Лола прибирала квартиру с ощущением какого-то спокойствия внутри. Ей нравились такие вот моменты, когда она находилась одна со своими тряпками и швабрами и никто не отвлекал насущными проблемами в виде: что у нас сегодня поесть или же мама помоги решить задачу.
Супруг отбыл на рыбалку с друзьями на целых пять дней, сын отравился к бабушке с дедушкой, а Лола могла спокойно навести в доме порядок. В уборке Лола видела некий релакс, уход в себя, когда можно обдумать всё произошедшее.
Если Лоле предполагалось сделать какое-то важное решение, то она обязательно делала уборку, позволяя мыслям в голове существовать в это время свободно. Обычно к концу уборки уже могла сказать, как поступит.
Она уже домывала окно в спальне сына и готова была перейти в их с Марком спальню, когда раздался звонок. Нажав на зелёную кнопку смартфона, Лола услышала женский голос, слегка отдающий холодом:
- Лола Эдуардовна Смолянская? – голос умолк, требовательно ожидая ответа,
- Да, - звонок с неизвестного номера, но вот тон разговора вовсе не похож на рекламный заход.
- Не смогли дозвониться до вашего супруга, на предприятии, где он работает, дали ваш номер. Это дом детей-инвалидов, где содержалась дочь Марка Захаровича Смолянского. Нам важно вам сообщить, что к сожалению, Полины с нами больше нет. Она скончалась вчера ночью. Ваш супруг должен с нами связаться в ближайшее время.
- Какая дочь? У нас нет дочери, - Лола была в шоке от услышанной нелепой информации, - вы куда звоните?
- Простите, - голос замолчал, в трубке было слышно шуршание, будто бы звонящая дама что-то проверяла в своих записях, - ваш супруг Марк Захарович Смолянский?
- Да, но у него нет дочери.
Дальше было всё странно, так как дама назвала адрес проживания супруга, а также место, где он работает. Сомнений не оставалось, дамочка говорила точно о её Марке.
- Я всё понимаю, но у нас нет дочери, - ещё раз объяснила Лола.
- Матерью являетесь не вы.
- А кто? У него единственный сын, он родился в браке со мной.
- Мать Виктория Сергеевна Моросьева, до неё мы тоже не смогли дозвониться. Поэтому очень важно, чтобы Марк Захарович с нами срочно связался. Запишите номер телефона, пожалуйста.
- А сколько девочке было лет? – быстро спросила Лола, боясь, что сейчас дамочка положит трубку.
- 17.
На этом разговор оборвался, оставив Лолу в недоумении. Она присела на кресло, радом с журнальным столиком, куда положила свой телефон. Получается, что у мужа была дочь? А может это всё же ошибка? Может кто-то шутит? А если нет, то Марку было 18 на момент рождения девочки. Он никогда не рассказывал каких-то историй.
Но повспоминав ещё чуток, Лола поняла, что речь идёт о первой жене Марка, с которой он прожил буквально полгода. Это был первый брак её бывшего мужа. Совершён он был совсем по молодости, поэтому быстро распался. Марк редко про это рассказывал.
Дозвониться до Марка не могла не только та дама, но и сама жена, так как связи с ним не будет ещё три дня. Это была специальная задумка мужа и его друзей, уехать в глушь, туда, где нет цивилизации и сотовых телефонов.
Лола не понимала, что ей нужно делать, куда бежать, с кем поговорить. Она вспомнила, что может уточнить данный момент у родителей своего мужа, они же должны знать, сколько у них на самом деле внуков.
- Антонина Ивановна, здравствуйте, тут сейчас звонили из дома инвалидов, сообщили, что дочь Марка умерла, - голос Лолы звучал не уверенно.
- Лолочка, что там с тобой? Ничего не поняла, это шутка?
- Да нет же, мне позвонили из дома инвалидов и сообщили, что Полина Марковна Смолянская скончалась этой ночью. Девочке 17 лет. Антонина Ивановна, вы знали, что у Марка есть дочь?
- Какая ещё дочь? Единственный ребёнок – это Егор, который сейчас находится со мной. Может пошутили над тобой? – голос с другой стороны был явно удивлённый.
- Вы понимаете, мне назвали всё - адрес, место, где он работает.
- Да мало ли откуда звонившая дама узнала всю информацию о моём сыне, что же каждому верить? Нет у него никакой дочери, - последняя фраза звучала уверенно, - и вообще, приедет Марк и сам тебе скажет. Успокойся и не бери в голову. Сейчас вон мошенников сколько развелось. Не слушай никого и не беру трубку, если звонят с незнакомого номера, я вот так всегда делаю.
