оглавление канала, часть 1-я
Голос сына в трубке был взволнован и растерян.
- Ма… У нас тут… В общем, Тимофей исчез…
Не буду себя обманывать. Почему-то, чего-то в этом роде я подсознательно и ждала. Кудахтать глупо «ах, ах, как исчез?», или еще хлеще «куда исчез?», не стала. Сухо проговорила:
- Рассказывай, что произошло… - И включила громкую связь, чтобы Игорь тоже слышал.
Мой тон сразу привел Ивана в «боевую готовность», и он стал докладывать коротко и внятно, как по Уставу перед военным начальством:
- Мы остановились у придорожного кафе, ну знаешь, это которое сразу за мостом через реку… - Я про себя отметила, что это именно тот мост, через который шла дорога на хутор деда Евпатия. А Ванька пояснил: - Маруся кофе захотела. Я стоял возле машины, Тимофей выходить не стал. К нам подошли два мужика самой обычной внешности. Рожи у них, конечно, были… Но ничего особо необычного. Такие в основном у какого-нибудь авторитета в «шестерках» бегают. Особой агрессивности не проявляли. Просто спросили закурить. Я им спокойно ответил, что не балуюсь. Ну они и отвалили. А буквально через пять минут, какой-то перец стал в очереди к Маруське приставать. Ну, ты знаешь Марусю. Она, разумеется, его послала, причем, довольно далеко и эмоционально. Ребята из машины выскочили, кинулись на разборки. Я, разумеется, за ними… Ну ты понимаешь, чтобы ситуацию проконтролировать. Еще нам драки только и не хватало… Перец при виде нашего дружного коллектива быстренько слинял. А когда мы к машине вернулись, Тимофея уже в ней не было… - Голос у сына был виноватым и потерянным. Чувствовалось, что Ванька сильно переживает. Мы немного помолчали, и Иван тоскливо продолжил с тяжелым вздохом: - Ма, мы тут все оббегали, всех опросили. Никто и ничего не видел. Может, мы сейчас с ребятами соберемся и окрестности обыщем? Ну не мог пацан успеть далеко уйти… - И добавил виновато: - Чего сейчас делать-то? А, может, ментам позвонить?
Игорь при этих словах отчаянно замахал руками и зашипел:
- Скажи ему, пускай уезжают…
Я, кивнув головой, послушно проговорила:
- Не нужно, Вань… Садитесь и уезжайте. Мы тут сами дальше будем разбираться… - Ванька протестующе засопел в трубку, и я добавила чуть жестче: - Ты понял меня? Садитесь и уезжайте! – И добавила почти просяще: - Сына… Не усугубляйте ситуацию, пожалуйста. Не хватает еще и с вами проблем огрести. Езжайте домой… И присмотри за сестрой, ты меня понял?
Иван буркнул неохотно:
- Да понял я, понял… - И добавил тихо: - Ма… Прости меня… Не доглядел. Но кто ж знал…
Я только вздохнула и повторила:
- Ладно, Ванюш… Езжайте домой… - И нажала отбой.
С минуту мы смотрели с Игорем друг на друга. В моих глазах был отчаянный вопрос «что же делать?!», в его, как всегда спокойное «не волнуйся, все решим». Я плюхнулась на стул и уже вслух проговорила:
- Надо ехать на заимку… Наверняка Тимка узнал кого-то из тех мужиков, что подходили к Ивану. Это его напугало, и он сбежал. Идти ему некуда, кроме как на родной хутор. Тем более, что тот совсем недалеко. Хотя, возможно, он направится сюда, ведь здесь Ульяна, да и к нам он уже немного привык. Так что…
Муж прервал мои размышления вслух, коротко проговорив:
- Надо ехать…
И тут его взгляд переместился мне за спину, и я, уже зная, что там увижу, резко оглянулась. В дверях стояла Ульяна. На ее побледневшем лице оставались живыми только огромные голубые глаза, в которых метался страх. Она едва сумела из себя выдавить вопрос:
- Что с Тимофеем?
Врать и изворачиваться мне не пришлось, потому что, наверняка, она слышала весь наш разговор с Иваном. В голове юркой мышкой мелькнула досадливая мысль: и на кой я включила громкую связь?! Хотя, я прекрасно понимала, что в любом случае, утаить все произошедшее от девушки было бы неправильным. Чтобы подтвердить собственное мнение, а также, не тратить времени зря на ненужные разговоры и бесполезные обсуждения, я спросила:
- Ты все слышала? - Она кивнула головой. Я вздохнула: - Ну вот и хорошо. Не будем тратить времени на пересказы и обсуждения. Я думаю, возможно, Тимка увидел возле кафе кого-то из тех, кто причастен к смерти вашего деда. И, испугавшись, убежал. От того места до вашего хутора всего километров семь. Думаю, он отправился именно туда. Поступок неразумный, но мы не знаем всех обстоятельств, почему он это сделал, следовательно, не можем судить, правильно ли он поступил или нет. Поэтому, первым делом нужно ехать туда.
Пока я говорила, Игорь уже стоял в дверях с ключами от машины в руках. Коротко бросив: «Я пока подгоню машину к воротам», он вышел на улицу. Мы с Ульяной тоже не потратили много времени на сборы. Я подумала, что неплохо было бы взять с собой и Юдина. Лишние мужские руки в таком деле нам явно не помешают, тем более, я бы сказала, опытные руки. Прошла в кладовую, открыла сейф, не глядя, нагребла горсть патронов и сунула себе в карман куртки. Ульяна на мои приготовления смотрела с некоторым испугом, но мои действия комментировать не стала. Вот и правильно. Не в том я сейчас была настроении, чтобы выслушивать чьи-бы то ни было комментарии, а также, давать какие-либо объяснения.
