Часть 1. Палки в руки – и вперёд!
Нина Петровна остановилась перед зеркалом в прихожей и придирчиво осмотрела своё отражение. Новый спортивный костюм сидел непривычно, даже как-то неприлично облегая фигуру. Она одёрнула куртку, пытаясь скрыть предательски выступающий живот.
– Господи, что я делаю? – пробормотала она, поправляя седеющую чёлку. – В моём возрасте – и в спортивный костюм...
Телефон разразился трелью, высветив фотографию дочери.
– Мамуль, ты где? Я заеду за Алиской?
– Мариночка, я... – Нина Петровна замялась, – я сегодня не смогу посидеть с внучкой. У меня... дела.
В трубке повисла пауза.
– Какие ещё дела? – В голосе дочери звучало плохо скрываемое раздражение. – Ты же на пенсии!
– Вот именно! – неожиданно для себя твёрдо ответила Нина Петровна. – Я на пенсии, а не в тюрьме. Записалась в группу здоровья.
– Что?! – Марина явно не ожидала такого ответа. – Мама, ты в своём уме? Какая группа здоровья в шестьдесят лет?
– Скандинавская ходьба. Валентина, помнишь, моя коллега бывшая? Она меня пригласила. Говорит, очень полезно для...
– Мама, – перебила Марина, – ты что, совсем с ума сошла? Тебе что, заняться нечем? У тебя внучка, между прочим!
– Мариночка, – Нина Петровна почувствовала, как предательски дрогнул голос, – один раз в неделю, всего два часа... Неужели я не заслужила?
– Ладно, – буркнула дочь, – только не приходи потом жаловаться, что спина болит. И вообще... – Она не договорила и отключилась.
Нина Петровна тяжело вздохнула, но решимости не потеряла. Подхватила сумку с бутылкой воды и вышла из квартиры.
У входа в парк уже собралась небольшая группа женщин. Валентина, завидев подругу, радостно замахала рукой:
– Ниночка! Всё-таки решилась! А я думала, передумаешь.
– Чуть не передумала, – призналась Нина Петровна, разглядывая будущих соратниц по здоровому образу жизни. Женщины были разные – кто помоложе, кто постарше, но все какие-то... живые, с блеском в глазах.
– Внимание, дамы! – раздался приятный мужской голос. – Построились для разминки!
Нина Петровна обернулась и замерла. Перед группой стоял высокий, подтянутый мужчина с благородной сединой на висках. Спортивный костюм сидел на нём так естественно, будто он в нём родился.
– Виктор Андреевич, – представился он, улыбаясь. – Для новеньких – мастер спорта по лёгкой атлетике в прошлом, инструктор по скандинавской ходьбе в настоящем. И просто неисправимый оптимист по жизни.
Его взгляд остановился на Нине Петровне:
– У нас пополнение? Как вас зовут?
– Нина Петровна, – пролепетала она, чувствуя, как предательски краснеют щёки.
– Прекрасно! – Виктор Андреевич протянул ей пару палок. – Палки в руки – и вперёд! Сначала разберём технику, потом пройдёмся по парку.
Следующие два часа пролетели как одно мгновение. Оказалось, что просто ходить с палками – это целая наука. Виктор Андреевич терпеливо показывал правильные движения, поправлял, подбадривал.
– Спина прямее, Нина Петровна! – говорил он, слегка касаясь её плеча. – Представьте, что вы королева. Величественная походка, гордый взгляд!
От этих прикосновений по телу пробегала какая-то совсем забытая дрожь, а сердце начинало стучать чаще. "Господи, что со мной? – думала Нина Петровна. – Как девчонка, право слово..."
После занятия женщины не спешили расходиться. Расселись на лавочках, достали термосы с чаем. Разговор потёк легко и непринуждённо, будто все были давно знакомы.
– А я вот после инфаркта сюда пришла, – делилась полная женщина, представившаяся Галиной Васильевной. – Врачи настояли. Теперь без этих палок жить не могу!
– А я от депрессии спасалась, – подхватила другая, Татьяна. – После развода совсем скисла. А тут – и здоровье, и компания, и... – Она многозначительно посмотрела в сторону Виктора Андреевича, который собирал инвентарь.