- Хорошо, Антонина Ивановна, спасибо.
Лола вновь положила телефон на стол, но ей так же всё было не понятно, как и раньше. Может быть свекровь права и не стоит брать телефон, если она не знает кто звонит? Лола встала, отправляясь к окну, чтобы домыть его, но после вернулась обратно к телефону, набрав уже номер, что продиктовала ей та дама.
- Дом-интернат детей инвалидов, слушаю вас, - тут же ответил приятный, женский голос, совсем не тот, что с ней разговаривал.
- Девушка, скажите пожалуйста ваш адрес.
На том конце провода даже не стали уточнять для чего спрашивается такая информация, а продиктовав адрес, тут же положили трубку, им и дела не было ни до Лолы, ни до её переживаний.
Пытаться дальше делать уборку она не могла. Лоле хотелось побывать там, откуда звонила дама с холодным голосом. Ей важно было понять, кто обманывает её?
Дом инвалидов находился в часе езды от города, уже к обеду Лола была на месте и стояла перед его воротами ещё пока размышляя стоит ли ей входить сюда. Зачем она приехала? Что ей нужно? Она раскисла совсем, ощущая полную беспомощность перед тем, что происходило в её жизни.
- Подержите, пожалуйста, - калитка громко заскрипела, затем показалась чья-то спина, Лола поняла, что мужчина выкатывал коляску, на которой сидела девочка лет семи, скособоченная в одну сторону. Лола кинулась на помощь, - вот спасибо. Тут сложный выход, мы всегда с Эммочкой тут мучаемся, даже, моя хорошая?
Мужчине было лет 60 на вид. Он был слегка сгорблен, будто бы жизнь его пыталась сломить, но часто улыбался, показывая всем свой позитив, видимо доказывая, что у него всё хорошо.
- Вы тоже кого-то навестить? – незнакомец опять мило улыбнулся, а не дождавшись ответа, тут же добавил, - а мы к реке спустимся. Там такая красота, Мариночке нравится, когда я бросаю камни в воду.
Через пару минут женщина в белом халате вела ей по коридорам, больше похожему на больницу, чем на уютный дом, в котором можно было жить. Лоле стало холодно от какого-то неприятного ощущения забвения, в котором находились все жители данного места. Вот живёт она, Лола, и не знает о существовании всех этих детей, ей и дела нет, да и многим нет дела, а они существуют.
- Нам нужен ваш супруг, а не вы, мы должны выдать ему свидетельство о смерти, - женщина в кабинете разговаривала с ней тем же холодным тоном, что и по телефону.
- Я понимаю, но Марк не ответит ещё два дня, он не доступен, а я к вам приехала, чтобы понять, у него и правда была дочь? – Лола говорила осторожно, выговаривая слова, которые продолжали звучать для неё нелепо.
Женщина вздохнула, посмотрела на Лолу внимательно, затем встала и подошла к большому стеллажу с какими-то папками. На которых были написаны фамилии и имена. Дальше она присела, держа папку в руках и стала листать бумаги, а дойдя до фото, перевернула в сторону Лолы.
На снимке стоял Марк рядом с девочкой. Ребёнку было лет пять. Супруг казался зажатым, будто бы его заставляли фотографироваться, а девочка улыбалась во весь рот.
- Это мой муж. Значит всё же это правда.
- А вы надеялись, что нет? – женщина строго посмотрела на неё, - многие не хотят забирать это в свою реальную жизнь, старательно избегая, им мешают больные дети.
- Я не знала, что у мужа есть дочь, то есть была. От чего умерла девочка?
- У неё было сложное заболевание. Это чудо, что она дожила до 17 лет, очень хотела жить, - дама умолкла на мгновенье, - Полина любила рисовать. Вот, посмотрите, - из этой же папки был взят детский рисунок с изображением большой птицы, парящей в воздухе.
- Как красиво нарисовано, - Лола удивилась качеству рисунка.
- Поля часто говорила, что хотела бы быть птицей, тогда бы она мола летать, а не лежать в кровати.
- Она не вставала?
- Почти нет. Был момент, когда Поля даже ходила, но уже к 16-ти годам лежала, так как её здоровье ухудшалось.
- А мой муж, - Лола набрала воздух в лёгкие, затем выдохнула, - он часто сюда приезжал?