Когда мы вышли из дома, машина Игоря уже урчала перед калиткой на дороге. И в ней, рядом с мужем на пассажирском месте, уже сидел Кирилл. Я обрадовалась его появлению так, как никогда ему не радовалась. Поэтому, вопросов, откуда он тут взялся, задавать не стала. Но Юдин сам все объяснил.
- Я к вам шел… Узнать, как прошло опознание. А тут, гляжу, Игорь подъехал. Он мне все рассказал. Я тоже думаю, что парнишка чего-то испугался. А оттуда, ему только одна дорога – на хутор. Он там все потаенные места знает, и легко может спрятаться… - Он словно споткнувшись, вдруг замолчал на середине фразы и покосился на Ульяну, забившуюся в уголок на заднем сидении.
И хорошо, что замолчал. Я прекрасно понимала, что он хотел сказать. Что Тимофей может легко спрятаться на хуторе, только в одном случае: если там нет засады. Я об этом тоже подумала, и покрепче вцепилась в свой карабин и сжала губы, чтобы не высказать вслух все, что я думаю по этому поводу. А сказать было бы много чего, особенно в собственный адрес, если бы не Уля. Ни к чему тревожить девочку раньше времени. Ей, бедной, и так в последнее время досталось.
Дорогу от дождей развезло, и машину таскало из стороны в сторону по липкой раскисшей грязи. Мелкий нудный дождь висел серой сеткой в воздухе, больше похожий на стаю мелкой мошкары, чем на нормальные дождевые струи. Скрип дворников уже раздражал. Да и все вообще меня раздражало вокруг. Я совершенно несправедливо злилась на весь свет, виня себя в случившемся. Разумеется, Ванька не виноват, что прошляпил Тимофея. Во-первых, он не в курсе всей нашей ситуации. А во-вторых, кто мог предвидеть подобную провокацию? И сама себе ответила: я могла. И не только могла, но и должна была предвидеть, черт возьми! Постаравшись немного успокоиться, я принялась размышлять, благо, меня никто ни разговорами, ни расспросами не отвлекал. Конечно, я не видела тех типов, которые пристали к сыну возле кафе с просьбой дать закурить. Но интуиция, которой в последнее время я верила почти безоговорочно, говорила мне, что их все же выследили. Точнее даже не так. Когда Ванька подъехал к кафе, как я поняла, эти типы уже околачивались там. Возможно, ребята нарвались на них совершенно случайно. И, не остановись они выпить кофе, может, ничего бы и не случилось. А, возможно, те просто караулили поворот на мост. Хотя в «просто» я уже не верила. Если бы… Но сослагательного наклонения я вообще не переносила, тем более, в подобной ситуации. И подойдя к Ивану с просьбой дать закурить, они просто хотели посмотреть, убедиться, так сказать, кто сидит в машине. Увидев Тимофея, затеяли мелкую бучу с Марусей, а там… Вряд ли они похитили мальчика прямо на виду у людей. Скорее, они его спровоцировали на побег. Потому что, окажись он один в лесу или на хуторе, его будет проще отловить. Ох ты, Господи!! И ведь в милицию не обратишься! Что мы им скажем?! Да, и пока Степанов (неплохой, кстати, следователь, да и человек хороший), ограниченный со всех сторон рамками закона, запустит свою неповоротливую службу, все может обернуться очень плохо.
В общем, мысли у меня были невеселые. О том, что мы будем делать, если не найдем парня на хуторе, думать не хотелось. Совсем. И я принялась смотреть в окно. Там тоже ничего особо радостного или интересного я не увидела. Срочно захотелось кому-то, все равно, кому, со всей моей дури, въехать по физиономии или, еще лучше, кого-нибудь расстрелять. Нет, я не была особо кровожадной. Просто, настроение было соответствующим. Вот я и пялилась в окно, в котором кроме серой колышущейся завесы мороси можно было с великим трудом разглядеть едва проступающие контуры больших деревьев, стоявших по краям раскисшей дороги.
Когда мы выскочили на асфальтированное покрытие, серо-голубоватые сумерки уже превратились в непроглядную темноту ночи. Игорь нажал на газ, и машина побежала веселее. Правда, веселость железного «коня» совсем не передалась его «седокам». Все по-прежнему хмуро молчали, сосредоточенно и упорно глядя в окна, будто именно там намеревались увидеть решение всех насущных проблем.
Мы переехали мост, и Игорь сбавил скорость, внимательно вглядываясь в колею. Кирилл, судя по его напряженной позе и наклону вперед, к самому лобовому стеклу, был занят тем же. Я понимала, что они хотят увидеть следы и по ним узнать, проезжала ли здесь недавно еще какая-нибудь машина. Но на мокром плотном песке, к тому же, затянутом невысоким упругим травянистым покровом, следов было не разглядеть.
Наконец, мы доехали до конца дороги. Игорь заглушил двигатель и потушил фары. Мы еще немного посидели внутри, прислушиваясь к звукам извне. Но кроме шуршания дождя, да слабого урчания недалекой реки, взбунтовавшейся от непрерывного дождя, было ничего не слышно. Кирилл обернулся ко мне и спросил:
- Сколько примерно прошло времени, как Тимофей…ушел от ребят?
Я пожала плечами:
- Думаю, часа четыре или чуть больше…
Юдин молча кивнул головой, словно я подтвердила его мысли. Мы выбрались наружу. Ночью в дождь идти по лесу – удовольствие так себе. Но сейчас никто из нас не думал о собственном комфорте. Взяв в руки фонари, мы медленно стали продвигаться вперед.