Осенний лес плакал ноябрьским дождем. Холодные капли стучали по голым ветвям, ветер срывал с них последние листья, многоголосо шепча о приближающейся зиме. Земля жадно впитывала влагу, отдавая ей теплые воспоминания о лете и лес застыл перед миром в своем печальном великолепии. Я стояла у кривой осины и наблюдала, как бабушка собирает зимние опята, ярким пятном разросшиеся на поваленном дереве.
Марье Петровне уже было восемьдесят семь, но она оставалась подвижной и бодрой, несмотря на возраст.
- Иришка, ты чего там замерла? – бабушка подняла голову. – О чем задумалась?
- Продрогла немного, - честно призналась я. – Ветер холодный.
- Ах, ты ж беда! – она сделала еще несколько быстрых взмахом ножом, срезая последние грибы. – Все, домой пойдем. Чаю горячего с медом напьешься, носочки теплые наденешь, и сразу хорошо сделается.
Бабушка поднялась, отряхнула подол и подошла ко мне. Маленькая, худощавая, с лучиками морщинок у глаз, она выглядела такой беззащитной.
- Ты знаешь, что осина была наказана? Поэтому считается проклятым деревом, - спросила она, поглаживая ствол дерева.
- Что-то слышала, - кивнула я. – Вроде бы осина пожалела Иуду, позволив ему повеситься на своих ветвях, тогда как другие деревья отказали ему в этой милости.
- Есть и другая версия. Дрожанием своих ветвей она выдала Богородицу, прятавшуюся под ней с Христом, во время бегства в Египет, - сказала бабушка. – А ведь осину не всегда считали проклятым деревом. Наши предки верили, что она может исцелить от всех болезней. – Всё, пойдем домой. Хватит разговоров.
Мы быстро пошли по засыпанной опавшей листвой тропинке в сторону деревни, слыша, как вслед стучит дятел.
Я любила приезжать к бабушке. Здесь я отдыхала душой, забывала обо всех проблемах, напитывалась энергией. Это было моим местом силы. В этот раз я собиралась погостить подольше. Мне давно хотелось поменять работу и вот это время пришло. Уволившись, я решила устроить себе небольшой отпуск, прежде чем снова окунуться в рабочие будни.
Вскоре лес начал редеть и показались первые домики. Запахло печным дымом, тлеющими листьями и жареной картошкой.
- Слышишь? – улыбнулась бабушка. – Кто-то «рябчики» готовит! Ой, что-то и мне захотелось!
Мы вышли на дорогу и тут из-за угла вылетел большой джип с тонированными стеклами. Он пронесся мимо нас и скрылся за поворотом.
- Это еще кто? – удивилась я. – Богатая машина для вашей деревни.
- Так это Аким, - ответила бабушка, недовольно поджав губы. – Помнишь, я тебе говорила, что кто-то купил старые коровники?
Я кивнула, припоминая давний разговор.
- Ну, так вот ферма теперь там, - продолжила рассказывать бабуля. – Хозяина ее Акимом кличут. Фамилия у него Лазарев. Дом себе отгрохал огромный…
- Ничего себе. И что, семья у него есть? – поинтересовалась я.
- С братом живут вдвоем. Но Акима хоть увидеть в деревне можно, а тот затворник что ли? – хмыкнула бабушка. – Сюда и носа не кажет. Наши, деревенские, что на ферме работают, говорят только хорошее. Зарплата у них достойная, в тепле… Да еще и премию Лазарев выдает. А в дом, сколько бабы не просились домработницами или поварихами, отказывается. Кто-то видел, что у Акима какая-то баба все же работает в услужении. Но тоже нелюдимая. Ненашенская. Вот такие дела.
- Молодой? – мне было любопытно, что за человек поселился в такой глуши. Деньги у него точно водятся. Такую машину себе не каждый богатей может позволить.
