны.
Лену терзали противоречивые чувства. С одной стороны, ей внезапно предложили возглавить региональный офис. Резкий скачок, что и говорить. С другой, как ей удалось узнать, на ту же должность претендовал Игорь… Готов ли он стать её подчинённым?
Мужчина мочал.
— Такие решения должны быть взвешенными, — произнёс Игорь. — Сколько времени есть на раздумья?
— Столько, сколько потребуется, — сказал председатель. — В разумных пределах.
* * *
Прошло два года. Лена ушла в свой первый, но столь долгожданный декрет. Пускай в больнице врачи за голову хватались, глядя на возраст в её карте (старородящая!), она была уверена в себе. Её место руководителя с удовольствием занял Игорь. Когда Лена ему рассказывала, что за день до их встречи «написала мужа», он смеялся. Не бывает в жизни таких совпадений!
И только Ксюша была недовольна. Хотя место Лены начальницы освободилось, ее кандидатуру даже не стали рассматривать на совете директоров.
Автор: Маркус Левин
---
Генка-квазимодо
Генке Родионову не повезло. Природа на нем не только отдохнула, но и попрыгала, видимо, ногами. С рождения Генка был инвалидом: помимо уродливого лица, вся фигура у него была изломана, скручена, будто Генку Пикассо рисовал. Но… ходить мог, за собой ухаживать умел. Врачи Генку покрутили, повертели, назначили массажи и физиотерапию. Пять лет несчастная Генкина мама, Лариса, сама, кстати, писаная красавица, мучила ребенка физкультурными упражнениями, лечебной гимнастикой, душем «шарко» и прочими премудростям.
Она, как и всякая отчаянная мама, специально вскружила голову Левтеру, грузину, работавшему массажистом, чтобы тот оставался на ночь – позаниматься с Геночкой. И Левтер, практически обезглавленный красотой Ларисы (да-да, эт самое: Ларису Ивановну хочу, не могу), крутил и мял отчаянно вопившего Гену, как крутое тесто. Что он, бесстыдник, делал с мамой, даже думать не хочется. Надеюсь, ничего страшного, все-таки, советский врач и добрый человек, хоть и ручищи у него, как кувалды, поросшие черным кабаньим волосом.
В общем, Геночка потихоньку выправлялся в меру своих возможностей. И выправился в этакого «квазимодо». За спиной – горбик, лицо безобразно: нос набок, губы вытянуты в трубочку, нависшие над глубоко посаженными глазами брови со скошенным лбом. Если посмотреть на Гену, так можно подумать, что эволюция в Генином случае застряла на питекантропе и встала, как упрямый осел.
Но при этом душа у Генки была хорошая, чистая и улыбчивая. Он много читал, даже не так: он глотал книги запоем, пачками и стопками. Библиотекарша местной библиотеки устала подбирать маленькому Гене книги и пустила все дело на самотек. Толку от него прятать взрослые тома – ноль. Гена найдет и проглотит. Он так и попросил:
- Вероника Алексеевна, не надо мне, пожалуйста Бианки. И «Горячий камень» Гайдара не надо. Я с ними даже до дома не успеваю дойти. Дайте мне толстую, очень толстую книгу. Вот эту!
Ну конечно, Генка указывал на фолианты Толстого и Достоевского. С вожделением каким-то. Аж трясся от предвкушения. Спасибо чуткой Веронике Алексеевне: она не сунула мальчишке депрессивного Федора Михайловича. И Гаршина, спасибо, не предложила. Такому-то бедолаге… Сердце у Вероники Алексеевны было мягкое, стародевичье, чуткое. Она вручила Гене собрание сочинений Чехова. И правильно сделала. Гена читая его бессмертные вещи, улыбался сквозь слезы, будто ласковое солнце в пасмурный день.
Чехов дарил надежду. Чехов не врал, не давил авторитетом, не разглагольствовал и не пугал, показывая жизненный беспросвет. Где-то там, в конце туннеля, обязательно брезжил теплый свет, где шуршали нежные цветки вишневого сада, кричали чайки, где жили прекрасные люди, не замечающие, лето теперь или зима, не требующие от грязи, чтобы она не была грязью, люди, которые могли запросто отдать жизнь, если она кому-то понадобится…
Гена читал, Гена взрослел, Гена понимал… Гена проникался.
И вот она – ирония. За личиной квазимодо, как за коркой, спрятался чудный цветок, прекрасный и тонкий, гармоничный и незабываемый. О! Если бы только кто-нибудь смог расколоть, разломать, искромсать эту уродливую скорлупу, заточившую несчастного Гену в каменной своей тюрьме! Господи, если бы кто-нибудь мог!