– И главное – осанка! – подмигнула Валентина. – Я вон внука недавно встретила, так он говорит: "Бабуль, ты как модель!"
Все засмеялись. Нина Петровна чувствовала, как её наполняет какое-то давно забытое чувство радости и лёгкости. Будто сбросила с плеч тяжёлый груз прожитых лет.
– На следующей неделе жду всех в это же время! – объявил Виктор Андреевич. – Нина Петровна, вас особенно. У вас отличные задатки!
Домой она летела как на крыльях. Даже не заметила, как преодолела пять этажей без остановки. В квартире пахло пирогами – значит, заходила Марина с Алиской.
На кухонном столе лежала записка: "Мама, мы заходили. Пироги в духовке. Надеюсь, не сильно устала со своей ходьбой. Позвони, как придёшь."
Нина Петровна улыбнулась, достала пироги и налила чаю. Руки и ноги приятно гудели, а в душе разливалось забытое чувство предвкушения чего-то хорошего. Интересно, Виктор Андреевич женат?
Эта мысль застала её врасплох. Она поперхнулась чаем и рассмеялась:
– Нина Петровна, ты совсем из ума выжила? Какая разница – женат, не женат... Тебе это зачем?
Но червячок любопытства уже поселился в душе. А ещё она поймала себя на том, что рассматривает в зеркале не только новый спортивный костюм, но и своё лицо. Может быть, правда начать краситься перед занятиями? Немного, совсем чуть-чуть...
Телефон снова зазвонил. На этот раз – сын.
– Мама, ты что это удумала? – голос Андрея звучал встревоженно. – Марина рассказала про твою группу здоровья. Тебе заняться нечем?
– Андрюша, – Нина Петровна вздохнула, – давай не будем об этом по телефону. Приходи в воскресенье на обед, поговорим.
– Хорошо, – буркнул сын. – Только имей в виду – это всё не серьёзно. В твоём возрасте нужно...
– В воскресенье, сынок. В воскресенье обо всём поговорим.
Она отключила телефон и подошла к окну. В парке, через дорогу, уже зажглись фонари. Интересно, Виктор Андреевич живёт где-то рядом? Надо будет у Валентины спросить...
Часть 2. Ветер перемен
Воскресный обед не задался с самого начала. Марина приехала раньше брата и, пока Нина Петровна накрывала на стол, начала издалека:
– Мам, ты в последнее время какая-то странная. Может, к врачу сходим?
– К какому врачу? – Нина Петровна расставляла тарелки, стараясь не встречаться с дочерью взглядом.
– Ну... может, к психологу? – Марина говорила вкрадчиво, тем самым профессиональным тоном, который использовала для особо сложных клиентов. – Знаешь, в твоём возрасте часто бывает депрессия, и люди начинают искать... эээ... необычные способы себя занять.
– Ты о чём? – Нина Петровна наконец посмотрела на дочь.
– О твоей этой... ходьбе. Я видела тебя в парке на прошлой неделе. Мама, ты в зеркало себя видела? В обтягивающем костюме, с палками...
Звонок в дверь избавил от необходимости отвечать. Пришёл Андрей.
– Ну что, мам, – сын плюхнулся на стул, – рассказывай, что на тебя нашло?
– А что такого? – Нина Петровна разливала борщ по тарелкам, чувствуя, как дрожат руки. – Просто гуляю с палками. Для здоровья полезно.
– Полезно! – фыркнул Андрей. – А потом радикулит схватит, и кто с тобой будет возиться? У меня бизнес, у Маринки практика...
– Вот именно поэтому я и хочу быть здоровой! – Нина Петровна почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. – Чтобы не быть вам обузой!
– Да там же один мужик командует! – выпалил вдруг Андрей. – Я видел! Седой такой... Небось, альфонс какой-нибудь, на одиноких старушек охотится!
– Андрей! – Нина Петровна вспыхнула. – Не смей так говорить о Викторе Андреевиче! Он мастер спорта и прекрасный человек!
– Ага! – торжествующе воскликнула Марина. – Уже и по имени-отчеству его знаешь! Мама, ты что, влюбилась?