- Молодой. Около сорока, наверное, - пожала плечами бабушка. – Я его один раз только видела. Красивый, статный… Но глаза пустые. Как будто сквозь тебя смотрит. Бабы сразу засуетились, да только Лазареву они без надобности. Наверное, в городе есть какая кукла крашеная…
С этим я была согласна. У таких мужчин всегда кто-то есть для встреч.
Войдя в теплый дом, я разделась и сразу же прижалась к печке. В баньку бы…
Бабушка поставила чайник, после чего занялась грибами, надев цветастый передник.
Часы показывали без пятнадцати три, когда в дверь постучали. Это был громкий, настойчивый стук, после которого раздался звонкий голос:
- Петровна! Вернулись уже?!
В сенях что-то загрохотало, потом прозвучала возмущенная ругань. А через секунду в дверях кухни появилась соседка. Она сняла старое пальто, бросила его на пол и уселась на табурет, положив руки на выпирающий живот.
- Ты чего, Варька? – бабушка нахмурилась. – Случилось чего? Ты ведь сегодня стирать собиралась.
- Случилось! Такое случилось! – покачала головой соседка. – Михаила нашли! Пару часов назад!
- Михаила? – бабушка оставила свое занятие и повернулась к гостье, вытирая руки о передник. – Блохова что ли?
- Ну а какого?! – фыркнула Варька. – Вроде как у нас в деревне только Блохов пропал!
- Жив? – с надеждой поинтересовалась бабуля. – Али нет?
- Да какой там! – отмахнулась соседка. Ее глаза загорелись. – Холодный уже был! Сидел он, значит, под сосной. Страшный, высохший, аки мумиё!
- Мумия, - поправила я. История с пропавшим Михаилом Блоховым началась еще несколько дней назад. Мужчина ушел на охоту и не вернулся. Его искали всей деревней, приезжали волонтеры, полиция.
- Ага, ага… Мумия! – согласилась Варька. – Его Тимофей Проскурин нашел. Так бедный испугался, что до сих пор заикается!
- Михаил что же, за несколько дней в мумию превратился? – недоверчиво уточнила я. Нет, ну замерз или растерзан дикими зверями… Еще ладно. Но превратился в мумию?
- Истинно тебе говорю! – перекрестилась соседка. – Когда за ним приехала труповозка, санитары поверить не могли, что Мишка всего несколько дней назад по деревне бегал!
- Так что случилось с ним? – настороженно спросила бабушка.
- Кто ж знает? – Варька вытаращила глаза. – Но тебе вот что скажу! Нечистая сила тут замешана!
Я усмехнулась. Ну вот. Начались местные байки.
- Всему есть логическое объяснение.
- Какое тут объяснение?! – раздраженно произнесла женщина. – Из мужика всю жизнь вытянули! Одна шкурка осталась!
Я промолчала, не желая связываться. Все равно не переубедишь. Пусть верит в нечистую силу.
Но по прошествии трех дней, я уже была не так уверена… Михаила Блохова привезли из города и мы с бабушкой отправились на похороны. Как бы мне не хотелось отказаться, но в деревне так было непринято. Это могли посчитать за оскорбление.
Блоховы жили на соседней улице, и уже издалека я увидела распахнутые ворота, а за ними крышку гроба.
В доме пахло свечами и свежим деревом. Гроб делали во дворе. Я заметила, что кое-где остались опилки.
Стараясь не шуметь, мы вошли в большую комнату, где уже собрались люди. Жена Михаила сидела рядом с телом мужа вполоборота, словно не хотела смотреть на него.
Бабушка подошла к ней, зашептала соболезнующие слова, а я взглянула на покойника. Господи… какой кошмар. Варька была права. От крупного мужчины, пышущего здоровьем, осталась только кожа, похожая на пожелтевший пергамент. Казалось, будто в огромном костюме был не человек, а маленькая восковая кукла. Голова мужчины по сравнению с плечами казалось чудовищно маленькой.
Но разве такое может быть? Странная история… Очень странная…