- Бывал в последнее время очень редко. Поля его ждала. До пяти лет он много учувствовал в жизни дочери, был тут раз в месяц обязательно. Подарки привозил, а затем перестал появляться.
- Можно я заберу этот рисунок?
- Хорошо, - женщина закивала головой.
- А мать у Полины, она где?
- С той сложнее, её я и вовсе никогда мы не видели.
Лола вышла растерянной и разбитой за ворота странного здания, где жила свои 17 лет девочка, а существовании которой она ничего и не знала. Идти на вокзал пока было сложно, нужно был хоть немного прийти в себя, поэтому она отправилась вниз, куда указывал мужчина с коляской.
Через пять минут показался берег. Солнце слепило глаза, отражаясь в воде. Людей было немного, Лола сразу увидела мужчину с той самой девочкой. Он бросал камни в воду, девочка же молчала. Было не понятно понимает ли она, что происходит, а самое главное, как этот человек оценил то, что ей это действие нравится.
- Вы одна? – мужчина увидел её, обращаясь ещё до того, когда она подошла к берегу.
- Одна, мне гулять не с кем.
- Сочувствую, что-то случилось? – он посмотрел на рисунок в её руках.
- Да, - Лола вздохнула, посмотрев вдаль, а затем на рисунок с птицей, - странным образом повернулась для меня жизнь сегодня. У мужа оказалась дочь, о которой я ничего не знала. И она умерла.
Слёзы сами полились из глаз. Почему так захотелось плакать, было не совсем понятно, то ли от того, что супруг от неё скрывал данный факт, то ли от того, что было жалко девочку, прожившую в этом доме все свои 17 лет взаперти.
- А давно вы с ним женаты? – мужчина подождал пока его собеседница успокоится, только после задал свой вопрос.
- Десять лет.
- А девочке сколько было?
- 17.
- Понятно, она родилась до вас. На момент вашей свадьбы была уже прошлым в его жизни. Вы для него будто бы спасение, надежда на новую жизнь без ребёнка инвалида. Не все могут выдержать и принять, - он вздохнул и тоже посмотрел вдаль, - мой сын так и не приняли.
- Это не ваша девочка?
- Это моя внучка, невестка не решилась забрать её домой, а позже они и вовсе развелись. Не смогли пережить и принять то, что произошло. Будто бы после развода смогут начать новую жизнь, без моей Эммочки.
В автобусе Лола смотрела на бесконечно мелькающие пейзажи за окном. Она всё размышляла, пытаясь понять, смогла бы она принять такой факт в своей жизни? Смогла бы она забрать больного ребёнка и нести крест по жизни? А отказаться смогла бы? Ведь в любом случае ничего не изменишь.
Супруг приехал, как и обещал, спустя установленное время. Лола спокойно смотрела на его довольное лицо и слушала рассказы, как Марк круто провёл время. Она не торопилась рассказывать ему обо всём.
Лишь вечером, когда удалось уложить Егора спать, Лола решила затеять разговор.
- Твоя дочь умерла. Мне позвонили из дома инвалидов, где она находилась.
- Какая дочь? – Марк сделал удивлённый вид, будто бы не понимая супругу.
- Полина Марковна Смолянская. Вот её рисунок, - она перевернула альбомный листок и положила перед мужем, - Зинаида Афанасьевна сказала, что девочка очень любила рисовать.
- Ты была там? – Марк побледнел, - откуда ты…
- Мне позвонили, сообщили, что твоей дочери больше нет.
Муж стал сам не свой. Он побагровел от неожиданной новости, затем наклонился вперёд, устанавливая локти на колени, скрепляя пальцы в замок. После тяжело поднялся, ударяя одной рукой о другую.
- Это же надо вот так проколоться, один раз укатил на пять дней и такое вдруг случилось, - он подошёл к окну, с ударом устанавливая кулак на подоконник, - вот надо было этой Зинаиде звонить как раз в момент, когда меня нет.
- Может ты мне расскажешь.
- Не хотел я никому этого сообщать, зачем? Да, есть у меня дочь, была, то есть, но это прошлое, оно никак не касалось моей жизни в данный момент.
- Как это не касалось? – у Лолы закрадывалось смутное сомнение, что супруг переживает вовсе не из-за того, что дочери больше нет, а потому что не удалось сохранить до конца её существование.
- Умерла бы она и всё, эта история бы закончилась навсегда.
- Так ты не переживаешь из-за её ухода? – жена продолжала смотреть на мужа, выражающего своё негодование.
