Давайте признаем: сегодня нас сложно чем-то удивить. Кто из нас не видел знаменитый «Чёрный квадрат» Малевича или акулу в формалине Хёрста? Но когда в 1865 году Эдуар Мане представил публике свою «Олимпию», Париж буквально взорвался. Скандал. Шок. Негодование. Но почему? Это ведь всего лишь женщина, лежащая на кровати. Или нет?
Эдуар Мане: как его «Олимпия» разрушила устои искусства XIX века?
В XIX веке искусство ню было настоящей наукой. Всё — от позы до техники нанесения красок — подчинялось строгим канонам.
Обнажённая героиня? Пожалуйста, но только не простая смертная. Она обязательно должна быть нимфой, Венерой или хотя бы жительницей гарема. Да-да, экзотический контекст был как ширма: мол, это не женщина, это искусство.
Героини всегда были… скромными. Они не смотрели зрителю в глаза, а будто бы случайно оказывались на полотне. Никакого вызова, никакой уверенности — всё, чтобы зритель не чувствовал себя неловко.
И техника письма — о, это было настоящее волшебство! Мазков не видно, всё идеально гладко. Кожа героини, как шёлк. Ткани, свет, тени — плавные, нежные. Даже если перед вами обнажённое тело, оно скорее напоминает мраморную статую, а не реального человека.
Почему картина «Олимпия» стала вызовом обществу и морали?
А теперь давайте сравним с «Олимпией».
Во-первых, техника. Мане словно заявил: «Я не собираюсь прятать мазки кисти!» Всё выглядит грубо, почти как эскиз. Линии резкие, переходы света и тени — резче некуда. Нет ни намёка на ту самую «гладкость».
Во-вторых, главная героиня. Кто она? Богиня? Мифологическая красавица? Нет. Это обычная куртизанка. Современная девушка. И она смотрит прямо на нас. Этот взгляд… Уверенный, даже наглый. Он вызывает вопросы: «А почему она так смотрит? Что она хочет сказать?»
Обстановка тоже говорит сама за себя. Никаких экзотических гаремов, никаких богато украшенных дворцов. Простыня, покрывало, букет цветов — вероятно, подарок поклонника. Рядом — чернокожая служанка и кот, который выглядит куда свободнее, чем принято в академическом искусстве.
А теперь представьте, как это восприняли в XIX веке. Парижская публика привыкла к искусству как к идеалу красоты, гармонии и высокой морали. А тут — женщина, которая не смущается. Она не идеализирована. Она реальна.
Олимпия Мане картина скандал
Скандал начался сразу. Критики не скупились на жёсткие слова: «Грязная!», «Непристойная!», «Это разлагающаяся плоть, а не искусство!» Героиню сравнивали с мертвыми телами из морга, а художника обвиняли в том, что он разрушает устои искусства.
Почему такая реакция? Дело не только в самой «Олимпии». Дело в том, что Мане показал реальность, которую предпочитали не замечать. Он будто сказал зрителям: «Вы видите? Это — жизнь. И она совсем не такая, какой вы хотите её видеть».
Что сделала «Олимпия» для искусства?
Но вот что удивительно. Скандал, который мог уничтожить карьеру художника, стал началом его бессмертной славы.
Мане сделал нечто большее, чем просто картину. Он показал, что искусство может быть честным. Что художник не обязан прятаться за мифами или идеалами. И что современная жизнь, какой бы грубой или некрасивой она ни была, достойна изображения.
После «Олимпии» искусство начало меняться. Импрессионисты стали писать повседневные сцены, уделяя больше внимания свету, настроению, моменту. Романтика идеальных образов осталась в прошлом.
А вспомним «Незнакомку» Крамского — русскую «сестру» «Олимпии». Уверенная в себе дама полусвета, пусть и в одежде. Даже через десятилетия идея Мане продолжала вдохновлять художников.
Почему «Олимпия» до сих пор обсуждается спустя 150 лет?
Спустя полтора века мы уже не видим в «Олимпии» ничего шокирующего. Современное искусство ушло далеко за границы, которые когда-то раздвинул Мане. Но её взгляд… Он до сих пор говорит с нами.
Она не богиня, не миф и не фантазия. Она — женщина. Реальная. Уверенная. И это делает её по-настоящему сильной.
Спасибо за внимание! Ставьте лайк и подписывайтесь! Это очень поможет в развитии канала.
Советую познакомиться еще с несколькими историями пикантных картин