Это прозвучало так издевательски, что у Нины Петровны защипало в глазах.
– А если и так? – тихо спросила она. – Что в этом плохого?
В комнате повисла гробовая тишина. Андрей с Мариной переглянулись.
– Мама, – начал сын уже мягче, – ты пойми... Мы же о тебе заботимся. В твоём возрасте нужно вести себя... солидно. Ты же бабушка!
– То есть быть бабушкой – это значит похоронить себя заживо? – Нина Петровна почувствовала, как по щеке покатилась слеза. – А как же ваша бабушка Зоя? Она в шестьдесят пять второй раз замуж вышла, и ничего!
– Так то бабушка Зоя! – махнул рукой Андрей. – Она всегда была... эксцентричной.
– А я, значит, должна быть правильной? – Нина Петровна встала из-за стола. – Знаете что... Идите-ка вы домой. Мне завтра рано вставать. У нас занятие.
– Мама! – в один голос воскликнули дети.
– Всё. Разговор окончен.
Когда за детьми закрылась дверь, Нина Петровна опустилась в кресло и разрыдалась. Потом встала, подошла к зеркалу и долго всматривалась в своё отражение. Морщинки вокруг глаз, седина в волосах... Но глаза! Глаза горели каким-то новым, молодым блеском.
Понедельник выдался солнечным. Нина Петровна достала из шкафа старую косметичку. "Ну и пусть, – подумала она, осторожно проводя помадой по губам. – Имею право!"
В парке её ждал сюрприз. Виктор Андреевич, увидев её, просиял:
– Нина Петровна! А я как раз хотел предложить вам индивидуальное занятие. У вас отличные способности, но нужно поправить технику. Как вы смотрите на то, чтобы позаниматься в четверг?
– Я... – она почувствовала, как предательски краснеют щёки, – я с удовольствием.
– Договорились! – он улыбнулся, и от этой улыбки у неё перехватило дыхание.
Валентина, проходя мимо, демонстративно подмигнула:
– А я что говорила? Ох, неспроста наш Виктор Андреевич индивидуальные занятия предлагает...
Домой Нина Петровна шла в странном состоянии. Внутри всё пело, хотелось смеяться и плакать одновременно. "Господи, – думала она, – что же это со мной? Как девчонка, честное слово..."
Вечером позвонила Марина:
– Мам, прости нас с Андреем. Мы погорячились. Просто... мы за тебя волнуемся.
– Я знаю, доченька, – Нина Петровна улыбнулась в трубку. – Но я же живой человек. Мне тоже хочется радоваться жизни.
– Ты правда влюбилась? – осторожно спросила Марина.
– Не знаю, – честно ответила Нина Петровна. – Но мне хорошо. Просто хорошо, понимаешь?
В трубке повисла пауза.
– Ладно, мам. Только будь осторожна, хорошо?
– Обещаю, – Нина Петровна погладила фотографию дочери, стоящую на тумбочке. – И знаешь что? Я в четверг не смогу посидеть с Алиской. У меня... дополнительное занятие.
На этот раз в голосе дочери послышалась улыбка:
– Хорошо, мам. Я что-нибудь придумаю.
Нина Петровна подошла к окну. В парке горели фонари, и ей казалось, что они подмигивают ей, обещая что-то новое, светлое, удивительное...
Часть 3. Когда сердце поёт
Четверг наступил внезапно. Нина Петровна проснулась раньше будильника и долго стояла перед распахнутым шкафом. На индивидуальное занятие хотелось прийти особенной. Наконец она остановила выбор на новой спортивной куртке цвета морской волны – продавщица в магазине уверяла, что этот оттенок молодит.
– Глупая ты, Нина, – пробормотала она, глядя в зеркало. – В твоём возрасте думать о таком...
Но сердце предательски замирало от мысли о предстоящей встрече.
В парке было безлюдно и свежо. Виктор Андреевич ждал у входа, помахивая палками для ходьбы.
– А вот и наша чемпионка! – улыбнулся он. – Прекрасно выглядите, Нина Петровна. Этот цвет вам очень к лицу.
Она смутилась и едва не выронила палки, когда их руки случайно соприкоснулись.
