Солнце не двигалось в бледном небе, а время здесь, казалось, застыло. Они брели уже несколько часов, может больше - счет времени потерялся. Жажда мучила обоих, во рту пересохло, а ноги едва передвигались от усталости.
"Виктор Семенович..." - Владимир остановился, тяжело дыша. "Я больше не могу..."
Машинист тоже выглядел измотанным. Его обычно аккуратная форма была покрыта пылью, а лицо осунулось. Он вытер пот со лба и хотел что-то ответить, как вдруг прищурился, всматриваясь вдаль.
"Смотрите-ка..." - он указал рукой вперед. "Там что-то есть..."
Владимир напряг уставшие глаза. Вдалеке, где рельсы сливались с горизонтом, виднелись темные силуэты.
"Вагоны?" - неуверенно спросил он.
"Похоже на то..." - Виктор Семенович всматривался в даль. "Может, там найдем воду... или хоть что-нибудь..."
Из последних сил они добрались до состава. Это был товарный поезд - длинная вереница вагонов, застывшая посреди этого мертвого мира.
"Похоже, его бросили..." - сказал Виктор Семенович, осматривая локомотив. "И довольно давно..."
Но когда они забрались в кабину машиниста, их ждал сюрприз - тендер был полон угля, а в баках оставалась вода.
"Невероятно!" - воскликнул Виктор Семенович, проверяя приборы. "Он полностью заправлен и готов к движению!"
В товарных вагонах они нашли запасы воды в больших канистрах и какие-то консервы. Владимир жадно напился, чувствуя, как живительная влага возвращает силы.
"Как думаете, сможем его запустить?" - спросил он, открывая банку тушенки.
Виктор Семенович уже осматривал механизмы локомотива:
"Должны смочь. Все системы в порядке, словно его специально оставили для кого-то..."
"Чёрт..." - Виктор Семенович озадаченно разглядывал паровой котёл. "Это же П36... Последний советский паровоз. Я только в музее такой видел."
"Но вы же знаете, как его запустить?" - с надеждой спросил Владимир.
"В теории... На курсах нам рассказывали про паровозы, да и читал много. Но одно дело теория..." - он провел рукой по старым рычагам. "Тут всё другое - и система подачи пара, и управление совсем не такое как на современных локомотивах."
Владимир напрягся:
"То есть мы застряли?"
"Метод тыка никто не отменял. Сейчас разберемся," - решительно сказал Виктор Семенович, закатывая рукава. "Только действовать будем осторожно. Это всё-таки не компьютер, где можно просто перезагрузить."
Он начал методично осматривать котёл и механизмы, периодически что-то бормоча себе под нос:
"Так, для начала нужно проверить уровень воды... Где тут водомерное стекло... Ага, вот оно..."
"Может, я чем-то помогу?" - предложил Владимир.
"Да, неси уголь. Только небольшими порциями - начнем с малого. И следи за этим указателем," - он показал на прибор. "Если стрелка перейдет за красную метку - сразу кричи."
"А если что-то пойдет не так?" - Владимир с опаской посмотрел на массивную машину.
"Тогда будем решать проблемы по мере их поступления," - хмыкнул Виктор Семенович, берясь за рычаг. "Главное - не торопиться и внимательно следить за показаниями приборов..."
После нескольких часов проб и ошибок, в течение которых они то слишком сильно нагнетали давление, то чуть не залили топку, котёл начал наконец подавать признаки жизни.
"Кажется, получается!" - воскликнул Владимир, глядя как стрелка манометра медленно поползла вверх.
"Тихо-тихо..." - Виктор Семенович напряженно следил за приборами. "Сейчас главное не переборщить... О, чёрт!"
Из какого-то клапана с шипением вырвалась струя пара. Владимир отпрыгнул назад.
"Нормально, это предохранительный," - махнул рукой Виктор Семенович, хотя по его лицу было видно, что он тоже испугался. "Значит, давление набрали... Теперь нужно попробовать..."
Он взялся за рычаг реверса, глубоко вздохнул и медленно потянул его на себя. Раздался протяжный металлический скрежет, паровоз вздрогнул...
Колеса медленно провернулись, и паровоз, скрипя и вздрагивая, начал движение. Виктор Семенович не отрывал взгляда от манометра, осторожно регулируя подачу пара.
"Ну вот, поехали..." - выдохнул он с облегчением. "Владимир, глянь в окно - путь впереди чистый?"
Владимир высунулся из кабины. Сумерки сгущались, но рельсы, уходящие вдаль, были хорошо видны в свете прожектора паровоза.
"Вроде чисто, Виктор Семенович."
Паровоз мерно стучал колесами, когда впереди в темноте начали проступать очертания станционных построек. Тусклые фонари едва освещали платформу, за которой угадывались силуэты домов.
Вдруг ожила рация: "Станция Березовка вызывает приближающийся состав. Доложите груз и цель следования." Голос в динамике звучал хрипло и как-то... странно.
Виктор Семенович переглянулся с Владимиром, сглотнул и, взяв микрофон, заговорил официальным тоном:
"Березовка, это спецсостав 247, следуем транзитом согласно особому распоряжению. Везем..." - он замялся на секунду, - "...техническое оборудование. Прошу разрешить проследование без остановки."