- Да это облегчение для неё и для меня тоже. Ну плохо, конечно, жаль девочку, но она бы и не жила долго. Нам сразу с Вероникой сказали, что она не жилец. Я тогда молод был, влюбился в Нику, как дурак. Мне 18, ей столько же. Она забеременела. Это я настоял на том, чтобы Вероника не делала аборт, был уверен, что смогу подрабатывать, семью обеспечивать. Я ей тогда предложение сделал, обещал, что всё хорошо будет. Поля родилась больной, нам сразу сказали, что максимум она может прожить лет пятнадцать, а может и того меньше. С таким диагнозом дети долго не живут. Ника решила сразу же отказаться от дочки, да и правильно сделала, так как не было смысла гробить свою жизнь и тонуть в бесконечном уходе за овощем.
- Но она же ваша дочь, Марк, - несмотря на то, что голос прозвучал совсем тихо, в груди у Лолы всё клокотало.
- Ты не понимаешь, ты не переживала всех этих терзаний, что пережил я. С Вероникой мы быстро расстались, даже месяца не прожили после рождения Поли, хоть и пытались. А я лет пять ещё ездил к ней, у меня внутри происходила борьба. Я понимал, что всё это бессмысленно, что ничего не выйдет, что Полина не будет жить и когда-то мне сделает больно своим уходом. Совесть постоянно мучала, я страдал, разрывался между ней и реальной жизнью. А после встретил тебя, решил, что хватит, пора перестать себя терзать и оставить Полю в прошлом. Ей всё равно уходить, но я живой.
- Почему ты мне не сказал?
- Что именно? Что у меня есть больной ребёнок? Ты бы вышла за меня замуж и стала бы рожать от меня ребёнка, зная, что может вновь родиться больной? Знаешь, как я переживал, когда ты ходила беременная?
Лола и правда помнит этот момент, когда ей казалось, что супруг бесконечно любит её, заботится о ней и поэтому проверяет постоянно выпила ли она витамины, сходила ли к доктору. А в это время, как оказалось, Марк переживал вовсе на другую тему, он боялся, что сын может быть больным, как и Поля.
- А как же твоя мать? Я звонила ей, она сказала, что нет у тебя дочери.
- Я позвонил тогда ей, сообщил, она помолчала, а дальше посоветовала мне сказать всем, что ребёнок умер ещё до рождения. Больше мы никогда это не обсуждали в семье.
Нет, Лола никак не могла его понять, до неё не доходило, почему Марк не ездил к ребёнку? Лола представляла себе эту бедную девочку, наполненную тоской и ожиданием встречи с отцом. Ей было невыносимо жаль Полину.
Видеть мужа она не могла, было сложно принять решение, как жить дальше. Её жизнь не может быть такой, как раньше, как до момента прозрения. Через неделю Лола взяла небольшой отпуск и укатила с сыном к бабушке в деревню.
Там, гуляя по берегу реки, такой же примерно, как у и дома инвалидов, она продолжала думать и рассуждать. Сначала ей захотелось развестись с мужем, считая, что тот предал Полину.
Затем пришло и другое осознание, что не так-то это всё просто. Она не могла понять, как бы сама поступила на его месте, оставила бы ребёнка, смогла бы нести это крест всю жизнь? В конце концов оправданием Марку было то, что на протяжении пяти лет он ещё пытался бывать у девочки, в то время, как её мать никогда с ней не виделась. Значит её супруг человечнее.
Через неделю она вернулась домой с решением.
- Ты меня разлюбила? Я теперь плохой в твоих глазах? – Марк настороженно смотрел на жену.
- Давай рисунок Полины повесим на стену, пусть она продолжает жить в наших сердцах. И я не перестала любить тебя.
Легко и просто любить человека, про которого ты не знаешь ничего плохого. Но, узнав его тайну, не всегда бывает просто принять всё так, как есть. Лола смогла понять, что жизнь не идеальна, она подкидывает разные испытания, не со всеми мы в силах справится стойко и храбро.
Не будет она судить мужа, ведь ей не выпадала такая учесть, а значит предугадать свою реакцию никак нельзя.
Григорий был красивым парнем, в чём и сам не сомневался. Про таких говорят - первый парень на деревне. Родители уговорили его жениться на путёвой девице, чтобы сладить благополучную семейную жизнь. Жену он уважать не собирался, зная себе цену. Но вот, чему может научить его жизнь, Гриша никак не предполагал.