– Сегодня у нас особый маршрут, – объявил Виктор Андреевич. – Дойдём до старого пруда, там очень красиво. Заодно и поговорим.
Они шли неспешно, и Виктор Андреевич рассказывал о себе. О том, как после смерти жены пять лет назад впал в депрессию, как спасла его именно скандинавская ходьба, как теперь не представляет без неё жизни.
– Знаете, Нина Петровна, – он вдруг остановился, – я давно хотел вам сказать... В вас есть что-то особенное. Какой-то внутренний свет.
Она почувствовала, как заполыхали щёки:
– Что вы, Виктор Андреевич! Я обычная... бабушка.
– Нет, – он покачал головой, – вы необыкновенная. И... можно просто Виктор?
В этот момент раздался знакомый голос:
– Мама?! Вот ты где!
На дорожке стоял Андрей. Рядом переминалась с ноги на ногу Марина.
– Дети? – Нина Петровна растерялась. – Вы что здесь делаете?
– Это мы должны спросить, что ТЫ здесь делаешь! – Андрей шагнул вперёд. – Значит, вот как выглядят занятия физкультурой?
– Позвольте представиться, – Виктор шагнул вперёд. – Виктор Андреевич, инструктор...
– Мы знаем, кто вы! – перебил Андрей. – Мама, собирайся, мы уходим.
– Никуда я не пойду, – тихо, но твёрдо сказала Нина Петровна. – Вы что себе позволяете? Я что, маленькая девочка?
– Мамочка, – вмешалась Марина своим профессиональным тоном, – мы всё понимаем. В твоём возрасте часто хочется... эээ... новых впечатлений. Но давай будем благоразумны!
– Благоразумны? – Нина Петровна почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. – А что благоразумного в том, чтобы следить за матерью? Шпионить?
– Простите, – Виктор Андреевич положил руку ей на плечо, – но ваша мама права. Она взрослый человек и имеет право...
– А вы вообще молчите! – взорвался Андрей. – Охотник за одинокими старушками! Небось, уже квартиру присмотрели?
– Андрей! – Нина Петровна вскрикнула так громко, что в кустах вспорхнула испуганная птица. – Замолчи немедленно!
– Извините, – Виктор Андреевич выпрямился, – но я не позволю...
– Нет, это вы извините, – Нина Петровна развернулась и быстро пошла прочь, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.
– Мама, подожди! – крикнула Марина.
– Оставьте меня в покое! Все!
Она не помнила, как добралась до дома. В голове стучало, руки дрожали. Заварила крепкий чай, достала старый фотоальбом. Вот она молодая, с мужем и маленькими детьми. Вот первый школьный день Андрюши. Вот Мариночка с косичками...
Когда они успели вырасти? Когда успели превратиться в этих чужих, контролирующих каждый её шаг людей?
Звонок в дверь заставил вздрогнуть. На пороге стояла Валентина:
– Ниночка, что случилось? Мне Виктор Андреевич позвонил, рассказал...
– Валя, – Нина Петровна разрыдалась, – за что они так со мной? Неужели я не имею права... просто быть счастливой?
– Имеешь, – Валентина обняла подругу. – Ещё как имеешь! А дети... они поймут. Должны понять.
– Знаешь, – Нина Петровна вытерла слёзы, – а ведь я действительно влюбилась. Как девчонка! В шестьдесят лет!
– И правильно сделала, – кивнула Валентина. – Любви все возрасты покорны, как говорил классик.
– А он... как он там? – Нина Петровна замерла.
– Переживает. Просил передать, что будет ждать тебя в понедельник. На обычном месте.
Вечером снова пришли дети. С тортом и виноватыми лицами.
– Мам, – начал Андрей, – прости нас. Мы погорячились.
– Мы просто за тебя волнуемся, – подхватила Марина. – Этот Виктор Андреевич... мы о нём ничего не знаем.
– А вы узнайте, – вдруг сказала Нина Петровна. – Поговорите с ним. Как взрослые люди. Может, тогда поймёте...
Она не договорила. В дверь снова позвонили. На пороге стоял Виктор с букетом ромашек:
– Простите за вторжение. Но я должен был убедиться, что с вами всё в порядке...
