О Наталье Алексеевне мало что известно, кроме редких упоминаний в мемуарах и письмах современников. Прибыв к российскому двору, восемнадцатилетняя принцесса трагически скончалась двадцати одного года от роду во время тяжелых родов.
Единственным научным исследованием о жизни великой княгини в России, построенном на документальном материале, является книга исследователя политической истории России 17-18 вв.
А.В. Морохина, появившаяся в 2013 году. В нашем случае книга сама служит историческим источником, так как содержит огромный архивный материал.
Вспоминая свою духовную дочь Наталью Алексеевну, митрополит в конце жизни писал: «Великая Княгиня не пожелала ни у кого исповедоваться, кроме Платона; даже отозвалась, что скорее без исповеди останется, нежели чтоб кому другому. кроме его поручить свою совесть. Да и подлинно, столь к Платону была благосклонна, что она не иначе с ним обходилась, как со своим искренним другом, и казалось, что она, кроме своего супруга, его всем предпочитала».
В свою очередь великая княгиня подчеркивала: «Я очень рада найти случай в немногих словах уверить Ваше Преосвященство в моем совершенном почтении и отличном уважении, которые я буду иметь к Вам всю мою жизнь. Прошу Вас сохранить навсегда Вашу дружбу ко мне». Их духовная близость и взаимная симпатия не вызывали сомнений у современников.
В собрании Сергиево-Посадского музея-заповедника сохранился ряд предметов из Спасо-Вифанского монастыря, наглядно связывающих имена Натальи Алексеевны и владыки Платона: подносное блюдо, костяная миниатюра с портретом великой княгини, предметы интерьера. Наиболее полные сведения сопровождают большое серебряное золоченое блюдо аугсбургского мастера Ханса Якоба I Баура, исполненное между 1645-1650 гг. Дважды оно вызывало интерес исследователей и было опубликовано.
Однако история вопроса требует дополнения.
На торжество бракосочетания наследника престола, длившееся двенадцать дней, в Санкт-Петербург прибыли представители всех российских сословий и регионов. Московское купечество презентовало роскошное золоченое блюдо немецкого мастера, возможно, с комплиментарным намеком на германское происхождение новобрачной. На лицевой стороне запечатлен античный сюжет «Торжество Амфитриты», богини морей. Может быть, на данном блюде по русской традиции, наиболее стабильной в купеческой среде, преподнесли хлеб и соль.
На оборотной стороне блюда находится сопровождающая надпись:
«Сие блюдо поднесено оть московскаго купечества благоверному годрю и великому князю Павлу Петровичу и благоверной государыне Наталье Алексеевне на бракь ихь императорскихь высочеств 1773 году оть императорских высочество пожаловано преосвященнейшему господину архиепископу московскому и калужскому и свято троицкия сергиевы лавры священно архимандриту в том же году: весу вь нем 4 фунта 94 золотника».
Именно учетная монастырская помета о весе произведения, сделанная единым почерком с остальным текстом, наводит на мысль о более позднем происхождении надписи. Тем более духовник новобрачных назван в ней архиепископом Москвы, в которую он был назначен из тверской епархии лишь в 1775 году, то есть спустя два года после свадьбы и подарка. Таким образом, блюдо было передано московским Первосвятителем в ризницу Троице-Сергиевой лавры между 1775 году и 1787 году, когда Платон получил уже сан митрополита. В Вифанскую же обитель, отстроенную в 1783-1786 гг., блюдо переместилось, видимо, после смерти владыки, добавленное из лаврской ризницы во вновь устроенный в 1830-е годы в своеобразный «музейный» мемориальный комплекс покоев митрополита Платона. Впервые оно упомянуто там только в 1860 году.
1775 год был весьма памятен тверскому (в то время) архиепископу Платону, который без особого желания перебрался на новую кафедру в Москву. Он доверительно, но безрезультатно просил избавить его от назначения на московскую кафедру своих учеников — наследника Павла Петровича и его супругу Наталью Алексеевну, приехавших к нему в загородный тверской дом на два дня, а затем присоединившихся ко двору императрицы в древней столице.
Вскоре последовало Высочайшее посещение духовной российской святыни - Троице-Сергиевой лавры, где гостей встречал глава монастыря священноархимандрит Платон.
В автобиографии он написал в конце жизни: «В Троицын день
Императрица с Великим Князем и Великой Княгиней, посетили Лавру, где архиепископ принимал и, проводив сих Высоких Гостей
был награжден». Наталья Алексеевна вместе с супругом и
императрицей Екатериной проделала весь путь до обители пешком, что в приветственном слове троицкий настоятель назвал духовным подвигом. Великая княгиня единственный раз в своей жизни посетила древний монастырь, встретивший гостей пением гимнов, колокольным звоном, пушечной стрельбой. Путь от ворот к Троицкому собору был усыпан цветами. Царственные паломники приложились к мощам преподобного Сергия, а владыка Платон преподнес гостям хлеб-соль. К вечеру в Лавре зажгли иллюминацию с именами на щитах Екатерины, Павла и, конечно же, Натальи.
Двор гостил в Лавре шесть дней, и наместник занимал внимание Высочайших особ показом уникальных сокровищ монастырской ризницы, присутствием на обрядах пострижения в монахи и обращения в православие раскольников. Чтобы угодить гостям, архиепископ Платон на торжественных богослужениях пользовался, скорее всего, облачениями из алого бархата. Сплошь расшитые отборным жемчугом, они были созданы на жалованные Екатериной II деньги и являлись одними из самых роскошных архиерейских одежд в Лавре.
Продолжение следует ...