Владимир всматривался в окно. В свете прожектора он заметил какое-то движение на платформе - будто тени перетекали между столбами. У одного из домов мелькнуло что-то большое, оставляя влажные следы на досках. Через разбитое окно станционного здания на секунду показалось нечто, блеснувшее множеством глаз.
Луч прожектора выхватывал из темноты странные детали: покореженный товарный вагон с глубокими бороздами на боку, разбросанные по платформе вещи, следы чего-то огромного, процарапавшего бетон...
Владимир невольно отпрянул от окна, когда заметил, как по стене пакгауза змеилась огромная тень - она двигалась против законов света, будто живая. На путях валялись искореженные рельсы, свернутые кольцами, словно их скрутило что-то невероятно сильное.
Прожектор на мгновение выхватил из темноты старый пассажирский вагон. Его двери были вырваны с мясом, а в разбитых окнах колыхались какие-то полупрозрачные нити, похожие на паутину, только слишком толстые для обычного паука. Они влажно поблескивали в свете фар.
У семафора, накренившегося под неестественным углом, виднелась груда чего-то, подозрительно напоминающего обглоданные кости. А рядом... рядом что-то шевелилось, припадая к земле и провожая проходящий паровоз медленным, голодным взглядом...
По перрону, где обычно толпились пассажиры, теперь гулял только ветер, разнося обрывки газет и какие-то бумаги. Но в этом движении было что-то неправильное - листы не просто летели по ветру, они словно уползали в тень, утягиваемые чем-то невидимым.
Круг света от прожектора скользнул по водонапорной башне. На её ржавом баке виднелись глубокие вмятины, похожие на следы исполинских пальцев. А наверху... Владимир готов был поклясться, что видел там нечто, похожее на громадное гнездо, свитое из металлических конструкций и... человеческих вещей.
Виктор Семенович, не отрываясь от управления, тоже замечал эти детали. Его пальцы крепче сжали рычаги, а на лбу выступил холодный пот. Особенно его встревожило то, что в свете прожектора рельсы впереди будто подергивались лёгкой рябью, словно что-то невидимое перетекало через них...
В здании вокзала сквозь грязные окна мерцал тусклый свет. Но это было не электрическое освещение - свечение пульсировало, меняло цвет с зеленоватого на багровый, словно там, внутри, что-то... дышало. По стенам метались искаженные тени, слишком длинные, слишком извивающиеся для человеческих.
Проезжая мимо товарного склада, они заметили, что его массивные железные ворота были не просто выломаны - их словно вывернуло наизнанку, превратив металл в причудливую скульптуру, напоминающую застывший крик. Из темного провала входа доносились звуки - не то скрежет, не то шепот, слишком тихий, чтобы разобрать слова, но достаточно отчетливый, чтобы понять - он не человеческий.
Владимир заметил у края платформы брошенный чемодан. Рядом валялась детская кукла, но что-то с ней было не так. Приглядевшись, он с ужасом понял - кукла медленно поворачивала голову, следя за проходящим составом фарфоровыми глазами, в которых отражалось что-то, чего не должно было быть в этом мире...
Паровоз набирал ход, оставляя позади жуткую станцию. Виктор Семёныч до предела выжимал регулятор подачи пара, словно само присутствие этого места давило на затылок тяжёлым, враждебным взглядом. Колёса стучали всё быстрее и быстрее, будто сам состав стремился поскорее убраться подальше.
Последнее, что они увидели в гаснущем свете прожектора - как по перрону медленно расползались чернильные тени, сливаясь в одно большое пятно, а над станцией взвился протяжный, нечеловеческий вой, от которого стыла кровь в жилах.
Через несколько минут станция скрылась в темноте, растворившись как дурной сон. Только стук колёс нарушал ночную тишину, да Виктор Семёныч всё ещё судорожно сжимал рычаги управления побелевшими пальцами, боясь оглянуться назад.
Через несколько минут станция скрылась в темноте, растворившись как дурной сон. Только стук колёс нарушал ночную тишину, да Виктор Семёныч всё ещё судорожно сжимал рычаги управления побелевшими пальцами, боясь оглянуться назад.
Вдруг он резко затормозил и заорал куда-то вверх:
- Хватит там фантазировать, и так уже чуть не обделались! Может уже вытащишь нас из этой жопы, писатель хренов?
Владимир с тревогой посмотрел на напарника:
- Виктор Семёныч, возьмите себя в руки! Какой ещё писатель?
- А как ты это всё объяснишь? - Семёныч махнул рукой назад. - Мы явно в какой-то жопе. Где мы вообще? Что это такое? Я двадцать лет на железной дороге, но такого... - он нервно вытер пот со лба. - Такого даже по пьяни не привидится!
#мистика #ужасы #железнаядорога #станцияпризрак #поезд #хоррор #страшныеистории #creepypasta #мистическийтриллер #темнаястанция #историянаночь #тайназаброшеннойстанции #паранормальное #русскийхоррор