Часть 4. Весна в душе
В комнате повисла тишина. Нина Петровна растерянно смотрела то на букет ромашек, то на детей, то на смущённого Виктора Андреевича.
– Проходите, – наконец выдавила она. – Раз уж все собрались...
– Я, пожалуй, сначала представлюсь по-человечески, – Виктор шагнул в комнату. – Виктор Андреевич Соловьёв, бывший преподаватель физкультуры, вдовец. Детей, увы, Бог не дал. Квартира собственная, двухкомнатная, на Лесной улице. Пенсия плюс работа инструктором. Характер нордический, с чувством юмора.
Андрей хмыкнул, но промолчал. Марина задумчиво разглядывала гостя.
– Я понимаю ваше беспокойство, – продолжил Виктор Андреевич. – Но поверьте, у меня самые серьёзные намерения. Ваша мама... она удивительная женщина.
– А вы знаете, что она профессиональный библиотекарь? – вдруг спросила Марина. – Тридцать лет в научной библиотеке проработала.
– Марина! – смутилась Нина Петровна.
– Правда? – оживился Виктор. – А я, представляете, всю жизнь собираю книги по истории спорта. Целая коллекция! Нина Петровна, вы должны это увидеть...
– Так, – Андрей встал. – Пойдём-ка, Маринка, покурим. Надо... обсудить кое-что.
Когда дети вышли на балкон, Виктор осторожно взял Нину Петровну за руку:
– Простите за этот визит. Но я не мог иначе. После сегодняшнего...
– Это вы простите, – она покачала головой. – За детей, за эту сцену...
– Знаете, – он улыбнулся, – а ведь они правы. Им есть за что волноваться. Вы действительно... необыкновенная.
С балкона донёсся приглушённый голос Марины:
– Андрюш, а помнишь бабушку Зою? Как она в шестьдесят пять замуж вышла? И ничего, жили душа в душу...
– Помню, – буркнул Андрей. – Но тут другое...
– Почему другое? – в голосе Марины зазвенело раздражение. – Потому что это наша мама? Потому что мы привыкли считать её только бабушкой? А она ведь живой человек...
Нина Петровна почувствовала, как предательски защипало в глазах. Виктор Андреевич достал из кармана платок:
– Не плачьте. Всё будет хорошо.
Дети вернулись с балкона притихшие, словно что-то для себя решившие.
– Мам, – Андрей прокашлялся, – мы тут подумали... В воскресенье шашлыки на даче устраиваем. Может... может, пригласим Виктора Андреевича? Познакомимся поближе?
– Правда? – Нина Петровна просияла.
– Буду счастлив, – улыбнулся Виктор. – И... может быть, всё-таки просто Виктор?
Когда все разошлись, Нина Петровна долго стояла у окна, прижимая к груди букет ромашек. В парке зажигались фонари, где-то играла музыка, и казалось, что воздух пахнет весной, хотя на календаре был конец сентября.
Зазвонил телефон. Валентина.
– Ну что, подруга, как дела? Виктор Андреевич нашёл тебя?
– Нашёл, – Нина Петровна рассмеялась. – Представляешь, с детьми познакомился. В воскресенье на шашлыки едем...
– Я же говорила! – торжествующе воскликнула Валентина. – Любви все возрасты покорны! А скандинавскую ходьбу не бросай, ладно? Ты так похорошела за это время!
– Не брошу, – пообещала Нина Петровна. – Знаешь, Валя, я только сейчас поняла: жизнь ведь не заканчивается ни в пятьдесят, ни в шестьдесят. Она просто... разная бывает. Главное – не бояться быть счастливой.
В трубке что-то затрещало, и сквозь помехи донёсся голос подруги:
– А помнишь, как ты боялась первый раз на занятие прийти? Всё причины искала отказаться...
– Помню, – Нина Петровна подошла к зеркалу. Из зеркала на неё смотрела немолодая, но счастливая женщина с букетом ромашек в руках. – Как хорошо, что я тогда решилась!
Конец
А что думаете вы, дорогие читатели? Есть ли у любви возраст? И имеем ли мы право осуждать тех, кто в зрелом возрасте решается начать новую жизнь?