Прошлый год я завершил книгой Уоллеса Стегнера "Останется при мне", и она стала одним из лучших книжных впечатлений 2023-го (если не самым лучшим). Так что "Угол покоя" попал в список на прочтение автоматически. К тому же Пулитцеровская премия...
Тем глубже моё разочарование.
Нет, Пулитцеровская премия абсолютно понятна - именно таким книгам её и нужно вручать: по сути, это "Поднятая целина" в реалиях американского Запада, более совершенная литературно версия какого-нибудь Джека Лондона. Добавьте типичную для конца 60-х не слишком счастливую историю любви (и брака) двух сильных, но слишком увлечённых карьерой людей и рамочный сюжет про их внука-историка, любителя покопаться в прошлом, - и картина станет полной.
Самое обидное, что Стегнер действительно умеет писать. У него живые герои, живые пейзажи, и всё время кажется, что вот сейчас-то... Но в момент, когда должна произойти двойная кульминация сюжетных линий, в одной из них некое бурление всё-таки возникает, в другой же, если не считать внезапного галлюциногенного сна, её нет в принципе.
Особо хочется отметить фактор, в котором Стегнер оказался едва ли не впереди планеты всей (об этом факторе я уже упоминал в отзыве на книгу Мохамеда Мбугара Сарра «В тайниках памяти»).
Дело в том, что в романе в первозданном виде использованы письма американской художницы и писательницы XIX века Мэри Холлок-Фут, по сути, заново открытой именно Стегнером. Потомки Холлок-Фут дали разрешение на публикацию на условиях анонимности, но в итоге обвинили Стегнера одновременно в излишней документальности (что раскрыло инкогнито героини) и в искажении действительности (хотя он изначально писал роман, а не биографию). Формально Стегнер, как и Михаил Шишкин с его "Венериным волосом", ничего не нарушил, но вопросы о плагиате и неэтичном использовании текста всплывают вот уже на протяжении 50 лет.
Наконец, последнее разочарование связано с переводом. Я считаю Леонида Юльевича Мотылёва одним из лучших наших переводчиков, я наслаждался переводом "Останется со мной" (хотя и отмечал традиционную странность в передаче имён собственных). Но здесь временами ощущение, что перевод, сделанный студентом-практикантом, не перечитывали: я давно не выписывал столько вопиющих ошибок. Будем надеяться, для Леонида Юльевича (и Веры Пророковой, указанной как редактор) это лишь неудачный эпизод.
Итого: книга читабельная, но, увы, не более того; перевод неудачный. Нужно срочно чем-то "заесть", пока год не кончился.
#проза #имхи_и_омги